Цифровое будущее права: упования и угрозы
Исаков Владимир Борисович,
д-р юрид. наук, профессор, профессор НИУ «Высшая школа экономики»,
НИУ «Высшая школа экономики»
1. В массовой печати, в научной литературе, в Интернете, на многочисленных дискуссионных площадках сегодня обсуждается цифровое будущее права, юридической науки и юридического образо-вания, а также перспективы профессии юриста. Высказано мнение, что по мере развития компьютерных систем профессия юриста станет ненужной, будет заменена искусственным интеллектом и исчезнет, причем не когда-нибудь, а в достаточно обозримой ближайшей перспективе.
Дискуссию оживила лекция в г. Калининграде президента ОАО «Сбербанк» Г.О. Грефа, который заявил студентам Балтийского федерального университета: «Вы - студенты вчерашнего дня. Товарищи юристы, забудьте свою профессию. В прошлом (2016 - В.И.) году 450 юристов, которые у нас готовят иски, ушли в прошлое, были сокращены. У нас нейронная сетка готовит исковые заявления лучше, чем юристы, подготовленные Балтийским федеральным университетом. Их мы на работу точно не возьмем» [1].
Так что же происходит с правом, юридической наукой и образованием, юридической професси-ей? Насколько обоснованы утверждения, что в условиях наступления цифровых технологий они начнут «отмирать»?
2. Если оторвать взгляд от противоречивой реальности сегодняшнего дня и посмотреть на про-блему шире, становится понятным, что ничего необычного и чрезвычайного не происходит. Вся история человечества - это история накопления знаний, изобретения новых технологий, прогресса средств производства и предметов потребления. Начиная с палки-копалки, и до сегодняшнего дня человек стре-мился облегчить свою жизнь, сделать труд более легким и производительным.
Примерно с середины ХХ в. началось освоение атомной энергии, появились компьютеры и ин-формационные технологии, которые сегодня завоевывают все новые и новые сферы применения. Были изобретены мобильная связь и интернет, без которых жизнь современного человека уже невозможна. В этом плане ничего не изменилось и вряд ли изменится в будущем. Нелепо бояться прогрессивных технологий, бороться с ними или осуждать человечество за их использование.
Наступление научно-технического прогресса естественным образом приводит к отмиранию одних профессий и появлению новых. Сейчас мало кто помнит, что существовали такие профессии как фонарщик (зажигал вечером керосиновые и газовые фонари и гасил их утром), переписчик бумаг, извозчик. На грани полного исчезновения профессии лифтера, счетовода, прачки, телефонистки. Какие новые профессии появятся, трудно предугадать, как и спрогнозировать, какие профессии полностью исчезнут.
Наивно ожидать, что технический прогресс обойдет профессию юриста. Уже сегодня она выгля-дит иначе, чем 100 или даже 50 лет назад. Очевидно, что эти изменения будут происходить и дальше в общем русле научно-технического прогресса.
3. Все опасности исходят не от технического прогресса, а от того, что он протекает в крайне несовершенном обществе, нередко использующем современные достижения науки и техники эгоистически, антигуманно, вопреки интересам человека и человечества.
Наиболее очевидный пример - гонка вооружений. Экономисты достаточно единодушно утверж-дают, что перенаправление даже части глобальных военных расходов на мирные цели позволило бы в короткий срок решить большинство кричащих проблем человечества - преодолеть отсталость, болезни, голод, нищету. Приблизительно выровнять уровень образования и уровень жизни людей в разных странах, сделать прорыв в сфере рационального использования природных ресурсов и защиты окру-жающей среды и т.д. Вместо этого гонка вооружений пожирает огромные материальные ресурсы, про-должается, а в последнее время - и усиливается. Человечество балансирует на грани войны, способной уничтожить все живое на Земле в считанные часы. Удивительное, на первый взгляд, необъяснимое противоречие: высочайшие достижения науки и техники - и самоубийственное их применение.
4. Сегодня мы переживаем очередной, качественно новый виток научно-технического прогресса. Цифровые технологии активно приходят в гуманитарные, интеллектуально насыщенные сферы дея-тельности, в том числе в юриспруденцию.
Этот этап никак нельзя назвать неожиданными. Полистайте научно-фантастическую литературу 60-70 гг. прошлого века. Там вы найдете описания «умных» домов, новых материалов с заданными свойствами, новых источников энергии, скоростного транспорта, мобильных средств связи, социаль-ных сетей и их применения в сфере социального управления, спрогнозированы позитивные и негативные изменения сознания человека, предсказана борьба за экологию и т.д. Все это считалось научной фантастикой и сегодня, спустя 50 лет, становится реальностью.
В итоге, нет никаких оснований для паники, но нет оснований и для самоуспокоенности. Ситуация нуждается в трезвом анализе того, в какой точке процесса мы находимся, какие изменения уже сейчас проявили себя или их можно уверенно спрогнозировать, и каким образом к ним следует начинать готовиться.
5. Какие изменения в сфере права в этой связи я считаю в достаточной степени вероятными?
Первое. Непрерывный реинжиниринг (реконструкция) общественных отношений и систем
управления ими, в том числе - систем правового регулирования. Компьютеризация и автоматизация права не является самоцелью. Целью является изменение общественных отношений, т.е. придание им современной формы, более экономичной, экологичной, защищенной и т.д., а также использование бо-лее эффективных форм и методов управления.
В ходе реинжиниринга меняется место права в общественных отношениях: в некоторых случаях происходит замена норм права техническим или автоматическим регулированием или нормы права ре-гулируют отношения «совместно» с нормами технического содержания, стандартами . Очевидно, что реинжиниринг такого типа будет продолжаться и менять роль права в обществе.
На дальнейшее расширение сферы компьютеризированных отношений влияют несколько факторов:
Политический фактор. Наиболее значимые общественные отношения, основные «несущие кон-струкции» общества и государства, - такие как основы общественного и государственного устройства, система органов государственной власти и способы их формирования, гражданство, отношения соб-ственности, основные права и свободы человека и гражданина - останутся сферой правового регулиро-вания на неопределенно длительный срок. Компьютеризировать их невозможно, да и нецелесообразно. Но компьютеризированы могут быть отдельные формы и технологии их осуществления, например, из-бирательные процедуры и референдумы, а также способы осуществления ряда конституционных прав (права на участие в государственном управлении, права на труд, права на информацию и т.д.).
Экономический фактор. На компьютеризацию регулирования общественных отношений суще-ственно влияют экономическая целесообразность и наличие необходимых ресурсов. В первую очередь компьютеризируются те сферы деятельности, в которых имеются состоятельные, экономически заинтересованные участники - банки, биржи, страховые компании. Так, например, бюджет Сбербанка России на технологическое обновление в 2018 г. составил 108,2 млрд руб. Всего же на эти цели за 10 лет, начиная с 2009 г., было потрачено 650 млрд руб. Основная доля расходов была связана с переходом
Сбербанка на новую цифровую технологическую платформу [2]. Как видим, внедрение современных цифровых технологий требует немалых затрат и далеко не каждая организация в состоянии изыскать на эти цели необходимые средства. Дефицит экономических и финансовых ресурсов будет и далее су-щественным фактором, ограничивающим замещение нормативно-правового регулирования современ-ными цифровыми технологиями.
Социальный фактор. Нельзя не учитывать, что значительная часть населения, особенно люди старшего поколения, психологически не готовы к использованию современных цифровых технологий. Они с недоверием относятся к использованию пластиковых карт, перечислению на них зарплат и пен-сий, не имеют аккаунтов в социальных сетях и на сайтах государственных органов (Госналогслужбы, Пенсионного фонда), адресов электронной почты, с которых можно было бы подать заявку, и на кото-рые получить официальную информацию, испытывают затруднения при пользовании современными многофункциональными телефонами и т.д. Выражая опасения верующих, православная церковь вы-ступила против использования цифровых идентификационных номеров граждан, без которых невоз-можно использование большинства информационных технологий в сфере управления и бизнесе [3].
При этом широкие слои населения не доверяют не столько технике, сколько целям и намерениям правящих кругов, нацеленных на энергичное внедрение цифровых компьютерных технологий. Как показали недавние выборы, использование электронной формы голосования отнюдь не исключает, а скорее даже облегчает фальсификацию его итогов. Прозрачность доходов граждан, как показывает практика, пока существенно не повлияла на снижение уровня коррупции, зато значительно облегчила контроль доходов граждан и организаций, преследование «иностранных агентов», лиц, обвиняемых в «экстремизме» и т.д. Очевидно, что преждевременный демонтаж нормативно-правовых гарантий и правовых процедур, замена их компьютерными информационными технологиями, может привести не к социальному прогрессу, а к социальной безответственности, произволу, снижению правовой и соци-альной защищенности личности.
Второе. Широкое распространение цифровых технологий в различных сферах деятельности, ре-гулируемых правом, ведет к появлению новых общественных отношений и новых предметов регули-рования, которых раньше не было. В определенном смысле, предмет правового регулирования можно сравнить с сетью дорог. Одни участки этой «сети» уже заасфальтированы и превращены в современные высокоскоростные транспортные магистрали. Другие - готовятся к электронному «асфальтированию». Третьи - представляют собой грунтовые дороги и проселки, которые будут покрыты асфальтом не скоро.
Какие участки можно считать «хорошо заасфальтированными»? Можно указать на следующие виды правоотношений:
- банковские (электронный банкинг);
- биржевые (вплоть до электронных маклеров);
- некоторые элементы транспортных отношений (продажа билетов, допуск на объекты транс-портной инфраструктуры);
- конкурсы и тендеры;
- некоторые элементы торговли (торговля через автоматы, электронная торговля, интернет-торговля).
Какие участки «готовятся к асфальтированию»? К числу таковых можно отнести:
- управленческий документооборот (безбумажный документооборот). Глубокого инжиниринга здесь пока не просматривается, но из управленческих процедур активно исключается бумага;
- некоторые виды госуслуг, связанные с получением документов, справок, свидетельств и т.д.;
- некоторые виды страхования (например, страхование мелких автоаварий);
- некоторые виды разрешения споров (например, международный арбитраж в Женеве по спорам о доменных именах. Рассмотрение споров в этом арбитраже производится дистанционно, в электронной форме, на основании представленных электронных документов. Скорее всего, такая практика будет расширяться);
- некоторые виды административной ответственности, где правонарушение можно надежно за-фиксировать с помощью технических средств (ответственность за нарушение правил ПДД).
Наконец, некоторые виды отношений можно отнести в группу, компьютеризация которых про-блематична. В числе последних:
- конституционные отношения (структура и порядок формирования государственных органов, права и свободы граждан);
- отношения собственности (при этом отношения по электронной регистрации перехода соб-ственности и сделок с ней будут, очевидно, развиваться);
- правонарушения и преступления, в правовую модель которых входят оценочные понятия и ка-тегории: особая жестокость, исключительный цинизм и т.п.;
- семейные отношения и имущественные отношения граждан в семье: развод, оставление ребенка с родителями, раздел имущества, права на наследование, совместное проживание и т.д.
Третье. Социальный инжиниринг, появление новых отношений и новых предметов правового регулирования неизбежно влекут изменения в системе и структуре права, а также в методах правового регулирования.
В 2017 г. на Факультете права НИУ ВШЭ прошла научная конференция по проблеме системы пра-ва, на которой некоторые ученые характеризовали проблему системы права как «застойную», «неактуальную» или даже «несуществующую». Решительно с этим не согласен. Не проблема системы права носит застойный характер, а в ее научном понимании наблюдается многолетний застой, не просматривается новых подходов. Изучение системы права - не недостаток, а напротив, одна из заметных позитивных сторон, отличающих советскую, а теперь и российскую юридическую науку от зарубежной. В.Н. Синюков, на наш взгляд, совершенно обоснованно связывает проблематику системы права с духом социального оптимизма и «социального конструктивизма», которым было пронизано раннее советское общество [4].