В этом смысле право действительно находится под воздействием цифровизации. Все чаще встает вопрос об определении роли права в киберпространстве.
К сожалению, в Российской Федерации пока нет надлежащего юридического инструментария, четко выработанной позиции относительно трансформации права в условиях цифровизации. Эти вопросы мало изучены также на уровне юридической науки и практики. Обсуждается проблема снижения эффективности правового регулирования из-за стремления государств к тотальному урегулированию отношений в сфере цифровизации [12].
Выход из сложившейся ситуации видится во всестороннем изучении и использовании положительного опыта зарубежных государств и международноправовой практики, которые отвечали бы требованиям определенности, обоснованности, недопустимости ущемления прав и свобод человека и гражданина, стабильности, системности.
Все вышесказанное позволяет заключить, что современное интернет- пространство не может существовать без права так же, как и реализация ряда субъективных прав представляется затруднительной без Интернета. Это говорит о том, что право становится не только средством обеспечения цифровизации, но и цифро- визация, являясь важным фактором, оказывает определенное влияние на сферу правового регулирования [15].
Особого внимания заслуживает сфера обеспечения прав и свобод человека и гражданина, в числе которых: право на частную жизнь, свобода выражения мнений, право избирать и быть избранным, право свободно искать, получать и распространять информацию любыми законными способами, право на судебную защиту, право на идентификацию, право доступа к электронной сети, право на конфиденциальность и др. Не зря сформулированный в Резолюции Совета ООН по правам человека A/HRC/RES/20/8 «Поощрение, защита и осуществление прав человека в Интернете» принцип определяет, что права, принадлежащие человеку офлайн (с англ. - «вне сети»), должны также защищаться и онлайн (с англ. - «в сети»).
Развитие информационно-правового пространства позволяет говорить о совершенно новой ранее неизвестной категории прав личности - цифровых [4], правовой основой которых выступает фундаментальное конституционное право на свободу информации в его многообразном проявлении, детализирующими его другими конституционными правами и свободами (ч. 2 ст. 23, ч. 1 и 2 ст. 24, ч. 4 и 5 ст. 29, ст. 42 Конституции Российской Федерации1). Другими словами это права, гарантированные международным правом и конституциями государств, связанные с информацией [11] или, если следовать трактовке ст. 141.1 ГК РФ, это обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам и названные в таком качестве в федеральном законе от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» Конституция Российской Федерации от 12 дек. 1993 г. (ред. от 14.03.2020) // Офи-циальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата об-ращения 10.10.2020). СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301; 2019. № 51 (ч. 1). Ст. 7482; О налогообложении опе-раций с цифровыми правами: письмо Минфина России от 4 дек. 2019 г. № 03-03-06/1/94158 (документ опубликован не был). Доступ из справочно-правовой системы Кон- сультантПлюс..
Правовая регламентация цифровых прав обусловливает необходимость их содержательного наполнения и определения места в общей системе прав и свобод человека и гражданина.
Определяющими принципами здесь должны стать, с одной стороны, недопустимость произвольного вмешательства в пределы автономии индивида1, а с другой - создание условий свободного самоопределения и самовыражения человека По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направ-лением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан: постановление Консти-туционного суда Российской Федерации от 22 марта 2005 г. № 4-П // СЗ РФ. 2005. № 14. Ст. 1271. По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан Н.А. Алексеева, Я.Н. Евтушенко и Д.А. Исакова: постановление Конституционного суда Российской Федерации от 23 сент. 2014 г. № 24-П // Там же. 2014. № 40 (ч. 3). Ст. 5489., причем эти конституционные установления применимы к любой информации, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети Интернет По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. Крылова: постановление Конституционного суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № 18-П // Там же. 2013. № 29. Ст. 4019..
Речь идет, в том числе о случаях передачи информации конфиденциального характера (когда трудовой договор обязывает работника не разглашать ее) с рабочего компьютера (с адреса электронной почты владельца и держателя информации) на свой личный адрес электронной почты, что является нарушением запрета, установленного нормативными правовыми актами, локальными актами и/или договорами и влечет наступление правовых последствий По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в связи с жало-бой гражданина А.И. Сушкова: постановление Конституционного суда Российской Феде-рации от 26 окт. 2017 г. № 25-П // Там же. 2017. № 45. Ст. 6735..
В сфере здравоохранения важное значение имеет обращение с медицинской информацией Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зубкова Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав частями 2, 3 и 4 статьи 13 феде-рального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» опреде-ление Конституционного суда Российской Федерации от 9 июня 2015 г. № 1275-О // Вестник Конституционного суда Российской Федерации. 2015. № 5., являющейся предметом врачебной тайны и выступающей интегрирующим звеном между конституционным правом на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации) и конституционным правом на свободу информации (ч. 4 ст. 29 Конституции Российской Федерации). И, конечно, разглашение информации затрагивает одновременно такие конституционные ценности, как достоинство, честь, доброе имя личности, неприкосновенность частной жизни, личная тайна (ст. 21 и 23 Конституции Российской Федерации). Как указывал неоднократно Конституционный суд Российской Федерации, достоинство личности - основа и необходимое условие существования и соблюдения всех прав и свобод1.
Под особой защитой находится также и конституционное право на тайну телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации), в частности информация, передаваемая по каналам телефонной связи с помощью телефонной аппаратуры, включая сведения о входящих и исходящих вызовах, доступ к которой обеспечивается судебным решением По делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна: постановле-ние Конституционного суда Российской Федерации от 3 мая 1995 № 4-П // СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1764; По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина М.А. Клюева: постановление Конституционного суда Российской Федерации от 15 янв. 1999 г. № 1-П // Там же. 1999. № 4. Ст. 602; По жалобе гражданки Енборисовой Прасковьи Федоровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 8 статьи 14 федерального за-кона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»: определение Конституционного суда Российской Федерации от 15 февр. 2005 г. № 17-О // Там же. 2005. № 16. Ст. 1479. Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Липецка о проверке конституционности части четвертой статьи 32 федерального закона от 16 февр. 1995 г. «О связи»: определение Конституционного суда Российской Федера-ции от 2 окт. 2003 г. № 345-О // Вестник Конституционного суда Российской Федерации. 2004. № 1; Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Муллина Александра Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 9 федераль-ного закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и статьи 53 федерального закона «О связи»: определение Конституционного суда РФ от 21 окт. 2008 г. № 528-О-О (документ опубликован не был) // Доступ из справочно-правовой системы КонсультантПлюс..
Исследование информационного пространства через призму конституционного права предполагает, с одной стороны ее конституционализацию, а с другой - цифровизацию общественных отношений, попадающих в сферу регулирования конституционного права.
Наиболее реалистичная картина проникновения новых информационных технологий в конституционно-правовую жизнь наглядно продемонстрирована в социальной сфере. Именно социальная ориентированность цифровизации позволяет выявить ее положительные и отрицательные стороны, а также последствия порой неограниченного, непредсказуемого, неконтролируемого использования потенциала ИКТ.
Так, в 2019 г. в России более чем в 13 раз увеличилась доля мошенничества с использованием методов социальной инженерии в сети Интернет [9]. По мнению специалистов, количество подобного рода финансовых правонарушений будет только расти. Это говорит о том, что новые технологии используются далеко не всегда в целях укрепления основ конституционного строя, развития демократии, обеспечения прав и свобод человека и гражданина, в связи с чем на законодательном уровне устанавливаются определенные запреты и ограничения.
Ни для кого не секрет, что все новое, неоднозначно воспринимаемое на начальных этапах, по прошествии определенного времени становится обыденным. Очевидно одно - меняется архитектура политической коммуникации. И этот процесс закономерен, поскольку рост и масштаб современных технологий является особенностью процессов глобализации.
Таким образом, в заключение, можно сделать следующие выводы.
Во-первых, информатизация современного общества, внедрение новых информационных технологий неизбежно влияют не только на организацию и деятельность органов публичной власти, но и претворение в жизнь предписаний конституционно-правовых норм. Происходят процессы центростремительной адаптации конституционных институтов к новым реалиям общественной жизни.
Во-вторых, в основе цифровизации должны лежать прежде всего конституционные принципы, обеспечивающие конструктивный диалог государства и гражданского общества в сфере гарантирования прав и свобод человека и гражданина. Поскольку именно их надлежащее претворение в жизнь позволяет гражданскому обществу реально встать на путь информационного развития и совершенствования в деле получения знаний о своих правах и свободах, а также их охране и защите, а государству стать правовым.
В-третьих, информационно-цифровое пространство предопределяет восприятие отдельных элементов конституционно-правовой действительности по-новому, что, безусловно, сказывается на взаимоотношениях в системе человек - гражданское общество - власть, подталкивает к размышлениям о взаимосвязанных между собой явлениях и их взаимовлиянии друг на друга, например, о легитимности формирования органов публичной власти и внедрении электронного голосования; пределах свободы личности и власти; создании цифровой экономики и утрате в результате этого ее социально-гуманистических компонентов; провозглашении конституционных прав и свобод человека и гражданина и их фактической реализации; о месте личности в информационно-правовом пространстве и конституционализации инновационных возможностей реализации ее свободы.
В-четвертых, широкомасштабное применение ИКТ во всех сферах жизнедеятельности общества требует надлежащего правового регулирования с учетом современных тенденций развития науки и технологий, а также международных правовых норм и зарубежного опыта регулирования указанных общественных отношений с последующей имплементацией передовых практик в национальное законодательство. Здесь важно найти оптимальный баланс правового регулирования с тем, чтобы предупредить заурегулируемость указанной сферы запретами, что неминуемо может привести к снижению темпов развития цифровых технологий и, как следствие, к отставанию от передовых государств мира.
Библиографические ссылки
Агранович М. Что нового ждет высшую школу в 2020 году // Рос. газ. -
- 27 дек.
Архипов В.В., Наумов В.Б., Пчелинцев Г.А. [и др.]. Открытая концепция регулирования Интернета вещей // Информационное право. - 2016. - № 2. - С. 1825.
Бондарь Н.С. Информационно-цифровое пространство в конституционном измерении: из практики Конституционного суда Российской Федерации // Журнал российского права. - 2019. - № 11. - С. 25-42.
Зорькин В.Д. Право в цифровом мире // Рос. газ. - 2018. - 29 мая.
Ивойлова И. «РГ» составила топ-10 самых перспективных новых специальностей в вузах // Рос. газ. - 2020. - 1 февр.
Ионова Л. [и др.]. Не вышел на связь - прогул // Рос. газ. - 2020. - 19
марта.
Колесникова К. Какие профессии выбирают выпускники-2020 // Рос. газ. -
- 13 июля.
Кривошапко Ю. В любой точке - RU // Рос. газ. - 2020. - 9 апр.
Кривошапко Ю. Деньги ловят сетью // Рос. газ. - 2019. - 9 дек.
Либанова С.Э. Информационное гражданское общество в «эпоху разобщенности» // Конституционное и муниципальное право. - 2019. - № 7. - С. 19.
Невинский В.В. «Цифровые права» человека: сущность, система, значение // Конституционное и муниципальное право. - 2019. - № 10. - С. 26-32.
Носов С.И. Право и информатизация // Юрист. - 2019. - № 4. - С. 6-13.
Судебный («живой») конституционализм: доктрина и практика: стенограмма Круглого стола кафедры государственного и административного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (Санкт-Петербург, 5 марта 2011 г.) // Журнал конституционного правосудия. - 2011. - № 3. - С. 1-29.
Федотов М.А. Конституционные ответы на вызовы киберпространства // Lex Russica. - 2016. - № 3 (112). - С. 164-182.
Хабриева Т.Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. - 2018. - № 1. - С. 85-102.
Bibliographic references
Agranovich M. What's new for higher education in 2020 // Rossiyskaya gazeta. - 2019. - December 27.
Arkhipov V.V., Naumov V.B., Pchelintsev G.A., Chirko I.A. The open concept of regulation of the Internet of things // Information Law. - 2016. - №. 2. - P. 18-25.