Второй «урок» П. Друкера
Следующий друкеровский урок, в некоторой степени связанный с предыдущим, касается экономического развития и экономического роста. Во-первых, П. Друкер отмечает, что необходимо отказаться от положений об экономическом равновесии, поскольку «рост является главной целью современной экономики» [6, с. 127-128], а во-вторых, предостерегает от чрезмерного воодушевления ожиданиями, связанными с экономическим развитием. Он пишет: «Развитие не является панацеей от всех бед. На самом деле оно таит в себе огромную опасность. Развитие - это рост, а рост никогда не происходит спокойно. Развитие - это перемены, а перемены ведут к дезорганизации общества и культуры» [6, с. 120]. Глубину позиции П. Друкера в контексте роста и развития цифровой экономики сложно переоценить, поскольку развитие цифровых технологий и многомерности их воздействия на общественно-экономическую систему уже привело к формированию новой культуры коммуникаций (социальных, бизнес - коммуникаций и т.п.), изменяет общество, переводит значительную часть не только экономических, но и социальных процессов в виртуальную среду. Конечно, во многом цифровые технологии упрощают торгово-производственные процессы, жизнедеятельность индивидов (государственные услуги, онлайн торговля, возможность дистанционной работы, автоматизация производственных процессов и т.п.), но они и формируют новое общество, реакция которого на социально-экономические явления может стать не только не гуманной, но и жестокой. Действительно, упомянутые П. Друкером процессы дезорганизации уже имеют место: к примеру, индивиды рискуют жизнью, своей и чужой, ради видеосъемки и получения признания со стороны подписчиков в социальных сетях. К сожалению, число подобных примеров растет с высокой скоростью.
Третий «урок» П. Друкера
Еще один важный урок П. Друкера касается денежно-кредитной системы. Безусловно, он формулировал ее проблемы в «докриптовалютную» эпоху, отмечая, что «у современной мировой экономики нет жизнеспособной кредитно-денежной системы» [6, с. 80]. С одной стороны, ссылаясь на эту мысль П. Друкера, можно было бы выдвинуть фундаментальные причины, объясняющие возникновение криптовалют и криптовалютный «бум», испытываемый экономикой сегодня, но с другой - обязывает поставить вопрос о том, способна ли созданная цифровой экономикой технология распределенного реестра решить проблему несовершенства действовавшей в доцифровую эпоху денежно-кредитной системы или усугубит ее проблемы? Сегодня мы всего лишь признаем тот факт, что криптовалюты существуют. Многие государства пытаются взять под контроль развитие этого денежного рынка, идут по пути формирования национальных криптовалют или, наоборот, запрещают их обращение. На самом деле понимания того, к чему приведут «криптовалютные явления» (мы сознательно не употребляем понятие «система») не выработано, нет действительно обоснованных и жизнеспособных позиций относительно экономической природы и обоснованности их возникновения и последствий, которые могут как доказать успешность этой системы, так и привести к мировому финансовому кризису и последующему за ним экономическому и производственно-технологическому коллапсу. Это как раз тот случай, характеристику которому Друкер формулирует как «ratio cognoscendi», то есть «причина, по которой мы воспринимаем и понимаем феномен, а не объяснение его возникновения и причины его существования» [3, с. 17-18]. Однако со своей позиции автор настоящей работы оставляет дискуссионный вопрос о криптовалютах, но отмечает, что технология систем распределенного реестра, используемая не только в денежно-кредитной сфере, а в других сферах, например, логистике, автоматизации процессов добычи полезных ископаемых и их транспортировке, имеет большое будущее и нуждается в развитии, имея возможности применения в значительном числе отраслей и сфер деятельности.
Еще одну значимую идею П. Друкера следует интерпретировать не как урок, а как ценнейшее замечание об изменении роли науки в наше время. П. Друкер писал: «Не менее важным и не менее новым является тот факт, что каждая из новых отраслей базируется на чистом знании. Ни одна из них не основана на опыте». В отличие от прежних эпох: «Наука не принимала никакого участия в рождении автомобиля или аэроплана… В то время львиная доля технологий базировалась на опыте, а не на знаниях… Эдисон был куда более ремесленником, чем современные исследователи» [6, с. 43]. Действительно, сегодня все, что связано с цифровыми технологиями, уже не может базироваться на опыте: все новые цифровые технологии основываются на фундаментальной науке и взаимосвязь между инновациями и фундаментальной наукой будет возрастать, особенно в силу современных технологических ожиданий относительно разработки и коммерциализации квантовых технологий при производстве компьютеров. Однако в цифровую эпоху важно и то, что наука нужна не только для создания технического новшества (инженерная мысль), но и для ее успешной коммерциализации: нужна научная мысль экономического характера, также основанная на науке и, прежде всего, маркетинговая, располагающая инновационными компетенциями и латеральным потенциалом. В связи с этим приведем и такую мысль П. Друкера: «Большая часть новых технологий основана не на новом знании, а на новом понимании» [6, с. 49]; он также справедливо подчеркивает, что «…знания стали основной статьей расходов и инвестиций и основным ресурсом современной экономики» [6, с. 135].
Четвертый «урок» Друкера
И еще один, на наш взгляд, важнейший «урок» Друкера, который, если бы мы следовали в данной работе иерархии, то определили бы в качестве первого, как наиболее важного для современного экономиста и управленца. Речь идет о том, что еще в 90-е годы ХХ века он ставил вопрос о необходимости формирования теоретико-методологического аппарата, способного описывать трансформационные процессы XXI века. П. Друкер пишет: «Пока мы заканчивали отделку грандиозного экономического здания XIX века, под нашими ногами зашатался фундамент» [6, с. 20], - и формулирует требования к экономической теории: «Нам нужна экономическая теория, которая помогла бы определить соотношение интеллектуального вклада и его экономических результатов, а также экономического вклада и его интеллектуальных результатов. Нам нужна теория, которая могла бы измерить не только эффективность знаний, но и эффективность информационных отраслей и, особенно, эффективность образования-то есть систематического производства и распределения знаний» [6, с. 135]. Далее П. Друкер продолжает: «Экономика (экономическая наука) сегодня находится в том положении, в котором пребывала астрономия во времена Тихо Браге» [6, с. 127]. Данная мысль высказана им в том контексте, что Тихо Браге наблюдал и фиксировал явления, но, будучи скованным доминирующей идеологией и представлениями, он не смог совершить качественного перехода к формулированию новой модели устройства мира, а Кеплер и Г алилей совершили эту качественную трансформацию, создав новую модель, но сделать они это смогли только благодаря аналитике Браге [6, с. 126-127]. Иными словами, в работе П. Друкера мы слышим призыв к формированию концептуально новой модели, что, на наш взгляд, следует рассматривать как один из важнейших уроков Друкера. Сегодня необходимо выбрать такой вектор развития экономической науки, который позволил бы не только прогнозировать процессы, но осуществлять форсайтинговое моделирование будущей модели экономики на различные временные горизонты. Мы должны исследовать причины существования феномена цифровой экономики и цифровизации современной общественно-экономической системы, а не только констатировать факты. (В ином случае, все размышления и работы над идеей цифровой экономики обозначаются уже вышеозначенной характеристикой, «ratio cognoscendi» [3, с. 17-18]).
Пятый и последующие «уроки» Друкера для микроуровня
Продолжая систематизацию «уроков» Друкера для цифровой экономики, обратим внимание на микроуровень - на уровень компаний, которые создают инновации в наше время и на перспективу, когда сосуществуют и осуществляют интеграцию бизнес модели цифровой и аналоговой экономик. Совершенно очевидно, что они, развиваясь по законам диалектики, выступают в качестве единства противоположностей и образуют особую, современную общественно-экономическую систему.
В связи с этим следует проанализировать, актуальны ли сегодня выделенные П. Друкером направления инновационного развития и реализовались ли его заверения о трансформации экономики в «предпринимательскую». В начале XXI века П. Друкер писал: «Сегодня мы вступаем в эпоху, где на первом месте будет стоять предпринимательство» [6, с. 45]. Однако, по мнению Друкера, не все готовы к инновационному предпринимательству в той мере, в какой это необходимо. И это касается даже предпринимателей из Силиконовой долины, в связи с чем на рубеже XX и XXI веков П. Друкер отмечал: «Предприниматели Силиконовой долины продолжают работать в духе XIX века: они продолжают верить в изречение Бенджамина Франклина: «Если вы изобретете лучшую мышеловку, покупатели сами придут к вам»» [3, с. 30]. Далее Друкер задает справедливый вопрос: «Почему наукоемкие отрасли до сегодняшнего дня подтверждают прогноз Кондратьева Вообще, в данной работе («Бизнес и инновации») П. Друкер много размышляет о циклах Кон-дратьева, во многом проявляя солидарность с Й. Шумпетером, который, еще в 1939 году обратил внимание на то, что, происходящее в экономике США и Германии с 1873 год 1913 года (начало Первой мировой войны) не соответствует циклу Кондратьева [3, с. 31], но отмечает, что «Как и предсказывал Кондратьев, им (наукоемким компаниям - примечание наше) пока не удалось со-здать больше рабочих мест, чем было потеряно в традиционных отраслях промышленности»... «Уже случилось нечто, несовместимое с теорией длительной стагнации» [3, с. 28], но это Друкер пишет об именно об американской экономике, параллельно указывая и на другую проблему, ве-дущую к диспропорциям: «Из более, чем 40 миллионов рабочих мест, созданных в экономике с 1965 года, на наукоемкий сектор пришлось лишь не более 5 -6 млн.» [3, с. 16]. - они не могут создать достаточно большого количества рабочих мест, «чтобы экономика перешла к росту», они все еще изобретатели, а не новаторы» [3, с. 31]. Это заставляет задуматься не только о том, является ли сейчас и станет ли на перспективу цифровая экономика «предпринимательской», но и том, будет ли она «экономикой изобретателей» или «экономикой новаторов»? Большая часть фактов свидетельствует, что цифровая экономика имеет шансы стать экономикой предпринимателей и новаторов. Цифровой рынок развивается, предлагая ее потребителям инновационные идеи, очень часто основанные не на изобретении, а на новом понимании. Но на этом рынке существует серьезная проблема, которая продуцируется другой стороной рыночных отношений - потребителями, а именно их неготовностью освоить весь объем цифровых технологических новшеств, что приводит к переизбытку качества, описанного К. Кристенсеном и соавторами [8, 9, 10]. Обусловленное конкурентной борьбой, оно не может быть объяснено недостатками в маркетинговой деятельности компаний, производящих цифровые блага. Но для удовлетворения спроса на цифровые блага, необходимы и научно-обоснованные маркетинговые стратегии, и соответствующий менеджмент, который, согласно Друкеру, должен представлять собой «новую технологию», а не «новую науку или изобретение» [3, с. 37]. Компаниями должен развиваться инновационный маркетинг, который «создает рынки сбыта» [6, с. 53], и так как «новая технология всего лишь потенциал, именно маркетинг, особенно инновационный, способен реализовать этот потенциал… лекарство от рака не нуждается в особом маркетинге. Это - случай острого дефицита. но и лекарству от рака необходима такая форма, которая позволила бы медикам его применять… инновационный маркетинг должен направлять технологическое развитие» [6, с. 5 4].
Во взаимосвязи с вышеуказанным отметим и то, что известная мысль Друкера о том, что «Смертность светлых идей так же велика, как и смертность головастиков» [6, с. 56], становится еще более актуальной в условиях цифровой экономики, вследствие продуцируемых ею информационного пространства, краудсорсинга, платформенных технологий и т.д. Но существенное опасение, конечно, вызывает, возможное «схлопывание» информационного, а точнее говоря, «знаниевого» пространства, которое неминуемо возникнет. Сегодня уже увеличились барьеры доступа к информации, которая ранее могла была быть получена относительно бесплатно.
Вообще, с цифровыми Public Goods, по нашим наблюдениям, происходят разнонаправленные процессы, естественно, провоцируемые развитием цифрового пространства в сети Интернет. Они обусловлены как сокращением бесплатного доступа к информационным ресурсам в результате развития институтов защиты прав интеллектуальной собственности, так и увеличением объемов информации, бесплатной или условно бесплатной. Но качество последней не определено и не гарантируется ее распространителями. Растущий спрос на «недорогие предметы роскоши» [6, с. 76] и «культ груза» [6, с. 77] также ведут к диспропорциям в структуре потребления.
Анализ представлений Друкера заставляет задаться вопросом, будут ли такими же источники инноваций в цифровой экономике, как это описано П. Друкером [3, с. 63-93]. Первая группа формируется в пределах предприятия и отрасли. Это - «непредвиденное»; «несоответствие - между тем, что есть и что должно быть»; «несоответствие между реалиями отраслей и представлениями о них»; «несоответствие между реальным и воспринимаемыми ценностями и ожиданиями потребителей»; внутренние несоответствия в ритме или логике процесса, появление «нововведения, обусловленного насущной необходимостью (модернизация существующего процесса); «вследствие перемен в отраслевой или рыночной структуре, которые застают врасплох» [3, с. 65-93; 93-111; 96-103; 105-109; 109-111]. Вторая группа источников инноваций по Друкеру формируется за «пределами предприятия и отрасли». Это - демографические изменения, «изменения настроений, восприятия и значения, новые знания». В связи с этим следует отметить, что в современном мире воздействие этих факторов намного больше воздействует на деятельность предпринимателя. Но, например, демографические изменения происходят совершенно иного рода: так цифровую экономику составляет, фактически, отдельная группа населения, относящаяся как к цифровому, так и к нецифровому миру. Два мира - два населения. Другой вопрос, как использует цифровые технологии в своей деятельности человек - как он вовлечен в цифровой процесс в предпринимательско-производственных целях или в социальных сетях, для поиска кулинарных рецептов, чтения Википедии или просмотра роликов в социальных сетях и на youtube, а, возможно, он получает полноценное образование онлайн или строит там свой бизнес.
Совершенно очевидно, что перечисленные источники инноваций применимы и для цифровой экономики. Вместе с тем, инновационная деятельность продолжает, следуя прогнозам Друкера, выступать одним из основных условий победы в конкурентной борьбе, представляя собой «целенаправленную деятельность» [3, с. 8], с ускорением темпов инновационного развития, а в тех случаях, когда «в основе… лежат научные и технологические знания, время работает против вас» [3, с. 193], но следует учитывать и то, что рынок задает условия, когда вслед за открывающимся окном происходит его закрытие, а далее следует встряска [3, с. 194-196].
Несмотря на ряд позитивных оценок идей П. Друкера, отметим, что свои идеи и прогнозы П. Друкер излагал в период относительного технологического спокойствия, отчасти, «инновационной паузы», в отличие от современного периода с характерными высокими темпами цифрового развития, отчасти цифровой энтропии. Кроме того, мы привыкли связывать серьезные технологические изменения с изменениями в двигателях и движителях (потребление энергии и ее генерирование). Специфика сегодняшней цифровой трансформации состоит в том, что и для тех, и для других она имеет прикладное значение: цифровые технологии способны улучшать качество функционирования существующих двигателей и существующих способов выработки энергии определенного вида. Но особенность современной трансформации в том, что она преобразует не столько производственные процессы, сколько саму систему рыночного капиталистического хозяйства, не просто затрагивая, а перестраивая устоявшиеся веками взаимосвязи культурного, социального, этического характера, то есть глубинные основы общества и кровь экономики - денежную систему.
Мощь цифровой экономики должна быть направлена не только на информационно-коммуникационные технологии, она должна находить более широкое применение в здравоохранении, в образовании, государственном управлении, а по мнению Друкера это еще и океаны [6, с. 34-35], «индустрия материалов» [6, с. 35-38], развитие «мегалополисов» [6, с. 38-42].
Таким образом, современная экономика - это не только цифровое и аналоговое пространство и их пересечение. Это - некий новый континуум, который должен, при оптимистичном сценарии развития событий, улучшить условия существования индивидов, призван повышать индекс человеческого развития, более эффективно использовать ресурсы, развивая и развиваясь на основе инновационного предпринимательства.
Выводы
Подводя итог настоящему исследованию, отметим, что ряд мыслей, высказанных П. Друкером, часть из которых приведена в настоящем исследовании, не только справедлива в новых условиях, но и предостерегает от совершения ошибок, указывает на возможности для развития. Г ений П. Дру - кера обусловлен системностью видения им развития менеджмента, инновационного предпринимательства, инновационного маркетинга и в выявлении им перспективных трендов развития всей экономики. Уроки, которые дает нам П. Друкер в своих работах, должны быть учтены, а проблемы, описываемые ими, должны быть осмыслены. Цифровая экономика, а точнее говоря, цифровые технологии, изменяющие общественно - экономическую систему, когда «технология больше не отделяется от культуры, она ее часть» [6, с. 43], это - всего лишь потенциал, возможность, данная человечеству научнотехническим прогрессом, которое должно использовать этот потенциал для своего качественного, социально-значимого развития, гуманизации экономики. А для представителей экономической науки «уроки» Друкера создают условия для осмысления роли и функций экономической науки, выработки научно обоснованной и практически значимой конструкции экономического знания, способного проводить анализ, синтез, изучение сущности явлений и эффективный форсайтинг в теории и на практике.