Чудотворная икона «Знамение-Новгородская» из Путивльского-Преображенского собора
Протоиерей Александр Чурочкин
Аннотация
Статья рассказывает об одной из утраченных святынь путивльского Преображенского собора - чудотворной иконе Знамения. Впервые публикуются интересные данные, касающиеся реставрации иконы в 1911 году, сделана попытка проследить судьбу иконы после закрытия собора в начале 30-х гг. ХХ в.
Ключевые слова: путивльский Преображенский собор, икона Знамение, Чириков, Рябинин.
Анотація
Стаття розповідає про одну з втрачених святинь путивльского Преображенського собору - чудотворну ікону Знамення. Вперше публікуються цікаві дані, що стосуються реставрації ікони в 191 році, зроблена спроба простежити долю ікони після закриття собору на початку 30-хрр. ХХ ст.
Ключові слова: путивльський Преображенський собор, ікона Знамення, Чириков, Рябінін.
Annotation
The article tells about one of the losted relics of Putivl Transfiguration Cathedral - the miraculous icon of the Sign (Znamenie). For the first time published interesting data concerning the restoration of the icon in 1911, an attempt to trace the fate of the icon after the closure of the cathedral in the early 30-ies of the twentieth century.
Key words: Putivl Transfiguration Cathedral, the icon of the Sign, Chirikov, Ryabinin.
Путивльский Спасо-Преображенский собор хорошо известен всем путивлянам и гостям города. На протяжении нескольких десятилетий он оставался едва ли не единственным действующим храмом для нескольких районов Сумской области. Под его сводами крестились и венчались не только путивляне, но и приезжие из соседних городов и сёл.
Расхожим, и наряду с этим, ошибочным, является утверждение, что путивльский собор никогда не закрывался. На самом деле, на Сумщине ни один храм не может похвалиться тем, что на его дверях никогда не висел замок, повешенный безбожной большевистской властью. Не миновала эта горькая чаша и путивльский собор. Ввиду малой изученности данного вопроса, в настоящее время доподлинно неизвестно, когда именно этот храм был закрыт. По целому ряду косвенных свидетельств надо полагать, что это произошло в период с 1930 по 1935 г. Несмотря на то, что собору в сравнении с другими церквями города повезло (в нём был организован филиал краеведческого музея), многие из его святынь безвозвратно погибли. К числу утраченного относится и икона Знамения- Новгородская, которая стояла первой в череде чтимых икон храма.
Икона Знамения находилась в Спасо-Преображенском соборе с 1850 г. Иван Матвеевич Рябинин сообщает следующее: «Предание об этой иконе говорит, что она занесена в Путивль монахами из Новгорода, выдаваема была за настоящую чудотворную Новгородскую икону; что икону эту, во время сна монахов, скрыли у себя богаделки г. Путивля и затем по уходе монахов из Путивля через несколько времени поставили ее в нарочито устроенную часовню в средине дома богадельни, обращенную лицом на Кролевецкую улицу, где она стояла до взятия ее в соборную церковь» [1, с. 34].
реставрация чудотворный икона знамение
Рис. 1. Общий вид Спасо-Преображенского собора
В 1850 году, по ходатайству соборного протоиерея Василия Романова и по указу курской Духовной Консистории, икона была взята из богадельни и помещена в городском соборе [1, с. 34]. После переноса в собор, почитание иконы в народной среде возросло, перед ней тщанием прихожан теплилась неугасимая лампада, каждое воскресенье служился молебен с акафистом. Особое празднество в честь иконы ежегодно совершалось в девятую пятницу по Пасхе, когда икона из собора переносилась на путивльскую Базарную площадь, где напротив Воскресенской церкви устанавливалась специальная палатка (в просторечии «балаган») для помещения иконы. После совершения уставных богослужений, икону носили по рядам лавок с окроплением святой водой. Как отмечали современники, на торжество стекалось от полутора до двух тысяч человек [1, с. 34].
В соборе икона помещалась в арке, соединяющей центральный и южный приделы. До ремонта 2005 г. в этой арке сохранялась кованая решётка, ограждавшая основание киота, а также находился список середины ХХ в. с утраченной чудотворной иконы Знамение (размеры иконной доски указанной копии и пропавшего оригинала идентичны - высота 14%, ширина 10% вершков, т.е. ~ 68 х 49 см).
Как уже отмечалось выше, перед иконой неугасимо горела лампада. В «Книге для записи пожертвованных предметов...» [2] есть запись, свидетельствующая, что 12 марта 1908 г. «от Путивльского мещанина Василия Васильевича Некрасова принесена в дар Собору серебряная 84 пробы вызлощеная лампада для иконы Знамения Божией Матери, весом 107 золотников, ценою без пересылки пятьдесят рублей серебром. Причем Некрасов объяснил, что лампаду эту он жертвует в память чуда, явленного от иконы Новгородской Божией Матери, когда она еще находилась в городской богадельне, родителям его, Некрасова. У родителей его было много детей, но все они умирали; «когда же прибегли они с верой к Царице Милосердной, то родился я у них и остался в живых. Видя в этом чудо и милосердие Божией Матери к их просьбе и утешение в скорби они дали обет ежегодно совершать молебствие пред иконою Нов [городской] Знам[ения] Бож[ией] Матери, находящейся ныне в Соборе, что исполняли по самую смерть свою и завещали мне ежегодно молебствовать. Ныне мне семьдесят лет, я один у родителей моих остался в живых, пред концом жизни своей, жертвую в память такого особого по милости Царицы Небесной рождения моего и в память родителей моих, приносимую лампадку» [2, л. 5 об .-6].
С момента избрания на должность церковного старосты Ивана Матвеевича Рябинина (8 февраля 1898 г.), в соборе начались серьёзные ремонтные и реставрационные работы, в результате которых храм, находившийся ранее в довольно запущенном состоянии, получил «...особое величие, красоту и торжественность, приличествующие дому Божьему» [1, с. 22]. Все работы велись под постоянным контролем Императорской Археологической Комиссии, часть обширной переписки по этому предмету уцелела и ныне находится в фондах ГИКЗ в Путивле. Самой ответственной частью работ стала полная научная реставрация иконостаса центрального придела, которая началась в 1907 г. Излишне говорить о том, какую роль во всех этих благих делах сыграл И.М. Рябинин.
В 1911 г. дошла очередь и до реставрации чудотворной иконы Знамение. Без лишнего пафоса можно сказать, что реставрация святыни стала «лебединой песнью» Ивана Матвеевича. Переписка по данному предмету началась 31 августа 1911 г., реставрация и изготовление ризы происходили в ноябре-декабре, а уже 3 февраля 1912 г. Рябинина не стало.
Помимо духовной составляющей, каждая реликвия или святыня имеет и материальную сторону, которая подвержена многим естественным факторам (воздействие атмосферных явлений, копоть от свечей и лампад, перепады температуры, человеческая неосторожность и т.д.).
В фондах ГИКЗ в г. Путивле хранится уцелевшая часть архива Спасо-Преображенского собора (дореволюционного периода). В числе многих бумаг имеется подшивка документов [3], касающихся реставрации иконы Знамения.
8 августа 1911 г. церковно-приходское попечительство при Спасо-Преображенском соборе обратилось в Императорскую Археологическую Комиссию (ИАК) с просьбой о содействии в реставрации святыни. 31 августа 1911 г. был получен ответ ИАК, в котором указывалось, «... желаемое исправление иконы Знамения Пресвятой Богородицы может быть исполнено московским иконописцем Г.И. Чириковым [4] ., который должен предварительно составить акт осмотра иконы и проект ее исправления в необходимых частях, каковой затем должен быть рассмотрен и разрешен Комиссией» [3, л. 2].
7 сентября И.М.Рябинин обратился с письмом к Г.О. Чирикову с предложением приехать в Путивль для осмотра иконы. Чириков согласился, указав, что сможет прибыть в конце сентября. Прибыв в Путивль 30 сентября, Чириков, в присутствии духовенства и почётных прихожан, приступил к осмотру святыни.
«Акт 1911 года сентября 30 дня. Прибыли настоятель Соборной Преображенской церкви г. Путивля Курской епархии протоиерей Андрей Петров, церковный староста статский советник Иван Матвеевич Рябинин, член церковного совета Григорий Федорович Грунский и приглашенный из г. Москвы иконописец реставратор Григорий Иосифович Чириков в соборный храм для осмотра древней чтимой среди горожан и окрестного населения иконы Знамения Пресвятой Богородицы,
Рис. 2. Список иконы ХХ века «в меру» утраченного образа
в виду необходимости исправления в ней многих повреждений, согласно отношения Императорской Археологической Комиссии, от 31 августа с/г за № 1496 м, и оказалось: писанная на липовом дереве с двумя позади шпонками, размером 15% х 11 вер., лицевая сторона гладкая, левкас тонкий без поволоки. Иконопись прописана в XVIII в., вместо ныне существующего золотого фона откроется голубой, вместо багряного одеяния Богоматери откроется красноватый; лики по очистке от наслоений должны принять жёлтый цвет, вместо существующего белого.
Состояние иконы в настоящее время: доска лопнула и имеет щель на самом лице Богоматери и Богомладенца, левкас вздулся и частью осыпался, краски XVIII в. отлетают. В доказательство вышеизложенного прилагается фотографический снимок с иконы, по снятии с ней ризы.
Для сохранения от дальнейшего разрушения, по мнению г. Чирикова: 1) икону склеить по трещине; 2) левкас иконы укрепить посредством припарки; 3) позднейшие наслоения очистить до первобытного слоя; 4) утраченные и выпавшие части левкаса заполнить иконным левкасом и таковые подправить яичными красками; 5) в заключение икону покрыть олифою.
По мнению Г. И. Чирикова после очистки от всех позднейших наслоений икона Знамения Божьей Матери, находящаяся в Путивльском Преображенском соборе, должна быть отнесена к концу XVII века» [3, л. 5-5 об.].
Копия акта осмотра с приложением фотоснимка иконы была отправлена в ИАК, откуда последовало разрешение провести реставрацию святыни на вышеизложенных условиях. Реставрация предстояла серьёзная, не могло быть и речи о том, чтобы провести её в местных условиях, ввиду чего нужно было везти икону в Москву. Несмотря на свой почтенный возраст (77 лет), Иван Матвеевич Рябинин решил взять эту миссию на себя. 3 ноября он прибыл в Москву. В письме своим родным от 7 ноября он подробно описал обстоятельства подготовки к реставрации и самой реставрации иконы.
«Дорогие мои Маня и Женя! Уведомляю Вас для сообщения нашим Соборным батюшкам, что Св. икону, как я уже писал к Вам, мы довезли Слава Богу сохранно 3 ноября и через два часа я уже доставил ее к художнику Чирикову в его мастерскую. На другой день ее закрепляли и заклеивали трещину, что удалось им сделать очень искусно, так что бывши у них на третий день т. е. сегодня 7 ноября я не заметил на лицевой стороне даже следов трещины. Сегодня я находился несколько часов при снятии наслоений с самой иконы. Сам Чириков и его подручный освобождали от наслоений верхнюю часть иконы, не касаясь лик Св. иконы. При снятии наслоений я был поражен следующими явлениями. По снятии первого наслоения, там оказался фон красно-желтый; по снятии этого наслоения открылся второй фон золотой; по снятии и этого слоя оказался первоначальный фон голубой и тут же к удивлению самого даже реставратора открылись старинного изображения медальоны с надписью на них обыкновенных слов «0.М.0.Б.» (по-видимому, должно быть «МР 0Y» - прот. А. Ч). Наступил вечер и я окончил свое наблюдение. Завтра 8й день именины брата реставратора, 9, как сообщили мне, будут продолжать расчистку и закрепление, а 10 приступят к расчистке ликов Богоматери, Младенца и проч. 10го я опять отправлюсь в мастерскую. Очень интересно видеть самую расчистку. Сначала намазывается какая-то мазь, затем зажигается, после сего тот час смачивается какою-то жидкостью вроде масла, наконец стирается ватой и затем легонько соскребывается ножами. Так продолжается или повторяется при снятии каждого слоя. Реставратор сказал, что при наложении золотого фона работа была довольно искусная, а при остальных фонах самая грубая» [3, л. 9-9 об.].
Рис. 3. Иван Матвеевич Рябинин
Как видим, Рябинин живо интересовался ходом реставрации иконы. Перечисленные им снятые при расчистке живописи красочные слои дают возможность примерно определить возраст иконы. Иконная олифа имеет свойство темнеть до полной непроницаемости за срок 80-100 лет, следовательно, время написания иконы - по крайней мере, XVII век.
Через три дня, 10 ноября, Рябинин снова писал домой:
«Сейчас т. е. 6 ч. вечера, я ... возвратился из мастерской Чирикова, где представлена была нам икона Зн[амения] Б[ожией] М[атери] наша соборная и что же мы увидели. На иконе два лика Богоматери, два лика Младенца, старые прежние ж (первоначальные) лики коричного вида, даже темно коричные, а новые лики (позднейшие) белые; старые в более увеличенном виде нежели позднейшие новые, находятся в расстоянии один от другого почти на целый вершок в вышину. Кроме того у Богоматери открылись две правые руки, а у Младенца 4 ножки. Фон в старой иконе (я говорю в старой, т. е. первоначальной, а не в той, которая была в последнее время неразб. и которую я представил Чирикову) оказался, как я писал к Вам в первом письме, голубого, одежда на Богоматери красная, медальоны по бокам вверху иконы, с буквами МР и 0Y вышли еще отчетливее и рельефнее.
Если бы реставратором были отчищены позднейшие лики Богоматери и Младенца, то положительно изображение оказалось бы неузнаваемым. Завтра будет снят фотографический снимок с настоящего вида иконы, затем приступлено будет к расчистке первоначальных ликов, т. е. освобождение их от новых ликов, кои наполовину затмевают старые, и когда старое изображение окончательно будет открыто, то я вновь буду видеть нашу икону, но только не в том виде, в каком сдал ее Чирикову, а в совершенно новом, но первоначальном ее виде. После этого начнется настоящая реставрация иконы, т. е. отлупленные места на всей иконе будут заправляться новыми, но под цвет тех красок, как имеется на уцелевших местах, что обещают сделать на следующей неделе» [3, л. 10, 11].
Каждая храмовая икона на протяжении десятилетий или даже веков постоянно находится перед глазами прихожан, которые привыкают к тому или иному виду своей святыни. Проведённая Чириковым расчистка чтимой иконы открыла первоначальную, исконную живопись святыни, что в корне изменила её вид. В связи с этим, в том же письме Рябинин высказывал свои опасения. «...Меня страшит мысль: как встретят наши прихожане Ее изображение? Не получу лия нарекание за возобновление ее? Отнесутся ли они с доверием ко мне?» [3, л. 10, 11].