Идея объединения и ее предпосылки
Материальная неустроенность многочленного чиновничества среднего и низшего классов, быт которых разительно отличается от жизни служащих руководящих должностей, обозначается редакцией как одна из причин распространения взяточничества, с которым традиционно ассоциируют русского чиновника. Один из авторов «Спутник чиновника» замечает, что «то, что у нас подразумевается под словом «взятка», у других европейских народов <...> буквально значит: лихоимство, подкуп, совращение, вымогательство, корыстолюбие и <...> означает преступление, постыдное действие...». Но в России взятка «освящена обычаем и терпима правительством».
Отношение ко взяточничеству в журнале двоякое. С одной стороны, «Спутник чиновника» не оправдывает этого преступления. Главный порок государственных служащих, с которым, прежде всего ассоциируется эта социально-профессиональная группа, не отрицается редакцией журнала. Наоборот, практически в каждом номере в рубрике «По городам и весям» публикуются сообщения о разоблачении взяточников и привлечении их к суду (дело петербургских чиновников Еремьева и Ивашевского, привлечение к суду одиннадцати чиновников из Владикавказа, дело о злоупотреблении на привислинских железных дорогах и пр.). Более того, в заметке «Забытая область хозяйства» автора N.N. говорится, что «искоренение злоупотреблений по службе и снятие наложенного веками на имя чиновников некоторых учреждений пятна - давнишняя мечта чиновников».
С другой стороны, в публикациях часто акцентируется внимание на постоянной нужде, сопровождающей чиновников невысоких рангов. В одной из публикаций рассматривается вопрос о низких окладов чиновников полиции, которая считалась самым коррумпированным ведомством, и приводится таблица расходов, составленная с расчетом на человека, живущего без семьи, и учитывает минимальную стоимость товаров и услуг:
«Расходы служебные:
На содержание письмоводителя или на уплату «поштучного» вознаграждения писцам полицейского участка за исполнение тех бумаг, которые не в силах выполнить лично - 12-18 рублей.
На обмундировку, обувь, вооружение и белью с мойкой (по требованию властей, должен быть одет чисто, даже несколько франтовато - 10-15 рублей.
На езду на извозчиках по разным поручениям, требующим быстрой явки на место (считаю бедно по 30 копеек в день) - 9 рублей.
Итого - 31-42 рубля.
Расходы личные:
Квартира с отоплением и освещением (считаю самую дешевую для холостого околоточного в губернском городе) - 15 рублей.
На обед (считаю, что он ест худший обед в столовой, по 25 копеек за обед) - 7 рублей 50 копеек.
На чай и закуску утром (считаю по 15 копеек на каждое утро) - 4 рубля 50 копеек.
На чай и закуску вечером (по 15 копеек на каждый вечер) - 4 рубля 50 копеек.
На табак и папиросы худшего сорта (курит много по случаю постоянного бодрствования) - 4 рубля 50 копеек.
На ваксу, спички, мыло и т.п. мелкие расходы (по 20 копеек в день) - 6 рублей.
Итого - 42 рубля.
А всего не менее 73-84 рублей». В то время как зарплата околоточного надзирателя в большом губернском городе составляет 48 рублей. То есть, прожить на жалование, выплачиваемое государством, изначально не представляется возможным, и чиновник оказывается в положении, которое вынуждает его идти на должностное преступление: «Вот и берут с обывателя… Сначала стыдно, рука с рублем горит, а затем втягиваются, стыд проходит и даже находят некоторую прелесть в этой охоте за рублем, в выжимании для себя необходимых средств».
В связи с проблемой экономического положения чиновников возникает вопрос о том, соответствуют ли приведенные данные об окладах действительным размерам оплаты труда государственных служащих. С одной стороны, существует мнение, согласно которому оклады чиновников среднего звена в начале XX века были вполне сопоставимы с ценами на товары и услуги. Но также нужно учитывать, что в этот период не существовало единой системы формирования окладов, которая бы действовала на всей территории империи (эта проблема неоднократно озвучивалась в материалах «Спутника чиновника»), поэтому оклады государственных служащих одного и того же ранга и даже одной должности могли существенно отличаться в разных областях. К тому же редакция не могла слишком отклоняться от действительности в важных для читателей вопросах (к каким, безусловно, относился вопрос об окладах), так как в этом случае могла утратить доверие публики.
Более того, жалование, по мнению редакции, является определяющим фактором в вопросе об образовательном и нравственном уровне чиновничества, так как «те учреждения, где размеры жалования недостаточны для удовлетворения жизненных нужд чиновника, переполнены людьми с низшим образованием, с невысоким нравственным уровнем, стремящиеся восполнить недостаток средств на стороне».
Журнал предлагает решать эту проблему сообща: почти в каждом выпуске можно найти призыв к созданию организации с целью решить ту или иную проблему. Касаемо маленьких пенсий, вопроса, являвшегося центральным для первого номера журнала, в пример российским чиновникам ставятся «кассы взаимопомощи» чиновников Финляндии, прибалтийских и польских областей как «культурных окраин России», опередивших в этом отношении ее центр. Автор статьи, А. Рогожин, также считает, что консолидация чиновников играет «немаловажную роль в развитии начал общественности и экономической самостоятельности различных групп населения».
Но и здесь поднимается проблема инертности российского чиновника: «Слишком уж далек русский чиновник от всяких общественных начинаний. Пропитавшись затхлым духом канцелярий, он весьма неохотно несет свой труд на всякое общественное дело, выходящее за рамки его однообразной, повседневной работы и предпочитает обрастать грибами в каком-нибудь подвале, предоставленном ему услужливым домовладельцем». Редакция отмечает низкую активность, проявляемую чиновниками в этом направлении. Их нежелание активно объединятся, отсутствие в их среде инициативности, согласно материалам «Спутника чиновника», является главным пороком государственных служащих, так как именно эти характеристики являются препятствием к решению проблем бедности и нищеты. Более того, сами чиновники отмечают за собой эти качества: «Люди замкнулись в свою скорлупу и по уши погрузились в свои личные делишки».
Причина такого положения дел в некоторых публикациях озвучена как страх перед начальством и боязнь увольнения, но это не единственное препятствие на пути к объединению: вопрос недостатка средств встает и в связи с этой проблемой. Пять чиновников из Херсона в одном из писем в редакцию говорят, что жизнь в городе стала слишком дорогой, денег не хватает даже на самые необходимые предметы: «Мы можем подняться на ноги только при одном условии: если правительство придет к нам на помощь и сделает одно из двух: 1) или даст нам такое жалование, при котором мы могли бы кое-как сводить концы с концами; 2) или организует удовлетворение чиновников предметами первой необходимости на льготных условиях».
Все же, несмотря на то, что «большинство чиновников тяжелы на подъем», идея организации взаимопомощи не является новаторским проектом журнала «Спутник чиновника». Различные добровольные ассоциации чиновников существовали и до 1911 г. Так в выпуске № 8 был опубликован материал о функционирующей в Житомире с семидесятых годов XIX века ссудо-сберегательной кассе и кассе взаимопомощи чиновников акцизного ведомства .
Формированию восприятия чиновниками себя как членов профессиональной группы способствовало также позиционирование чиновного сословия как сословия со своей особой историей, являющейся частью истории всего государства. Этому способствовали частые отсылки к историческим реалиям прошлых эпох, о которых говорилось ранее, публикации материалов об истории чиновничества (например, исследование Е.П. Карновича «Русские чиновники в былое и настоящее время»). Но призыв к объединению звучит в журнале и в ином контексте. Обсуждая проблему «несовершенства приемов делопроизводства» в одноименной статье автор, скрывающийся под инициалами Р.Н., видит ее решение в объединении чиновников, которым нужно «совместными дружными силами вырабатывать такие приемы труда, применяя которые каждый чиновник мог бы сказать: «я исполняю свой долг» вместо «я служу». При этом автор дает ссылку на статью 717 Устава о службе по определению от правительства: «Вообще все служащие, начальствующие и подчиненные должны пребывать между собою в соединении и общим верным трудолюбием и прилежною работою чинить друг другу всякое на службе Его Императорского Величества вспоможение».
Но в целом чиновники, по мнению, авторов многих публикаций не представляют собой сплоченной группы лиц, объединенных по профессиональному признаку или социальному положению. Наоборот, авторы отмечают разобщенность, наблюдаемую среди чиновников, каждый из которых представляет собой не представителя сословия, а человека, живущего обособленно от своих коллег, хотя у всех них очень много общего.
Причину этого автор заметки «Что нам нужно», подписавшийся как А. Ф-ко, видит в чинах и рангах, являющихся началом «формальной враждебности», которая ведет к тому, что чиновничество представляет собой «отдельные, совершенно обособленные личности, не связанные между собою ни общностью экономических интересов, ни культурных запросов».
В качестве публикаций, иллюстрирующих эту ситуацию, очень показательны произведения, составляющие литературный отдел. Чаще всего, они носят ироничный характер, как, например, рассказ Владимира Богатноу «На свадьбе». Главные герои рассказа - чиновники, служащие в одном департаменте, старший курьер которого, Кузьма Жук, находящийся по своему статусу ниже их, приглашает всех к себе на свадьбу. Чиновники долго думают, принимать им это приглашение или нет, и, в конце концов, соглашаются под предлогом «зайти на одну минуту». На свадьбе, изрядно при этом выпив, помощник делопроизводителя Плюев общение стать крестным отцом детей Жука и приглашает его в гости с женой на следующий день. Но на утро гости вели себя так, будто никто из них не был на свадьбе, а пропасть между ними и Жуком, обозначенная рангами и поддерживаемая различными проявлениями субординации, даже увеличилась. Плюев очень жестко вернул отношения между сослуживцами на свои места, повысив голос на Жука за его незначительную промашку и обвинив в пьянстве, при этом очень обрадовавшись после восстановлению прежних порядков: «Слава Богу»,- облегченно вздохнул Плюев и принялся за работу». Причем такого рода отношение начальника к подчиненному имело место не только в художественной реальности: в одном из номеров журнала была опубликована заметка о покончившем жизнь самоубийством чиновнике Сомове, которого на этот поступок толкнуло чересчур строгое обращение с ним начальника.
Таким образом, редакция журналов «Кружок» и «Спутник чиновника» видела своего читателя прежде всего как одинокого человека, испытывающего не только материальные трудности, но также не удовлетворенного своем трудом по причине устаревших служебных порядков, не дающих ему возможности не только проявлять инициативу в вопросах организации, но и вырабатывать творческий подход к выполнению своих обязанностей. Более того, его профессионализм оказывается невостребованным, а сам он является жертвой некомпетентного начальства, получающего свои должности по протекции. Будучи неудовлетворенным своей службой, чиновник стремится работать как можно меньше, что является причиной низкого качество его труда. В конце концов, чиновник - жертва своего положения, так как окружающие привыкли видеть в нем взяточника, ведущего свое паразитическое существование за счет поборов с населения.
В то же время редакция видит в своих читателях потенциал к объединению в единую социально-профессиональную группу. Инертность, взяточничество и другие канцелярские пороки действительно имели место в чиновной среде, но тот факт, что эти явления стали озвучиваться как общие проблемы сословия государственных служащих, говорит об изменении отношения к этим вопросам и стремлению решить имеющиеся проблемы общими силами.
Литература
I. Источники
Архивные материалы
Российский государственный исторический архив (РГИА).
Ф. 776 Главное управление по делам печати МВД
Ф. 777 Петроградский комитет по делам печати (Петербургский цензурный комитет) МВД
Периодические источники
Газеты
Чиновник. Санкт-Петербург, 1912.
Журналы
Вестник чиновника, Санкт-Петербург, 1912-1914.
Кружок. Киев, 1911.
Спутник чиновника. Киев - Санкт-Петербург, 1911-1914.
Литература и Публицистика
Кавелин К.Д. Бюрократия и общество // Кавелин К.Д. Собрание сочинений: В 4-х т. Т. 2. СПб.: Изд. Н. Глаголева, 1897.
Коровин-Пиотровский Л.О. Новые основания гражданской службы. СПб, 1906.
II Литература
Монографии:
1.Большакова О.В. Российская империя: Система управления (Современная зарубежная историография): Аналит. обзор / РАН. ИНИОН. Центр социал. науч.-информ. исслед. Отд. отеч. и зарубеж. истории; Отв. ред. Шевырин В.М. М., 2003.
2.Бредли Дж. Гражданское общество и формы добровольных ассоциаций: опыт России в еропейском контексте / Гражданская идентичность и сфера гражданской деятельности в Российской империи. Вторая половина XIX - начало XX века. М.: РОССПЭН, 2007.
.Бурдье П. Социология социального пространства. М. : Институт экспериментальной социологии; СПб. : Алетейя, 2007.
.Дубин Б.В. Слово - письмо - литература: Очерки по социологии современной культуры. М., 2001.
.Ерошкин Н.П. Очерки государственных учреждений в дореволюционной России. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Высшая школа, 1968.
.Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М.: Мысль, 1978.
.Макаркин А.В. Бюрократия в системе политической власти. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2000.
.Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX в.). СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин». 2003.
.Рейтблат А.И. От Бовы к Бальмонту и другие работы по истории социологии русской литературы. М.: Новое литературное обозрение, 2009. С.
.Туманова А.С. Общественные организации и русская публика в начале XX века. Новый хронограф, 2008.
.Туманова А. С. Самоорганизация российской общественности в последней трети XVIII - начале XX в. М: РОССПЭН, 2012.
.Чернуха В.Г. Правительственная политика в отношении печати, 60-70 года XIX века. Ленинград: Наука, 1989.
.Шепелев Л.Е. Чиновный мир России. XVII-начало XX века. СПб.: Искусство. 1999.