Реферат
Чиновник России в начале XX века
«Внутренний мир» государственного служащего
чиновник россия статья
Рассказы и статьи, опубликованные в «Кружке» и «Спутнике чиновника», описывают тяжелое положение чиновничества, но материалы первого издания главным образом фокусируются на внутреннем мире государственных служащих, на их восприятии окружающей действительности. Редакция «Спутника чиновника» хотя и выбрала другое направление, обращая внимание уже на следствие трудностей быта и службы чиновников и способы их решения, все же продолжала освещать вопросы, связанные с тем, как само чиновничество оценивает свое положение в обществе и тем, какой образ чиновника сложился в общественном мнении.
В своих публикациях «Кружок» затрагивал проблемы социального характера, но в то же время старался соответствовать своей заявке на «освещение культурных вопросов». Так в первом номере опубликована статья о роли театра в общественной жизни. Ее автора, С. Бройде, волнуют проблемы современных направлений театрального искусства. Критикуя современную ему киевскую театральную сцену, Бройде замечает, что «что общественная сторона всегда отодвигалась на задний план, давая место любовному эпиздоду», а «несчастье театра состоит в том, что актер видел не зрителей, а зрителя. А потому не было в театре стремления к художественности и красоте». Автор мог бы выйти на иную проблематику: возможности влияния искусства на общественность и его социально-критической роли, но он останавливается лишь на художественной критике, никак не связывая происходящее на сцене с общественными тенденциями. Это позволяет сделать вывод о том, что, создавая журнал, его редакция не до конца представляла себя его концепцию, и, возможно, идея журнала для чиновников, посвященного их объединению для решения общих проблем (каким стал «Спутник чиновника») родилась уже в процессе работы над «Кружком».
В журнале существовало несколько постоянных рубрик, и одной из них был раздел «Беседа», созданный «для живого обмена мыслями между «Кружком» и читателями» и в котором «редакция журнала будет помещать, во-первых, статьи-беседы, как по вопросам текущей жизни, так и на философские и религиозные темы, а, во-вторых, запросы и возражения читателей».
Первой статьей данного раздела стал материал А.И. Мирецкого «Путь к счастью». Автор считает, что счастье заключается «в установлении высшей духовной связи между людьми, которая объединила бы всех в одно целое, заставила бы жить их общей жизнью друг для друга, как живет человеческий отдельный организм», так как «каждый человек жаждет любви окружающих и что каждый человек сам склонен любить их, но проявлению этой любви, как с одной, так и с другой стороны мешали последствия борьбы людей между собой». Рассуждения о всеобщей любви приводят Мирецкого к христианской идеологии: «человечеству был нужен сильный толчок <…> чтобы оно почувствовало необходимость объединиться в любви <…> и этот сильный толчок дал яркий светоч в жизни человечества - Христос». При этом автор пропагандирует традиционные христианские ценности: «любовь к врагам, прощение обид, воздаяние добром за зло».
Видимо, чтобы усилить эмоциональное воздействие на читателя, Мирецкий живописно пересказывает библейский сюжет восхождения Христа на Голгофу: «Он - Учитель правды и любви, согнувшись под тяжестью креста, шел среди них кроткий, любящий. По его лицу струилась кровь из ран, причиненных терновым венком. Он с состраданием и любовью смотрел на своих заблуждавшихся палачей и думал только об их счастье», переходя после этого к рассуждениям о необходимости объединения. Но объединиться Мирецкий предлагает не для решения общих проблем и трудностей, а больше для того, чтобы удовлетворить духовную потребность в общении и поддержке: «Каждого из нас в жизни окружает главным образом пять-десять человек, с которыми постоянно приходится сталкиваться. Неужели невозможно духовно объединиться хотя бы с этими постоянными спутниками своей жизни, создать дружеские братские отношения?».
В этом духовном объединении под знаком христианского учения («Девятнадцать веков прошло с тех пор, как появилось учение Христа, а лик божественного Страдальца как живой стоит перед нами».) Мирецкий видит не решение проблем, связанных с социальным, экономическим и правовым положением чиновничества, а пространно сформулированный «путь к счастью»: «А между тем, дорога к счастью каждого из нас, к счастью общества и всего человечества находится перед нами. Стоит нам только пойти по ней и жизнь наша сделается содержательной и даст необходимое нам счастье». Статьей, имеющей много пересечений со статьей Мирецого по линии идейного содержания начинается второй номер журнала. Приуроченная к полугоду со дня смерти Льва Толстого и озаглавленная «Учитель жизни», она излагает те же идеи об обретении счастья через следование принципам христианского учения: «Он говорил: любить. Мы ненавидим. <…> Он призывал: ищите Бога внутри вас. Мы ищем его вне нас, в необъятной вселенной…». При этом автор говорит о том, что хотя среди современного поколения постулаты толстовства не находят популярности, это «наследие грядущих веков, богатство свободного от догм капиталистической эпохи человека».
Статья Мирецкого «О пути к счастью» получила широкий отклик среди читателей журнала. Во втором номере «Кружка» были опубликованы три письма, подписанных псевдонимами «А-мий», «Фанни Б.» и «Скептик», авторы которых высказали «свое одобрение мысли вести беседу о счастье». Содержание писем по большей части сводится к пересказу идей Мирецкого с упоминанием их сходства с идеями Л.Н. Толстого, но автор Фанни Б. пишет, что «не следует по отношению к вопросу жизни <…> подходить так смело, как подходит г. Мирецкий», так как «вопрос о путях к счастью не труп, а г. Мирецкий, как видно из его статьи, очень мало опытен для роли хирурга, и то и дело роняет свой скальпель из дрожащих от волнения рук». Автор высказывается против того, что Мирецкий в своих рассуждениях не говорит о том, существует ли возможность достижения счастья как объективной, общей для всех категории и не дает более практических рекомендаций касательно этого вопроса. Мирецкий на такую критику отвечает утверждением, что «счастье - цель всех стремлений каждого человека», и значение этой индивидуальной категории каждому следует определить для себя самостоятельно.
Скептик же утверждает, «что призыв г. Мирецкого - это «глас вопиющего в пустыне», и в сложившейся обстановки общего недопонимания говорить о таких высоких материях бессмысленно, так как идеи должны быть тесно связаны с реальными условиями, «а наше же время отнюдь не время любви к ближним». Эта критика, которая в перспективе могла бы вывести к дискуссии о том, первостепенно ли решение практических проблем или же следует сперва сосредоточиться на вопросе о высоком смысле происходящего, остается без ответа ответа «вследствие позднего получения письма», но Мирецкий обещает «сообщить возражение на него в следующем номере», который так и не был выпущен.
Завершают журнал разделы «Нужда и помощь», «Смесь» и «В клубах и обществах». Вторая рубрика освещает «общественную жизнь Киева», «получившую широкое развитие в направлении объединения различных групп населения в профессиональные, научные, просветительские общества и др организации». Однако редакция констатирует, что периодическая печать не проявляет должного интереса к этой области, поэтому авторы журнала намерены восполнить недостаток внимания со стороны прессы к распространению информаци о «внутренней жизни организаций» и росте их числа. В первом номере опубликованы объявления о работе четырнадцати сообществ, но среди «любителей природы», обществ военно-исторического толка, «любителей древности и искусств» и пр. нет ни одного общества государственных служащих.
Раздел «Смесь», составляют международные новостные сообщения: в первом номере опубликована заметка о первом полете над Фридрихсхафеном дирижабля «Цеппелин» 25 марта 1911 года, а аналогичная рубрика второго номера журнала посвящена проблемам социального характера и путям их решения во Франции.
Редакция «Кружка» как журнала, претендующего на статус корпоративного печатного органа, к реальному решению проблемы материального обеспечения государственных служащих, создав рубрику «Нужда и помощь» - «отдел посвященный вопросам благотворительности». В первом номере были помещены два заявления: о том, что семнадцатилетняя сирота ищет «письменные занятия», и об объявлении сбора средств для больной вдовы и двоих детей киевского почтового чиновника, так как пенсия им будет назначена не раньше сентября (номер вышел в апреле). Причем редакция обязуется ежемесячно выплачивать семье пять рублей, а остальную часть необходимой суммы в двадцать рублей надеется собирать с помощью читателей.
В этой же рубрике первого номера публикуется обращение в редакцию «Ф.А., киевлянина из окраины», пожертвовавшего в редакцию двадцать пять рублей из «глубокого сочувствия к стремлению журнала организовать помощь сиротам лиц, служивших в правительственных учреждениях». В рамках этого раздела Мирецкий в статье «Организация взаимопомощи среди чиновников» продвигает идею о необходимости «широкой организации взаимопомощи, взаимного страхования, какова помощь возможна только при объединении чиновничества в поисках улучшений своего существования».
Что касается «Спутник чиновника», то уже в первых его статьях можно увидеть определенный набор качеств, связанных с образом государственного служащего. Так в одном из номеров под заголовком «Пасынки России» опубликованы размышления Н. Рождественского, в которых автор рассуждает о том, что традиционно чиновники воспринимаются как «сухие, черствые формалисты и бездушные карьеристы,- и консерваторы и взяточники». По мнению автора, общество приписывает фигуре государственного служащего все, что есть отрицательного, темного в человеке». Автор также отмечает, что понятие «чиновник» синонимично «черствости, отсталости и некультурности». Рождественский в своей короткой заметке отмечает, что такое мнение очень распространено среди «народа», который забывает об отсутствии «бесплатной медицинской помощи, права воспитывать за казенный счет детей, достаточного материального обеспечения за многолетнее служения обществу и государству».
Интересна также заметка автора, обозначившего себя инициалами Р.Н. Его статья «Несовершенство приемов делопроизводства» акцентирует внимание на определяющей роли не только быта чиновников, но и условий их службы. Причины «медленности и неаккуратности проведения в жизнь законов» автор видит в самой организации деятельности государственных служащих. Во-первых, низкий образовательный уровень чиновничества обусловлен, по мнению автора, единственно лишь низкими требованиями работодателя, то есть, государства: «от зачисляемого требуется лишь общее образование; знаний же законов и специальных канцелярских наук (за исключением тех ведомств, в которые чиновники зачисляются после экзаменов) не требуется». То есть, от чиновника не ждут особых умений и знаний, так как в них нет необходимости. Во-вторых, уже в процессе службы чиновник повышает уровень своей квалификации «по шаблону»: через усвоение часто устаревших практик, принятых среди его сослуживцев. «При таких условиях трудно ожидать от чиновника совершенных приемов делопроизводства», поэтому повсеместно можно было констатировать отсутствие системного подхода и достаточного уровня квалификации, что ведет к тому, что для чиновника «целью работы является не дело, а бумаги».
Следствием этого являются «рутинность и формализм», которыми «насквозь пропитаны канцелярии». Это отмечает автор заметки «Куда мы идем (К чиновникам»), опубликованной в самом первом номере журнала, Н. Бенедиктов. Причину распространенности негативного мнения о государственных служащих Бенедиктов видит в излишней консервативности и замкнутости чиновного сословия. Автор говорит о канцеляриях как о «замкнутых крепостях», внутри которых протекает своя жизнь, совершенна чуждая к воздействиям из вне, в то время как другие общественные группы «переживают великие преобразования и изменения». Именно потому, что чиновничество долгое время с безразличием относилось к тому, что не выходит за пределы канцелярий, что «не поступает по входящему реестру,» для общества «чиновник - синоним обскурантиста, человека - машины, человека - футляра». Последняя метафора отсылает к рассказу А. П. Чехова «Человек в футляре» (1898 г.). Главный герой рассказа, Беликов, не является государственным служащим, он - учитель греческого языка, но многие литературоведы, например, Михаил Эпштейн, ставят его в один ряд с героями-чиновниками, воплощающими тип «маленького человека». Как и Башмачкин, спрятанный в свою шинель в рассказе Н.В. Гоголя, Беликов отделен от реального мира циркулярами, предписывающими чиновнику такие правила поведения, которые ограждают чиновника от жизни, «протекающей за пределами ведомства и не всегда отвечающей предписаниям». О стремлении к обособлению говорит также герой романа Ф.М. Достоевского «Бедные люди» Макар Девушкин: «Я себе ото всех особняком, помаленьку живу, втихомолочку живу». Так живут и чиновники в статье Бенедиктова: жизнь в канцеляриях «проходит в раз и навсегда установленных рамках, освященных традицией и обычаем».
Обособленность чиновников от остального общества отмечена во многих заметках, опубликованных в журнале. Мир канцелярии предстает в них отдельным социумом, в котором есть границы «своего» и «чужого», внутри которого не ведется никакой работы, «направленной к процветанию страны», а создается лишь ее видимость. На самом же деле все это «полнейшая бездеятельность, правильное, машинальное отношение к привычной работе, но не разумная, осмысленная в своих проявлениях деятельность».
Сергей Прохожий, автор заметки «Канцелярский мир» отмечает наличие своего собственного языка канцелярий, цель которого - скрыть бездеятельность их служащих. «Спросите любого чиновника, рядового работника, что он делает, - он едва ли даст точный и ясный ответ, а вернее отделается какою-нибудь формальной, малопонятной фразой». О том, что чиновники действительно склонны к употреблению общих фраз, свидетельствуют две заметки, опубликованные в одном из номеров в рамках рубрики «Кое-что». Первая из них представляет собой выдержку из рапорта 1796 года, имеющей вид малопонятного, с точки зрения смысла, сочинения: «Сочиненные мною о числе душ по Сквирскому уезду сколько против окладных книг прошлого 1795 года и сего году новой ревизии порознь разного звания и вообще по Сквирскому округу недостает и сколько в каждых владениях превосходит ведомость в оную экспедицию присем честь имею представить. Уездный казначей Федор Урманский. 7 апреля 1796 г.». Вторая заметка является выдержка из исходящего реестра «за один из ближайших годов» одного из губернских учреждений: «N-скому Врачебному Инспектору о благополучии халеры», «N-скому Мировому Посреднику о скорейшем заключении подробности относительно присвоения крестьянина Читова своего участка» и пр. с припиской «Ну и регистратор!». Очевидно, что сама редакция относится к этой особенности чиновного мира с иронией, высмеивая канцелярский язык за его сухость и бессодержательность, за то, что он не имеет ничего общего с действительностью.
Но в рассказах, опубликованных в журнале «Кружок», внутренний мир канцелярий описывается с другой точки зрения. Так в первом номере был опубликован рассказ Н. Березовского «Под звон колоколов» о работе чиновников почтового ведомства в пасхальную ночь. Автор описывает напряженный труд служащих, вынужденных провести праздник на рабочем месте и посветить его разбору «сотен пудов» корреспонденции. Рассказ построен на противопоставлении настроения почтовых чиновников атмосфере всеобщей радости через описание «внешнего» мира: праздничный звон колоколов, отзывающийся «острой, ноющей грустью», и весенний рассвет контрастируют с «напряженной, озлобленной атмосферой сортировочного зала», делая «маленьких людей» похожих на фигуры, «вылитые из печали и скорби».
Автор описывает происходящее с позиции героев рассказа - «маленьких людей». Пространство вне почтовой конторы с его праздничным настроением представляется не только чуждым, но даже несколько враждебным им: «казалось, город в эту ночь задался мыслью засыпать белыми и синими пакетами пакетиками горстку людей, укрывшихся в почтамте и яростно защищавших свою жизнь».