Сибирский государственный университет путей сообщения, г. Новосибирск
Человек, культура и история: специфика бытия
Быстрова Анна Натановна, д. филос. н., доцент
Аннотации
В статье предпринято сравнительное исследование культуры и истории и их центрального звена - человека - с целью выявления системной целостности культурной компоненты. Рассматривается процесс становления культурологической проблематики, выявляются связи и взаимозависимости человека, общества и культуры, их "равнородственность". Автор акцентирует внимание на специфике бытия каждой из названных культурных компонент, а также на временнымх и пространственных аспектах культуры, "становящемся" и "ставшем" как фундирующих аспектах бытия человека, культуры и истории.
Ключевые слова и фразы: культура; история; культурная целостность; культурное пространство; относительная самостоятельность культуры; творческое начало культуры.
The author presents the comparative research of culture and history and their central part - the man - in order to reveal the cultural component system integrity, considers the process of culturological problematic formation, reveals the connections and interconnections of the man, society and culture, their “equal closeness”, and pays attention to the being specificity of each mentioned cultural component as well as the temporal and spatial aspects of culture, “becoming" and “became" as the funding aspects of the man, culture and history.
Key words and phrases: culture; history; cultural integrity; cultural space; relative autonomy of culture; creative basis of culture.
Основное содержание исследования
Любое явление действительности: нечто, вещь, процесс и т.д., возникая в деятельности людей, входя в обиход, с необходимостью требует наличия денотата. Осмысление содержательной стороны этого денотата приводит к выработке соответствующего понятия, а это понятие, в свою очередь, придётся так или иначе определять, устанавливая меру его содержательности, рассматривая возможные коннотации. И чем более развито абстрактное мышление, тем выше уровень обобщения, связанный с познанием каждой стороны мира. Таким образом, отвлекаясь от конкретной вещи, мы получим некое триединство: явление (вещь, процесс), его означающее и теоретические построения, несущие в себе категориальный уровень понимания и попытки определения. Эта модель познания и философствования присутствует на всех уровнях взаимодействия человека с окружающим миром, что в своеобразной форме было отмечено еще Конфуцием: "…если не подходит имя, то неуместно его толкование; коль неуместно толкование, не может быть успеха в делах…" [10, с.79]. Так возникали и утверждались в системе знания категории субстанции, бытия, материи и всех её атрибутов.
Аналогичная картина характерна и для исследования культуры. Процесс практической деятельности побудил Катона к выработке особого термина, позволяющего отличить естественное от искусственного. Через почти три века Цицерон, прославляя мудрость, скажет, что "возделыванию" подлежит не только natura, но и мышление человека.
Рассмотрение культуры в европейской науке долгое время было обращено к понятию "культура", поискам истоков его возникновения, аналогичных терминов в других языках. Такой анализ необходим науке, так как смысловая составляющая часто становится центральной для философской рефлексии.
человек культура история
Начиная с этих шагов, понимание культуры проделало длительный путь от возникновения соответствующего слова к осмыслению понятия как философской категории. Современная наука рассматривает культуру и как категорию, наделённую соответствующим смыслом, и как особую форму бытия, обладающую всеми субстанциональными характеристиками, в том числе - временными и пространственными.
Однако в истории философии пониманию культуры предшествует проблема человека как связующего звена между природой и культурой. Человеческая природа обладает двойственностью: человек, являясь природным существом, именно во "внеприродном" состоянии реализует себя как человек; осуществляется как создатель, демиург, становится продуктом собственной деятельности. Следовательно, он и объект, и субъект культуры, творец самого себя. Таким образом, рассмотрение культуры невозможно без человека, так же как и анализ человека не может состояться без вписывания его в культуру. Взаимодействие человека и культуры можно обозначить немецким термином, наиболее глубоко отражающим сущность их зависимости - gleichartig. В буквальном переводе это обозначает "равнородственные", "равноромдные", поскольку gleich переводится как "равный", "похожий", а Art - "род". Можно было бы употребить и латинское существительное cognatio (не путать с cogito!), - "подобие", "сходство", "родство". В этом случае отношения культуры и человека стали бы именоваться когнАтивными. Однако, помимо путаницы в коренной гласной, в этом слове не отражается процесс постоянных изменений в самой структуре связи двух явлений, что очень важно для понимания взаимодействия человека и культуры и динамики этого процесса. В немецком же термине отражается и взаимообусловленность этих универсальных явлений. (Заметим, что вряд ли возможен напрашивающийся термин "гомогенный" - по-немецки artgleich - поскольку человек и культура не являются однородными. В нашем понимании "равнородность", "подобие" гораздо более близко к реальности выражают сущность взаимосвязи этих двух феноменов. Рождение человеком культуры и культурой - человека в этом термине отражены наиболее наглядно).
Культура как изучаемое явление становится таким элементом системы, который сам представляет собой системообразующий фактор (он же элемент системы, он же - системообразующее начало), обладающий
универсальностью, равноромдной, gleichartig, каждому другому целостному элементу этой системы: и обществу, и человеку. Эту равнородность, например, обозначает В. Келле, говоря, что культура выступает как характеристика самого человека, меры его развития в качестве субъекта деятельности, меры овладения этим субъектом условиями и способами человеческой деятельности в различных сферах общественной жизни [Цит. по: 8, с.16].
Мысль о системообразующей роли культуры формируется к середине ХХ века. Катастрофы и катаклизмы века, рост информации и увеличение энтропии, переоценка ценностей и усиление отчуждения демонстрируют, что единственной сферой, которая бы охватывала все человечество, может быть только культура, поскольку без неё не осуществляются ни жизнь, ни деятельность человека. В этом качестве культура равнородственна и обществу, и человеку. Она не является аналогом ни тому, ни другому и в то же время немыслима без них, так же как и каждый из этих феноменов, в своей относительной самостоятельности, невозможен без культуры. Таким образом, мир человека становится миром культуры, выступая как явление целостное, универсальное, представляющее собой атрибут и человека, и общества.
Объектность мира - это природное начало, в котором действует любой субъект. Различие культур и обществ обусловлено различной природной средой, она залог и источник того, что каждая локальная культура складывалась в полном соответствии с необходимостью адаптации к ней. Адаптивная деятельность становится "преодолением необходимости", где "либо утверждается, либо разрушается человеческая сущность" [6, с.25]. Именно в этом процессе natura naturans обретает черты natura naturata, ибо то, что создано человеком, становится для него так же объективно существующим, как и "природа порождающая".
В этом тождестве-различии с обществом и человеком культура не является чем-либо внешним ни для того, ни для другого. Она придает качественную определенность и обществу, и человеку, поскольку на "мировой линии" культурных монад все явления не просто связаны, но и предопределены неповторимостью общества и индивидуальностью субъектов. С другой стороны, каждое общество и каждый человек в той же мере "предопределены" наличной культурой, уровнем, степенью и мерой освоенности культуры и каждого её феномена.
Равнородственность культуры обществу и человеку, развертываемость её в природной среде позволили М.С. Кагану выделить четыре вида бытия: бытие природы, бытие общества, бытие человека и бытие культуры [8]. Таким образом, культура несет в себе онтологические характеристики, свойственные бытию как таковому. Наиболее общими, статусными критериями онтологии обладают пространство и время, но если в бытии природы рассматривались как необходимость преимущественно пространственные критерии, то в исследовании социального и культурного бытия преобладали временные аспекты.
Поскольку изучение культуры невозможно без сопоставления её с порождающим и порожденным ею началом, необходимо обратить внимание на двойственность каждой из составляющих.
Двойственность каждой формы бытия, кроме бытия природы, слагается из непременного присутствия в ней как материального, так и духовного начала. Дихотомия природного и культурного, материального и духовного, биологического и социального начал приводит либо к их жесткому разделению и противопоставлению, либо к совершенному слиянию вплоть до неразделенности. Очевидно, что ни тот, ни другой взгляд на общество, человека и тем более культуру не может позволить рассмотреть их целостно. В первом случае от целостности остаются лишь отдельно взятые множества, во втором система искусственно упрощается.
Вся сложность философского анализа культуры связана с тем, что она оказывается производной многих составляющих, и природа играет в этом процессе не последнюю роль. Очевидно также, что, с одной стороны, наличие культуры невозможно без человека, и именно человек - создатель и одновременно адресат культуры. С другой стороны, так же очевидно, что человек - творение природы, причем даже сейчас трудно установить со всей определенностью, случайное ли это образование природы, или возникновение человека - процесс закономерный. Несет ли в себе природа такие элементы, которые на основании бифуркации, в одной из своих катастроф, сломов, перерывов постепенности приводят к появлению человека как особого вида живых существ, или человек - всего лишь "авантюра природы", по мысли М. Шелера.
Культура не только "сверхприродна", она и "сверхсоциальна", и "сверхинформационна", и "сверхинтеллектуальна". Ведь головной мозг человека - природное образование, это его функция становится "сверхприродной", хотя и не в каждом отдельном случае.Э. Фромм отметил, что самой природой в человеке заложены такие особенности, которые позволили ему перешагнуть природный рубеж: "Человеческая эволюция основана на сочетании адаптационных способностей и устойчивых качеств человеческой природы, которая заставляет его никогда не прекращать поисков условий, наилучшим образом обеспечивающих его внутренние потребности" [16, с.35]. Важным положением в понимании человека как качественно нового природного существа является мысль
Э. Фромма о том, что и сама система адаптации человека к окружающей среде имела свои особенности. Если бы человек приспосабливался к природной среде как животное, аутопластично, изменяя собственную природу, то его судьба оказалась бы плачевной: "он зашел бы в тупик специализации, которая является судьбой каждого вида животных" [Там же]. Но если бы человек мог приспособиться к любым условиям, "не противодействуя даже тем, которые противны его природе, он и в этом случае не имел бы истории" [Там же].
Кроме того, теоретические изыскания Э. Фромма критикуют понимание человеческой природы как статической, неизменной, а также представление о бесконечной изменчивости человека под воздействием окружающей среды природного и социального характера.
Если идея человеческой неизменности поддерживала представление о такой же неизменности основных человеческих и социальных норм и институтов, то противоположная ей идея поддерживала бы постоянное рабское приноравливание человека к любым непригодным для выживания условиям. "В таком случае человек был бы только марионеткой социальных договоров…, никакой социальный порядок не мог бы подвергаться критике или осуждаться с позиций человеческого благополучия, поскольку в такой ситуации отсутствовало бы вообще понятие о “человеке”" [Там же]. Совершенно справедливо замечает по этому поводу М.С. Каган: "подлинная сложность онтогенеза человека состоит именно в том, что условием его является природная данность - совокупность врожденных индивиду (добавим: и природно обусловленных у человечества как вида - А. Б.) качеств, которая подлежит обработке и переработке силами общества и силами культуры" [7, с.105]. В этих случаях на любом уровне человеческой деятельности сама эта деятельность выступает как та граница, которая отделяет природный статус человека и человечества от его социокультурного существования.
Рубеж двух веков и двух тысячелетий обострил внимание к проблеме человека, его настоящего и будущего, его места в мире. Сама эта проблема, уже давно обсуждаемая человечеством и его мыслителями, постепенно раскрывала себя как антропологическая, социологическая, политическая, психологическая и, наконец, культурная.
Вместе с расширением интереса к проблеме человека усилился и интерес к культурной составляющей всей системы его жизни и деятельности. Сначала процесс дифференциации гуманитарных наук приводит к тому, что человек рассматривается "частично", в многообразии сторон его сущности, ролей в мире, формах и структуре сознания и т.д. Гуманитарные науки осваивали результаты человеческой деятельности: экономической, политической, религиозной, этической, художественной как самостоятельные сферы, несколько даже устраняющие человека как субъекта этой деятельности из структуры такого знания. Интерес к культурологии, созревший, в основном, в ХХ веке, оказался тем синтезирующим началом, которое выявило во всех явлениях мира человеческую компоненту, во всех социальных процессах - человеческую подоплеку.