Со времени "оттепели" профессия врача стала популярна в литературе и кино для главного героя: трилогия Ю. Германа, В. Аксенов "Коллеги", х/ф "Сердце бьется вновь", "Неоконченная повесть", "Дорогой мой человек", "Степень риска" и др. Образы искусства влияли на реальную жизнь: по воспоминаниям Э. Быстрицкой, в год выхода на экраны "Неоконченной повести" десятки тысяч девушек пошли учиться в медицинские институты [1]. Как профессия врача обеспечивала получение материальных благ? В 1961 году средняя зарплата в здравоохранении - 59 рублей [10], врачам разрешается работа по совместительству, но общий заработок не должен превышать 1,5 ставки по основной должности. Разрешается консультировать в медучреждениях с почасовой оплатой труда, не более 12 часов в месяц. Художественные репрезентации говорят о том, что сельский врач, по крайней мере, одинокий, живет в достатке выше среднего. Саша Зеленин получает телеграмму о приезде невесты из Москвы. Чтобы создать уют в своей холостяцкой квартире, решает купить в сельпо радиоприемник с радиолой за 400-500 дореформенных рублей: "Деньги есть - целая тысяча!" (В. Аксенов "Коллеги"). В текстах проскальзывает, что врачи получают подарки от пациентов. Поэтому в представлениях колхозника, особенно "обывателя", сельский врач живет богато. Стешка Курганова считает "докторшу" Краснову выгодной невестой для сына Митьки: "Шутка ли - доктор! У докторов от одних подарков целое богатство! Подвалило счастье - брать надо обеими руками" (А. Иванов "Тени исчезают в полдень").
В 1960-е возрастает популярность профессий в сфере художественной культуры, конкурсы во ВГИК и школы-студии высоки. Искусство показало, что эти профессии в обществе ценятся по-разному. Игнат - известный артист московского цирка, но отец-колхозник считает его профессию недостойной мужика: он "дурочку валяет" и "людей смешить ездит по городам". Достойнее лес валить (В. Шукшин "Игнаха приехал", "Ваш сын и брат"). Родной дядя возражает против желания Нади стать актрисой: по здравому смыслу, надо получить "настоящую" профессию. Из благодарности к воспитавшему ее дяде Надя получает техническую профессию, лишь спустя годы становится актрисой театра (А. Володин "Старшая сестра"). Родители москвички Галки категорически против ее желания после школы поступать во ВГИК: "Представляете, мальчики, мама мне заявила: или в медицинский, или к станку" (В. Аксенов "Звездный билет"). Здесь косвенно затронуты ценность профессии врача и рабочей профессии. Художественные профессии связаны с ценностями красоты искусства, развития и развлечения, но для части старшего поколения они мало значимы. В коллизиях отцов и детей по поводу профессий сталкиваются ценности традиционного и инновационного общества и культуры.
Какова ценность профессий в "семидесятые"? Сохраняется высокий престиж профессии ученого. Идеологический дискурс: в условиях социалистического хозяйства наука все больше превращается в величайшую производительную силу общества и вносит значительный вклад в коммунистическое строительство. Каждый четвертый ученый мира - это советский научный работник [8]. В 1970 году средняя зарплата по стране - 115 рублей в месяц, в науке и научном обслуживании - 139 рублей, в 1980 году соответственно 155 и 179 рублей [10],[17]. В конце 1970-х зарплата доцента с ученой степенью - 320 рублей, профессора - 500 рублей. Художественные репрезентации ученых показывают: престиж этой профессии по-прежнему высок: "Научно-исследовательский институт, ученый - это нынче стандарт респектабельности" (т/ф "Ольга Сергеевна"). Среди советских ученых встречаются люди, которые "очень погружены в свои размышления и от задумчивости своей говорят и поступают невпопад, отчего становятся застенчиво_робкими, еще больше углубляются в свои размышления и постепенно становятся одержимыми". Общество считает их "странноватыми чудаками, заумными" (Вайнеры "Лекарство против страха"). В науке все больше людей случайных, "обывателей", для которых "стараться ничего не делать стало хорошим тоном". В рабочее время они пьют кофе, мило общаются на нерабочие темы и занимаются "общественной работой" (т/ф "Ольга Сергеевна"). Есть другой вариант ученого-"обывателя", как профессор Панафидин в повести Вайнеров "Лекарство против страха": на работе он думает о науке, но он "не робкий, задумчивый чудак. Он очень жить любит".
Ученая степень для всех аксиологических типов советского человека по-прежнему - инструментальная ценность, но с разными целями: "И сразу же пишите диссертацию. Не верьте пижонам, которые говорят: кандидат или не кандидат - лишь бы ученым был. Ученая степень не нужна только гениям. А все остальным надо доказать свое право на а) собственную лабораторию, б) свой коллектив сотрудников и в) ассигнования. Вот все это вам даст научная степень" (т/ф "Ольга Сергеевна"). Ученая степень значительно повышает благосостояние: "Дмитриев получал тогда, в лаборатории, сто тридцать, а его институтский знакомец, однокурсник - серый малый, но большой трудяга получал вдвое больше потому, что высидел свинцовым задом диссертацию" (Ю. Трифонов "Обмен"). Зарплата научного сотрудника НИИ, чья деятельность связана с противоракетной обороной, даже без доплаты за ученую степень, была значительно выше средней по отрасли: 180 рублей плюс премия (х/ф "Судьба резидента").
Ученая степень помогает преодолеть комплекс неполноценности: "Ведь я кто? Плебей. Полжизни в деревне в хате под соломой. Раньше? В конуре под лестницей. В лучшем случае - в общежитии на железной коечке с медным чайником и граненым немытым стаканом… Знаешь, все это откладывается, принижает, становишься мелким, упираешься лбом в мелочи. Какой-нибудь унитаз с чистой водичкой начинает достижением казаться. Путаться начинаешь: то ли диссертация нужна тебе, чтобы в науку двери открыть, то ли просто - в изолированную квартиру с этим проклятым унитазом" (П. Шестаков "Страх высоты"). Ученая степень по-прежнему - ресурс привлекательности мужчины. Психолог Сусанна, подбирая для Нади мужа, отклоняет кандидатуру начальника отдела НИИ. Хотя у него зарплата 260 рублей, но он немолод и без ученой степени: "Не нужен он нам. Был бы какой-нибудь профессор или доктор наук. А то по глазам видно: просидит за своей конторкой до самой пенсии" ("Самая обаятельная и привлекательная"). Не удивительно, что вокруг защиты диссертации кипят страсти (В. Врублевская "Кафедра"). Обязательный атрибут образа ученого - личный автомобиль. В 1970-е профессора и доценты пересаживаются с "Волги" на более практичные "Жигули" ("Ольга Сергеевна", "Расписание на послезавтра", "Баламут", "Лекарство против страха", "Гараж"). Женщина с ученой степенью считается очень хорошо обеспеченной: "она - кандидат наук!! У нее зарплата такая, что она обеспечена лучше любого мужика! Потому что не пьет!" (х/ф "Экипаж"). Распространен гендерный стереотип: "А, не суетись ты. Мы своего женского потолка в науке уже достигли. Кандидатская есть, а там… что Бог пошлет" (х/ф "Опасный возраст"). Здесь соединяются нормы инновационного и традиционного общества: женщина уравнена в правах с мужчиной, но она существо слабое, с нее и спрос меньше.
Движение советского общества к социальной однородности "на основе сближения всех классов и социальных слоев" проявилось в уменьшении разрыва в оплате труда между рабочими, служащими и ИТР, "при сохранении ведущей роли рабочего класса" [16]. В 1980 году разница между зарплатой рабочего и ИТР составляла в строительстве 5 рублей, в промышленности - 27 рублей, сельском хозяйстве - 37 рублей (расчет сделан автором по данным [10]). Художественные репрезентации профессий говорят о результатах сближения классов в повседневной жизни. "Обыватель" озвучивает преимущества рабочей профессии: "У мастера забот полон рот и один оклад. А я - на сдельной. Сам себе хозяин. Да за переработку…" (х/ф "Афоня"). Анна Доброхотова - всю жизнь рабочая и "в инженерши не лезет", потому что зарабатывает чуть меньше ИТР и учиться не надо (х/ф "Сладкая женщина"). Зарплата растет, производство модернизируется, но рабочие профессии в обществе непрестижны: столичная молодежь упражняется в остроумии на тему ПТУ и высмеивает девочку, которая там учится (х/ф "Дочки-матери"). Поднять престиж профессии в обществе не помогает даже очаровательный образ слесаря высшего разряда Гоши (х/ф "Москва слезам не верит"). В 1970-е нарастающий дефицит товаров и услуг в обществе потребления обусловил возрастание ценности профессий рабочих и служащих в сфере торговли, общепита и бытовых услуг, несмотря на то, что средние зарплаты там были ниже средней по стране: в 1970 году - 94-95 рублей, в 1980 году - 133-138 рублей [10]. В провинциальном городе самая выгодная работа - в магазине и "туда только по блату можно попасть" (И. Грекова "Кафедра"). Особенно престижны управленческие должности в торговле: "Доктор наук? Бери выше: директор комиссионного магазина" (С. Родионов "Криминальный талант"). Рос престиж профессии закройщика, модельера и манекенщицы. К самым искусным мастерам записываются за несколько месяцев вперед (Ю. Семенов "Огарева, 6"). "Чванные" закройщицы Дома Моделей с одними клиентками по телефону разговаривают "свысока, не выпуская из губ качающейся папиросы", перед другими "лебезят". Манекенщицы носят "неслыханно импортное" белье, с заднего хода им приносят заграничные вещи. При скромной зарплате "денег у всех почему-то было много" ("Кафедра"). В условиях возрастания массового спроса на легковые автомобили и слабого развития автосервиса [6] стала престижной профессия автомеханика. Талантливый математик Луговцев - механик на станции обслуживания "Жигулей" зарабатывает гораздо больше, чем кандидат наук, сотрудник НИИ: "Любой академик - на полусогнутых: почини, Христа ради! Спроси в квартале или в микрорайоне, у кого есть "Жигули", у владельцев: кто такой академик Лобанов? Не знают! Нильс Бор? Не знают! А вот Хемингуэя и Володю Луговцева знают!" (т/ф "Ольга Сергеевна"). Высокие доходы имеют банщики, мастера салонов красоты и столичные косметички (х/ф "Ты - мне, я - тебе", "Пена", "Давай поженимся", "Салон красоты"). Если они не имеют личного автомобиля, то постоянно пользуются такси и частным извозом (х/ф "Время желаний"). Но профессии в торговле, общепите и сфере услуг характеризуются противоречивостью статуса, в советском обществе их по-прежнему не уважают: "А наша директриса оденет свой черный костюм, а ей, извините меня, только пирожками торговать! А она учит нас, старых работников культуры!" (М. Рощин "Старый Новый год"). Инженер НИИ Вера в письме одноклассницы к сыну читает о себе: "А твоя мама - простая труженица, как и моя. Всю жизнь вкалывает". Больше всего Веру возмущает сравнение с материю Алены - "парикмахершей": "И что же они - ровня?" (Г. Щербакова "Вам и не снилось"). Из-за противоречивости статуса автомеханик Луговцев считает себя неудачником, музыкант Сарафанов скрывает, что после сокращения из симфонического оркестра играет на танцах в клубе (А. Вампилов "Старший сын"), а косметичка Светлана при знакомстве с солидными мужчинами называет себя дизайнером (х/ф "Время желаний").
Среди молодого поколения снижается ценность профессии инженера: "А он кто? - Да никто! В смысле - простой инженер" (х/ф "Розыгрыш"). Выражение "простой инженер" стало означать низкий социальный статус: если в СССР исчезнет дефицит, то завскладом, директор магазина и товаровед обувного отдела (!) будут жить "как простой инженер": их перестанут замечать и уважать (т/ф "Люди и манекены"). Не всякий инженер годится в мужья. Психолог Сусанна, подбирая для подруги Нади мужа в ее отделе, сразу отклоняет кандидатуру конструктора 2-й категории Леши Пряхина: "Вторая нем не нужна, только первая" (х/ф "Самая обаятельная и привлекательная"). Объяснение: в середине 1980-х средняя зарплата по стране - 173 рубля [17], зарплата конструктора 2-й категории (КБ, НИИ) - 140-160 рублей, а 1-й категории - 160-180 рублей.
В "семидесятые" годы среди молодого поколения снижается ценность профессии учителя. На фоне развития СМИ, СМК, транспорта, сети библиотек общество становится все более информированным, образованным и независимым от учителя в получении знаний. Престиж профессии снижается на фоне развития советского общества потребления, дефицита материальных благ и роста престижа профессий в сфере торговли, общественного питания и сферы услуг. В 1970 году средняя зарплата по стране - 115 рублей в месяц, зарплата учителя - 108 рублей, в 1980 году соответственно 155 и 136 рублей [10],[17], как в сфере торговли и общепита, а возможности получения материальных благ гораздо ниже. Преимуществом профессии учителя считается отпуск 48 рабочих дней. Сельские учителя обеспечиваются бесплатной квартирой с отоплением и освещением, земельным участком.
В искусстве 1970-х количество образов учителей заметно растет. В советской культуре, где главными функциями искусства считаются ценностно-ориентирующая и воспитательная, это говорит о нарастании социальной проблемы: Г. Полонский "Доживем до понедельника", Н. Долинина "Разные люди", х/ф "Большая перемена", "Розыгрыш", "Ключ без права передачи", "Приезжая", "Расписание на послезавтра", "Дневник директора школы", "Вам и не снилось". Художественные тексты отражают отношение общества: столичные ученые сочувствуют сельскому учителю из-за огромной перегруженности в школе и на общественной работе. "Плохо то, что некогда книгу почитать, фильм посмотреть. Они падают от усталости". Теперь колхозник сочувствует учителю: "я, необразованный человек, живу лучше ее… Она наших детишек учит, а живет хуже" (В. Шукшин "Печки-лавочки"). В середине 1970-х городской и сельский учитель живет скромно (х/ф "Ирония судьбы", "Розыгрыш", "Приезжая"). Диалог московского врача и ленинградского учителя: "И все-таки у нас с вами самые замечательные профессии, самые нужные! - Судя по зарплате, нет" (х/ф "Ирония судьбы, или с легким паром!"). Зарплата сельского учителя повышается за счет приписывания для отчетности часов по каким-либо дисциплинам, уроки труда иногда проводятся в домашнем хозяйстве директора школы (х/ф "Приезжая"). Приехавшие по распределению в село не всегда получают законные блага и от трудностей быта через полгода сбегают (х/ф "Баламут"). В конце 1970-х обывательская молодежь профессию учителя презирает: "Что вы! Педагогика нынче - ужас! Учителя все как на подбор недоумки" (х/ф "Вам и не снилось"), "Педагогика непрестижна. Идут в нее только неудачники" (Г. Щербакова "Дверь в чужую жизнь"). При этом "девчонки идут в педагогический только потому, что не знают, чему учиться, нет никаких серьезных пристрастий". (А. Лиханов "Благие намерения"). Отсюда большое количество непрофессионалов. Свою профессию и детей они не любят, общество отвечает им тем же: замкнутый круг. Многие выпускницы пединститутов, чтобы не работать по распределению в селе, выходят замуж и работают в городе не по специальности ("Благие намерения"). Престижным был труд преподавателей вуза, оплачивался он выше, особенно при наличии ученой степени, но "преподавательская работа вообще тяжела, а здесь она была поистине каторжной" (И. Грекова "Кафедра").
Художественные образы учителя говорят о том, что в социалистическом индустриальном обществе эта профессия стала сферой преимущественно женского труда. В живописи, литературе, драматургии и кино мужчина-учитель, особенно талантливый, выступает в меньшинстве (х/ф "Доживем до понедельника"). Напротив, среди преподавателей вузов - доцентов и профессоров мало женских образов. Здесь искусство отражает жизненные реалии: в подавляющем большинстве женщины работали в средних школах, в 1986 году 75% работников народного образования, составляли женщины [12]. В образах искусства рядовой учитель по-прежнему - человек одинокий (х/ф "Доживем до понедельника", "Розыгрыш") или женщина с ребенком, чьей скромной заплаты едва хватает на жизнь (х/ф "Ключ без права передачи", "Приезжая").
В 1970 году средняя зарплата в здравоохранении - 92 рубля в месяц, в 1980 году - 127 рублей. Преимущества профессии: рабочий день 6,5 часов (у стоматолога - 5,5), право работать на полторы ставки и консультировать. Оклады повышались при наличии ученой степени и почетного звания. Но правовой статус врача был незавидным ввиду сложившегося общественного мнения, что врач прежде всего "должен", а лишь потом "имеет право" [12]. В литературе и кино профессия врача по-прежнему популярна для главного героя: х/ф "Городской романс", "Дела сердечные", "Ирония судьбы", "Дни хирурга Мишкина", "Личное счастье", "Утренний обход" и др. Художественные репрезентации врача показывают, что это более уважаемая профессия, чем инженер и учитель. Очевидно, влияет фактор быстрой и наглядной пользы от его труда для общества. Но в здравоохранении дефицит санитарок: работа непрестижна. Профессия едва обеспечивает средний уровень благосостояния врача. "Обыватель", приемщик комиссионки, смеется над ним: "Пальто приличного купить не можешь!". Подарки и денежные благодарности от родственников больных врачу - норма жизни. Однако благодарить санитарку, ухаживающую за тяжелым больным, не считают нужным. Врач, который отказывается от подарков, - редкость (т/ф "Дни хирурга Мишкина"). Рядовые врачи районной поликлиники или больницы, даже способные к научному труду, диссертации пишут редко. Чтобы заработать, они трудятся на износ: "Работа проедает насквозь. Но я без нее не могу" (Г. Щербакова "Вам и не снилось"). Работа на 1,5 ставки, ночные дежурства и т.п. повышают благосостояние, даже позволяют приобрести личный автомобиль (х/ф "Утренний обход", "Время желаний").
Еще несколько коротких замечаний. Художественные репрезентации профессий говорят о том, что люди физического труда не уважают профессии умственного труда, если не понимают их пользы: зоотехник Тоня Глечикова внедряет непонятные для сельчан методы химизации почвы и чувствует: уважение у колхозников к ней "не настоящее, а снисходительное, какое полагается воздавать ученым людям". Бестолковая лекция от общества "Знание" позволяет колхозникам профессию лектора вовсе не считать работой: "отец у него, наверное, непьющий, самостоятельный: выучил сына, и теперь вот сыну можно не работать, а читать лекции" (С. Антонов "Дело было в Пенькове"). В повседневной жизни стабильно низко ценились профессии в сфере охраны правопорядка. "Обыватель" считал работу милиционера "грубой и грязной", "не для интеллигентного человека" (А. Адамов "Дело "пестрых""), всех милиционеров - примитивными и необразованными (х/ф "Сержант милиции"). Судя по образам следователей и оперативников в детективах (ЗНАТОКИ, Тихонов, Гуров, Лосев, Костенко и др.), до конца 1970-х актуальной проблемой была не только борьба с преступностью, но и повышение престижа правоохранительных профессий. На повседневном уровне стабильно низко ценились труд и профессии в сельском хозяйстве (В. Распутин "Деньги для Марии", М. Алексеев "Хлеб - имя существительное", "Ивушка неплакучая", В. Шукшин "Как зайка летал на воздушных шариках", "Чудик", "Печки-лавочки"). В начале 1980-х родители по-прежнему не одобряют стремление детей получить художественную профессию, но возражают не категорически, а слабо: "Люда в торговом. Это ж профессия! А ты? Артистка…" (х/ф "Карнавал").