Фигура, расположенная напротив, - синкретическое существо, более всего напоминающее львиноголового рогатого грифона ахеме - нидского типа, но с человекообразным лицом. У него большие миндалевидные глаза, похожий на человеческий короткий нос. Нижняя часть «лица», к сожалению, проработана нечетко, утяжеленная, без выраженной линии рта, выдвинута вперед, ухо удлиненное, прилегает к голове. На голове нечто вроде обруча, из которого вырастают отогнутые назад длинные острые рога, похожие на козлиные (но без рубчатых колец). От «обруча» вниз спускается врезная линия, обозначающая край уха либо просто отделяющая контур лицевой части головы. Шея массивная звериная.
Аналогии
1. Крылатый бык. Крылатые быки не характерны для античного искусства. Известны среди персонажей ахеменидского искусства, например, на золотой пластинке из Амударь- инского клада [Толстой, Кондаков, 1889, вып. 2, с. 128, рис. 109] (см. далее: рис. 9), а также в каменной скульптуре Персеполя [Rhem, 2010, fig. 3]. Среди синкретических персонажей скифо-античной торевтики середины - второй половины IV в. до н.э., также есть своеобразные фигуры крылатых быков, вероятно, как результат трансформации образа грифона (см. ниже). Например, крылатый бык на бляшках из Толстой Могилы [Мозолевський, 1979, рис. 113; 115, с. 131; 133] является искаженной копией ахеменидского грифона на боспорских монетах.
Рис. 3. Золотые пекторали из Зивие (Саккызский клад): 1 - нагрудное украшение типа лунулы; 2 - нагрудное прямоугольное украшение
Главный ареал встречаемости этого образа - памятники древневосточного искусства (ассиро-вавилонского, древнеиранского, урартского). Образ крылатого быка есть еще в шумеро-аккадской мифологии [Афанасьева, 1982, рис. на с. 652]. Стоящие крылатые быки представлены в древнеиранских луристанских древностях (VIII-VII вв. до н.э.) и в кладе из Зивие (Саккызский клад). Луристанская аналогия [Ghirshman, 1964, taf. 91] - пластина от колчана (?) с изображением двух крылатых быков с поднятой передней ногой, морда в фас, образующих «геральдическую» композицию возле сложной пальметки - мирового дерева. На золотом нагрудном украшении типа луну - лы - пекторали из Зивие (северо-западный Иран, первая половина VII в. до н.э.), в центре нижнего фриза изображены в профиль две фигуры крылатых стоящих быков (рис. 3, 1). Головы повернуты назад, большие рога [Godard, 1964, pl. 33; Heling, 2007, S. 230, 231, №3]. На прямоугольной нагрудной пластине из Зивие представлены два стоящих крылатых монстра - львы с оскаленными пастями и большими бычьими рогами, ноги птичьи, хвост скорпиона [Heling, 2007, S. 230, 231, №4] (рис. 3, 2). Мидийская традиция получила продолжение в ахеменидском искусстве, где известен каменный рельеф из трех ярусов: в нижнем изображены идущие крылатые быки, наподобие тех, что изображены на золотой пластинке из Амударьинского клада, в среднем - сцены терзания, а в верхнем - сидящие крылатые львы с оскаленными пастями и стилизованными бычьими (?) рогами [Rhem, 2010, fig. 3] (рис. 4, 1).
Подобные синкретические существа-монстры, но выполненные в ином стиле, представлены на ножнах келермесского меча: туловище львиное, рога и морда быка, крылья - зубастые рыбы [Галанина, 1997, табл. 9]. Вероятно, образ почерпнут из урарто-мидийского источника. Этот же образ, но в античной трактовке, близкой к натуралистической, фактически представлен и на матрице (сочетание кошачий хищник - бык - птица).
В дальнейшем были созданы композиции с использованием этого образа, наряду с иными образами матрицы, для воспроизведения на золотых пластинах - украшениях скифских головных уборов типа калафов. Интересной аналогией - как образу крылатого быка, так и композиции пластины в целом - являются удлиненные прямоугольные пластины от головного убора из погребения 1 кургана 22 у с. Вильна Украина Херсонской обл. На них изображены три пары стоящих фантастических существ в «геральдических» композициях с приподнятыми передними лапами: крылатый бык и грифон (орлиноголовый?); в центре - два грифона; грифон и сфинкс [Лєсков, 1974, рис. 78; Клочко, Васіна, 2011, с. 108, рис. 3]. Крылатые существа с туловом льва, бычьими ушами, короткими рогами и человеческим лицом, противостоящие орлиноголовым грифонам, представлены на золотых пластинах калафа из юго-восточной камеры Чертомлыка [Алексеев, Мурзин, Ролле, 1991, с. 206, 207, кат. 128]. Вероятно, произошло наложение черт нескольких образов - крылатого быка (тип Зивие и Амударьинского клада), сфинкса с мужским лицом (см. ниже) и львиноголового грифона ахеменидского типа, запечатленного на пантикапейских монетах. Причем именно облик последнего (поза и контуры фигуры) лег в основу иконографии этого синкретического образа.
Натуралистически трактованные фигуры быков, в том числе в сценах терзаниях, представлены на ряде изделий скифо-античной торевтики IV в. до н.э. Это гориты чертомлыкской серии: курган Чертомлык, Мелитополь, Ильин - цы, Вергина (погребение Филлипа Македонского?); один из фаларов Александропольского кургана (Луговой Могилы) [Алексеев, Мурзин, Ролле, 1991, с. 91, рис. 63]; серебряный сосуд из Центральной Могилы Большого Рыжа - новского кургана [Скорый, Хохоровски, 2011, с. 271-279]; золотой конус из Братолюбовского кургана [Кубышев, Бессонова, Ковалев, 2009, рис. 10, a, б]. Изображения бычьих голов, нередко помещавшиеся на боспорских монетах, несомненно, служили образцами для изделий торевтики, например, для золотых бляшек из 2-го Семибратнего кургана [Skythische…, 1986, Kat. 81]. Детально проработанное изображение головы быка можно сравнить с боспорскими монетными изображениямих последней четверти IV и начала III вв. до н.э. [Зограф, 1951, табл. XL; Анохин, 1986, №120]. Правда, здесь голова быка повернута влево и изображена почти в профиль (рис. 5, 2, 3). Есть и монеты (Феодосия, 403-393 гг. до н.э.), на которых голова быка повернута вправо и имеет тот же, что и на матрице, разворот в 3/4 [Анохин, 1986, №76]. Монета мелкая и поэтому изображение довольно схематичное.
2. Крылатый кошачий хищник с бараньими рогами. Прямых аналогий этому образу найти не удалось. Поскольку существу с туловом льва приданы бараньи рога, эта деталь его образа была существенной. Представляют интерес следующие аспекты: изображения бараньих голов на пантикапейских монетах V-IV вв. до н.э.; связь с концепцией фарна иранской мифологии и религии; образ бараноголового сфинкса в ассирийском и древнеиранском искусстве, близкий образу египетского Аммона-Ра, имеющего прямое отношение к культу Диониса.
Изображения бараньей головы встречаются на пантикапейских монетах конца V - начала IV вв. до н.э. [Анохин, 1986, №68, 70-72, 80, 88]. Некоторое сходство головы «барано-льва» на матрице - по укороченному профилю головы, повернутой влево, форме рога - наблюдается с монетами 403-393 гг. до н.э., на обратной стороне которых маска льва [Анохин, 1986, №68] (рис. 5, 1). На монетах 393-389 и 389-379 гг. до н.э. профиль головы более естественный, удлиненный, рог иной формы, а на лицевой стороне - голова бородатого Сатира [Анохин, 1986, №80, 88]. То есть, можно предполагать влияние монетных штампов конца V - начала IV вв. до н.э., но не прямое копирование, а творческую их переработку при создании синкретического образа, имевшего соответствия как в мифологии эллинов, так и, вероятно, кочевников евразийских степей.
Большой интерес представляет сходство с образом синкретического существа, т.н. «сфинкса с бараньей головой» в ассирийском искусстве IX-VIII вв. до н.э. Это пластинки слоновой кости - украшения дворцовой мебели - из коллекции Metropolitan Art Museum, происходящие из Нимруда и Хадату в Ираке и Сирии (рис. 6). У этого существа львиное тулово, крылья, иногда на голове плоский или луновидный убор, передняя часть тулова облачена в жреческое (?) одеяние, на голове грива, напоминающая бармицу шлемовидного убора (рис. 6, 1). На одной из пластинок изображены два бараноголовых сфинкса (IX-VIII вв. до н.э.) в коронах Верхнего и Нижнего Египта, лежащие спинами друг к другу; передние лапы, снабженные копытами (?), согнуты кверху [http://www.metmuseum.org] (рис. 6, 2). Несомненны связь этого изображения с культом египетского Аммона и его высокое положение в религиозной системе.
Изображения бараноголовых сфинксов, очень близкие ассирийским, есть и на золотой пекторали из Зивие (рис. 3, 1), где изображены шеренги фантастических существ [Heling, 2007 S. 230, 231, №3]. Вполне узнаваем этот образ и в раннескифских памятниках типа Ке - лермеса. Синкретические существа с головой барана, львиным туловом (хвост скорпиона) и крыльями в виде зубастых рыб представлены - в числе прочих монстров - на золотых ножнах мельгуновского и келермесского мечей [Галанина, 1997, табл. 9, 1а]. Исследователи справедливо относят их к существам мидийс - ко-урартского круга [Луконин, 1997, с. 33; Галанина, 1997, с. 94, 96]. Представляют интерес также окончания колчанной застежки из Келермеса, оформленные в виде головы льва, снабженной по бокам двумя маленькие бараньими головами [Галанина, 1997, табл. 4, 35] (барано-лев?).
Синкретический образ с чертами барана (голова или только рога, копыта) и головой хищной птицы хорошо известен в раннескифском искусстве звериного стиля. Это архаические грифо-бараны из Келермеса [Галанина, 1997, табл. 21; 22] и других памятников [Могилов, 2007, рис. 56]. Символика фарна - через изображения бараньих рогов - прослеживается в античном искусстве эллинистического периода, в связи распространением восточных и египетских религиозных течений. В основном это связано с культом Диониса Ливийского, происходившего от Зевса-Аммона. Поэтому считаем возможным привлечь и эти аналогии.
Человеческая голова с бараньими рогами. золотые бляшки в виде головы молодого безбородого божества с бараньими рогами Л. Стефани трактует как изображение Диониса [ОАК, 1862, табл. IV, 5, с. 75-79]. Божество с бараньими рогами и лавровой ветвью (Дионис Ливийский) в компании с Паном и Реей, представлено на южноиталийской вазе III в. до н.э. [ОАК, 1862, с. 56-59, 79-81]. Бараньи черты Диониса Ливийского объясняются его происхождением от египетского божества Аммона, которого греки, согласно Геродоту, отождествляли с Зевсом, а самого Диониса с Осирисом [Herod., II, 29, 42, 146; Farnell, 1909, p. 172]. Культ этого божества существовал, по крайней мере, в VI в. до н.э. - голова Зевса-Аммона с острыми (бараньими) ушами и бараньими рогами, изображалась на золотых кизикинах 550 г. до н.э. [Абрамзон и др., 2006, тип 33, с. 25], а также на монетах VI, V, первой половины IV вв. до н.э. Кипра, Кирены, Барки [Regling, 1924, taf. II, 49; III; XII, 266; XIX, 412; XXIX, 595, 596].
Баран был священным животным Аммона, по египетским мифам - отца Диониса [Herod., II, 42], а содержание культа Аммона - солнце, победа, власть над миром [Кормышева, 1980, с. 70, 71] - вполне соответствует символике иранского фарна. Известно, что Аммон в некоторых храмах изображался с ликом барана [Herod., II, 42]. Его символами, вероятно, были упомянутые выше изображения бараноголовых сфинксов в коронах Верхнего и Нижнего Египта, синхронных ассирийским крылатым баранам. В иранском мире, в том числе у скифов, ритуальную символику и образ царского фарна (слава, мощь) символизировал баран, точнее, его рога или голова [Вертієнко, 2015, с. 95, сн. 752, 753].
В Северном Причерноморье образ барана широко использовался в культе Диониса. Так, известен ритон V в. до н.э. в виде бараньей головы, на раструбе изображения сатира и менады [Передольская, 1967, табл. С, 1]. В виде бараньей головы оформлены окончания ритонов: из 4-го Семибратнего кургана [Skythische…, 1986, Kat. 110], Великой Знаменки [Петренко, 1967, №407]; северной гробницы 1 Гаймано - вой Могилы [Бидзиля, Полин, 2012, рис. 580, 2, 4]. Две бараньи головы изображены на ручках серебряного кубка из того же погребения Гаймановой Могилы [Бидзиля, Полин, 2012, рис. 136], а также из бокового погребения Со - лохи [Манцевич, 1987, кат. 61, с. 91]. Золотые бляшки в виде головы барана в фас происходят из 2-го Семибратнего кургана [Skythische…, 1986, Kat. 80] и нимфейской гробницы 19 кургана 24, 1876 г. [Силантьева, 1959, рис. 24, 5]. Античная керамика из нимфейского комплекса датируется в пределах 60-50-х гг. V в. до н.э., [Силантьева, 1959, с. 62], как и 2-й Семибратний курган. Более стилизованные бляшки такого типа найдены в боковом погребении Со - лохи [Манцевич, 1987, кат. 79].
Следует особо подчеркнуть, что ныне нам известно несколько случаев замены человеческих голов в скифских погребениях на головы баранов, несомненно, свидетельствющих о существовании культа иранского фарна в среде северопричерноморских кочевников [Скорый, 2015].
Много изображений голов баранов, реже целых фигур в алтайских курганах [Черемисин, 2008, табл. XV, 8; XXVI, 2, 4, 5, 7] - в основном терзание барана и его голова. Синкретическое существо, сочетающее в себе признаки нескольких существ (кошачьего хищника, копытного, птицы) присуще искусству скифо-сакских племен, в основном сибирского круга (рогатый кошачий хищник) [Черемисин, 2008, с. 60-62]. Это космогонический образ - объединение нескольких сфер, терзания и жертвы.
3. Крылатые кабаны. Довольно близкие аналогии - крылатые кабаны в подобных позах (но голова приподнята и поэтому видна вторая передняя нога, иная форма уха), противостоящие львам, на золотых пластинах калафов из Чертомлыка и Толстой Могилы, датируемые серединой - третьей четвертью IV в. до н.э. На пластинах калафа из женского погребения Толстой Могилы [Мозолевський, 1979, с. 127, 128, рис. 111, 1, 2; 133а-133] представлен «кабан» с львиным туловищем и головой кабана, припавший к земле и приподнявший переднюю ногу, зеркально повторяя позу льва. На задней части тулова, как и у льва - длинные шипы, очевидно, для заполнения пространства между фигурами зверей и краями пластин (рис. 7, 1) 1. Более естественным выглядит подобное заполнение фона на ажурных пластинах из северо-восточной камеры Чертомлыка [Алексеев, Мурзин, Ролле, 1991, кат. 113]. Здесь аналогичная композиция, но еще более стилизованная. Учитывая редкую позу «кабана», можно полагать, что это тот же иконографический тип, что и на матрице, что указывает за его многократное воспроизведение именно на пластинах для головных уборов.
Образ крылатого кабана с туловом кошачьего хищника для античного искусства не характерен. Изредка встречаются изображения крылатых кабанов, например, кабан с серповидными крыльями в атакующей позе на щите Гериона, сражающегося с Гераклом (роспись краснофигурного килика около 510 г. до н.э. из Вульчи в Этрурии) [Тахо-Годи, 1980, рис. на с. 283]. Относительно семантики этого образа наиболее убедительным кажется мнение, что это - чудовищный крылатый кабан, опустошавший окрестности Клазомен, поскольку этот образ широко представлен на монетах города. Мотив протомы крылатого кабана известен также на монетах иных восточногреческих центров второй половины VI - первой половины V вв. до н.э.: (Кизика, Самоса, Лесбоса, Ликии и других), но наиболее массово - в Кла - зоменах - от 520 г. до н.э. вплоть до римского времени [http //goodhobby.ru].