Таким образом, если мы принимаем, что два первых типа медицины не исключают, но дополняют друг друга, это, значит, что Декарт, четко различая природу телесную и природу психическую, не просто допускает определенную форму дуализма, но и устанавливает преобладающее влияние психики на физику, из чего, в свою очередь, вытекает "психогенная" природа некоторых заболеваний. Вместе с тем, утверждая психосоматический взгляд на болезнь, Декарт не исключает работы с традиционной этиологией того или иного конкретного заболевания. Другими словами, Фуко был не совсем прав, полагая, что медицина Декарта подчинена чистому взгляду, скользящему по поверхности симптомов: само внимание к сокровенным страстям предполагает допущение о существовании участков непрозрачности души, темнот мысли, которые незримо окутывают искание совершенной ясности.
Но если философ, как и всякий человек, соединяет в себе человеческую машину, принадлежащую строю природы, и мыслящую субстанцию, устремленную к отысканию истины, где здоровье "является первым благом и основанием всех других благ", здравый смысл велит ему быть врачом самому себе, тем более что заурядные лекари зачастую не знают даже сотой доли того, что ведомо мудрецу. Таким образом, в дополнение к двум первым типам медицины, которые в общем соотносятся с проектом универсальной науки, в мысли Декарта формируется идея самолечения. Разумеется, она касается не сферы достоверных истин, освещенной божественным светом, но строя практического существования, где наряду со здравым смыслом царствуют заблуждения, предрассудки, привычки, но где мы в проживании своей жизни действительно испытываем единение души и тела, точнее говоря, живем этим союзом в его нераздельной цельности. В наиболее развернутом виде эта идея самолечения представлена в письме к маркизу Ньюкастелу (октябрь 1645 г.): "Сохранение здоровья все время было главной целью моих исследований, и я не сомневаюсь, что имеются средства приобрести множество познаний касаемо медицины, которые до сих пор оставались неизвестными. Однако поскольку трактат о животных, над которым я сейчас размышляю и который я не смог пока завершить, является всего лишь подступом к этим познаниям, я поостерегусь похвастаться, что я их приобрел; на настоящий момент я могу сказать лишь то, что разделяю мнение Тиберия, согласно которому те, кто достиг тридцати лет, имеют достаточно опыта в тех вещах, которые могут им навредить или пойти на пользу, и потому могут быть врачами самим себе. Действительно, мне кажется, что всякий человек, который не лишен здравого смысла, способен лучше заметить, что полезно его здоровью, при условии, что он действительно о нем заботится, нежели самые ученые доктора могли бы ему поведать" [11, р. 448-449].
Идея самолечения не отрицает первых двух видов медицины, она скорее указывает на незавершенность медицинских изысканий Декарта; вместе с тем в ней сказывается если не оптимизм, то определенного рода убежденность философа в том, что природа не может себе навредить, что физическая машина, поддерживающая мыслящую субстанцию, направлена на то, чтобы сохранять человеческое тело, в том числе в таком испытании, как болезнь: "Даже когда мы больны, Природа все равно всегда остается той же самой; более того, похоже, что она подвергает нас болезням лишь для того, чтобы мы поправлялись, становясь здоровее и будучи в состоянии презирать все, что противоречит и вредит здоровью; но для этого к ней нужно прислушиваться" [7, р. 691].
Проблема голоса природы, к которому нужно прислушиваться, чтобы сохранить здоровье, противостоять старению организма, продлить человеческую жизнь, не просто занимала мысль Декарта на протяжении всего философского пути. Он был по-настоящему одержим желанием открыть и обосновать секрет многолетия, чтобы прожить как можно более долгий век, хотя бы лет до ста, как он писал в декабре 1637 г. Гюйгенсу [14, р. 38-39]. При этом Декарт был настолько убежден в своей способности предельно рационально организовать собственный образ жизни, был настолько убедителен в распространении своих геронтологических идей, что среди самых близких его друзей действительно бытовало мнение, что философ проживет до "века патриархов" или хотя бы лет до четырехсот-пятисот [14, р. 937].
Так или иначе, но эта одержимость здоровьем или просто безумие как нельзя более наглядно сказались в картине смерти философа, кратким анализом которой хотелось бы завершить эту работу. Действительно, смерть Декарта может быть истолкована как таинственный и почти трагикомический итог последовательно рационального отношения философа к жизни, как если бы изнанка философского разума, тот самый "злой гений", безумие или просто сумасбродство, с которыми все время бился мыслитель начиная с "Рассуждения о методе", овладели мыслями того, кто убедил себя в том, что коль скоро он мыслит, то будет существовать столь долго, сколь пожелает. С точки зрения обывателей, эта смерть была чистым безумием: в антверпенской "Газете" злые языки судачили, "что в Швеции скончался один сумасброд, который говорил, что сможет прожить столько, сколько захочет" [5, р. 285]; с точки зрения друзей философа, Декарт в своей смерти сохранил верность самому себе.
Согласно общепринятой версии, Декарт скончался от скоротечной пневмонии 11 февраля 1650 г. в Стокгольме, куда прибыл незадолго до этого, чтобы учить молодую королеву Кристину философии. Эта смерть взбудоражила умы современников, терявшихся в догадках относительно скрытых причин скоропостижной кончины мыслителя и предлагавших самые разнообразные объяснения таинственного происшествия: от каприза своенравной королевы, заставлявшей философа вставать до зари и заниматься с нею в холодной дворцовой библиотеке, до коварных происков шведских протестантов, небеспочвенно опасавшихся влияния французского философа-католика на помыслы юной государыни и решивших устранить интеллектуального соперника. Впрочем, среди конспирологических версий смерти мыслителя не исключается и та, что он мог быть отравлен ортодоксальным папистом, видевшим в авторе максимы "Я мыслю, следовательно, я существую" если не атеиста, то еретика, поставившего под сомнение существование Всевышнего [17]. Так или иначе, но тайна смерти Декарта усугубляется тем, что в течение целой недели философ отказывался от медицинской помощи, что объяснялось, по всей видимости, как всегдашним недоверием к врачам, так и сомнением в рациональном характере лечения, предложенного королевским врачом, который не преминул назначить больному кровопусканиие. "Пощадите французскую кровь!" - будто бы бросил в лицо горе-лекарю одинокий философ, вдруг остро ощутивший себя французом в "стране белых медведей", забытой католическим богом. Словом, все выглядело так, будто философ действительно сжился с той мыслью, что поразившее его заболевание было не более чем очередным испытанием на пути торжества здоровья, жизни и разума.
1. Подводя предварительные итоги, следует предположить, что тот самый злокозненный дух, коварного обмана которого Декарт страшился на протяжении всей творческой жизни и который был своего рода темной стороной абсолютной власти сознания над живой жизнью, овладел тогда мыслью философа и обратил его поведение экзистенциальным безумием, сопоставимым с тем состоянием литературного помешательства, в котором Дон Кихот сражался с ветряными мельницами. Известно, что сон разума порождает чудовищ, но история смерти Декарта свидетельствует также, что режим неусыпного бдения разума, которому пытался подчинить себя философ в живой жизни, вылился в чудовищный крах абсолютно рационального проекта жизнестроительства.
Литература
2. Foucault M. Naissance de la clinique. Une archйologie du regard mйdical. Paris, PUF, 1963. 212 p. (In French)
3. Foucault M. Histoire de la folie а l'вge classique. Paris, Gallimard, 1972. 700 p. (In French)
4. Derrida J. L'Ecriture et la diffйrence. Paris, Seuil,1967. 437 p. (In French)
5. Dreyfus-Lefoyer H. Les concйptions mйdicales de Descartes. Revue de la mйtaphysique et de morale, 1937, no. 44, pp. 237-286. (In French)
6. Drazen G. M. Les idйes de Descartes sur le prolongement de la vie et le mйcanisme du vieillissement. Revue d'histoire des sciences et de leurs applications, 1968, t. 21, no. 4, pp. 285-302. (In French)
7. Descartes R. Йcrits physiologiques et mйdicaux / prйsentation, textes, traductions, notes et annexes de Vincent Aucante. Paris, PUF, 2000. 288 p. (In French)
8. Romano C. Les trois mйdecines de Descartes. Dix-septiиme siиcle, 2002/4 (no. 217), pp. 675-696. (In French)
9. Aucante V La philosophie mйdicale de Descartes. Paris, PUF, 2006. 472 p. (In French)
10. Descartes R. Discours de la mйthode. Paris, Gallimard, 1991. 172 p. (In French)
11. Descartes R. Mйditations mйtaphysiques. Paris, Flammarion, 1992. 574 p. (In French)
12. Descartes R. Correspondance, 2. Њuvres complиtes, йd. par J.-R. Armogathe. Paris, Gallimard, 2013. T. VIII. 1200 p. (In French)
13. Hildesheimer F. Monsieur Descartes ou La Fable de la Raison. Paris, Flammarion, 2010. 511p. (In French)
14. Descartes R. LEntretien avec Burman. Paris, PUF, 1981. 216 p. (In French)
15. Sibony-Malpertu Y. Une liaison philosophique. Du thйrapeutique entre Descartes et la princesse Йlisabeth de Bohкme. Paris, Stock, 2012. 275 p. (In French)
16. Descartes R. Correspondance, 1. Њuvres complиtes, йd. par J.-R. Armogathe. Paris, Gallimard, 2013. T. VIII. 1178 p. (In French)
17. Caps G. La conservation de la santй chez Renй Descartes (1596-1650): une mise а distance des thйrapies somatiques. Dix-septiиme siиcle, 2009/4 (no. 245), pp. 735-747. (In French)
18. Ebert T. Der rдtselhafte Tod des Renй Descartes. Aschafenbung, Alibri, 2009. 236 S. (In German)