- Раскрытие генетической информации пациента или доступ к ней со стороны третьих лиц может быть разрешен только с добровольного информированного согласия пациента.
По мере накопления знаний о геноме и разработки методов его изменения при ограниченности сведений о побочных эффектах генно-инженерных вмешательств возникают ситуации, когда любое вмешательство может быть сопряжено с непредсказуемыми опасными последствиями. Поэтому во многих странах мира применяются меры государственного регулирования вопросов генной инженерии и клонирования человека.
В Российской Федерации на сегодняшний день три федеральных закона регулируют соответствующие отношения:
- Федеральный закон от 5 июля 1996 года № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности»;
- Федеральный закон от 20 мая 2002 года № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека».
- Федеральный закон от 3 декабря 2008 г. № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации».
В Федеральном законе «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» содержатся основные понятия, которые имеют прямое отношение к рассматриваемой сегодня теме, в частности, «генная инженерия», «генная терапия (генотерапия)», «генно-инженерная деятельность», «генодиагностика».
Генная инженерия - совокупность методов и технологий, в том числе технологий получения рекомбинантных рибонуклеиновых и дезоксирибонуклеиновых кислот, по выделению генов из организма, осуществлению манипуляций с генами и введению их в другие организмы.
Генная терапия (генотерапия) - совокупность генно-инженерных (биотехнологических) и медицинских методов, направленных на внесение изменений в генетический аппарат соматических клеток человека в целях лечения заболеваний.
Генно-инженерная деятельность - деятельность, осуществляемая с использованием методов генной инженерии и генно-инженерно-модифициро-ванных организмов.
Генодиагностика - совокупность методов по выявлению изменений в структуре генома.
В Федеральном законе определено, что генно-инженерная деятельность должна основываться на следующих принципах:
- безопасности граждан (физических лиц) и окружающей среды;
- безопасности клинических испытаний методов генодиагностики и генной терапии (генотерапии) на уровне соматических клеток;
- общедоступности сведений о безопасности генно-инженерной деятельности;
- сертификации продукции, содержащей результаты генно-инженерной деятельности, с указанием полной информации о методах получения и свойствах данного продукта.
Видно, что основные положения генно-инженерной деятельности устанавливаются с учетом высокого уровня ее возможной и действительной опасности для человека и окружающей среды. С этим связаны и основные биоэтические аспекты генно-инженерной деятельности, а именно - обеспечение и реализация принципа «не навреди!».
Федеральный закон «О временном запрете на клонирование человека» вводит временный запрет на клонирование человека, исходя из принципов уважения человека, признания ценности личности, необходимости защиты прав и свобод человека и учитывая недостаточно изученные биологические и социальные последствия клонирования человека.
С учетом перспективы использования имеющихся и разрабатываемых технологий клонирования организмов предусматривается возможность продления запрета на клонирование человека или его отмены по мере накопления научных знаний в данной области, определения моральных, социальных и этических норм при использовании технологий клонирования человека.
В соответствии со ст. 1 данного Федерального закона вводится временный запрет на клонирование человека впредь до дня вступления в силу федерального закона, устанавливающего порядок использования технологий клонирования организмов в целях клонирования человека. Действие настоящего Федерального закона не распространяется на клонирование организмов в иных целях.
В настоящем Федеральном законе используются следующие основные понятия:
клонирование человека - создание человека, генетически идентичного другому живому или умершему человеку, путем переноса в лишенную ядра женскую половую клетку ядра соматической клетки человека;
эмбрион человека - зародыш человека на стадии развития до восьми недель (ст. 2).
На период действия настоящего Федерального закона запрещается ввоз на территорию Российской Федерации и вывоз с территории Российской Федерации клонированных эмбрионов человека (ст. 3).
Этические проблемы клонирования человека возникают, главным образом, вследствие недостаточной изученности его биологических и социальных последствий, что не позволяет в настоящее время точно определить все возможные риски и грозящие опасности. Очень важно при оценке рисков и опасностей, связанных с клонированием, не забывать принципа адекватности любых заключений уровню достигнутых знаний и фундаментальным ценностям.
Ю. Хабермас отмечает, что новые технологии вынуждают нас вести публичный дискурс о правильном понимании культурной формы жизни как таковой. И у философов больше нет никаких благовидных предлогов отдавать предмет этой дискуссии на откуп представителям биологических наук и вдохновленным научной фантастикой инженерам. Б.Г. Юдин в этой связи справедливо подчеркивает: «не стоит переоценивать научную обоснованность и сегодняшних, безусловно намного более тонких и эффективных технологий воздействия на человека. Вполне вероятно, что через полстолетия и они будут восприниматься как ужасно грубые, неэффективные и малонаучные».
Нанотехнологии. О.Е. Баксанский, Е.Н. Гнатик, Е.Н. Кучер (2010) отмечают, что переход от «микро-» к «нано-» - это качественный переход от манипуляции веществом к манипуляции отдельными атомами. Нанотехнологии, особенно наномедицина, развиваются в двух принципиально разных направлениях, условно именуемых «dry-нанотехнологией» в механической традиции и «wet-нанотехнологией» в биологической традиции.
«Dry-нанотехнологии» чаще всего отталкиваются от уже имеющихся технологий - вроде сканирующих микроскопов, которые способны перемещять отдельные атомы и молекулы.
«Dry-нанотехнологии» сконцентрированы на конструировании и модификации белковых молекул, знаменитых своими выдающиеся способностями к самосбору. Многие ученые полагают, что ключ к прогрессу лежит именно здесь.
В. Прайд, Д.А. Медведев (2008) считают, что с развитием нанотехнологий человечество потенциально может взять под контроль любые процессы на планете. При этом авторы задаются вопросом: «Что будет при этом являться «природой», где будет находиться «природа», да и вообще - существует ли «природа на планете, где нет места масштабным случайным явлениям, где постоянно контролируется все - от глобальной погоды до биохимических процессов в отдельной клетке? Здесь проглядывается стирание еще одной дихотомии: искусственное - естественное».
В этой связи заслуживают внимание новые директивы по синтетической биологии и развивающимся технологиям, принятые Президентской комиссией по изученю вопросов биоэтики (New Directions e Ethics of Synthetic Biology and Emerging Technologies. Presidential Commission for the Study of Bioethical Issues. Washington, D.C. December 2010). В основных выводах и рекомендаций для президента Комиссия отмечает, что идея сборки живых организмов целиком из неживых частей веками занимала человеческое воображение, не приводя к успеху нигде, кроме фантастики. Некоторые считают, что мы приблизились на один шаг к этой возможности, когда ученые из института Дж. Крейга Вентера (J. Craig Venter Institute) объявили о создании первого синтетического (сделанного человеком из химических составляющих) генома, самореплицирующегося в бактериальной клетке другого вида. Комиссия установила, что исследовательская программа Института Вентера и синтетическая биология находится на ранних стадиях длительного биологического и генетического исследования. С целью выработки своих рекомендаций Комиссия определила пять этических принципов, имеющих отношение к рассмотрению социальных последствий возникающих технологий: (1) общественной пользы, (2) ответственного ведения дел, (3) интеллектуальной свободы и ответственности, (4) демократического обсуждения и (5) справедливости и честности. Эти принципы разработаны для прояснения и направления государственных решений, гарантирующих, что новые технологии, включая синтетическую биоэтику, могут развиваться этически ответственным способом.
2. Нравственное и рациональное обоснование биомедицинских исследований
В Аналитических материалах по проекту «Анализ нормативно-правовой базы в области прав человека в контексте биомедицинских исследований и выработка рекомендаций по ее усовершенствованию» (2007) Б.Г. Юдин справедливо замечает: «Мы можем констатировать, таким образом, что тесное, непосредственное воздействие этических норм на научное познание является сегодня не просто прекраснодушным пожеланием, но повседневной реальностью, можно даже сказать - рутиной, с которой приходится иметь дело множеству людей». И далее: «Отныне эксперименты на человеке уже не следует воспринимать как нечто чрезвычайное, как то, к чему приходится прибегать только в немногих крайних случаях. Напротив, к ним надлежит относиться как к решающей, критической части нынешнего и будущего прогресса биомедицины».
После окончания Нюрнбергского трибунала в августе 1947 года, был разработан «Нюрнбергский кодекс». Он стал первым международным документом, содержащим перечень этико-правовых принципов проведения исследований на человеке.
В преамбуле Нюрнбергского кодекса указано: «Тяжесть свидетельских показаний, лежащих перед нами, заставляет делать вывод, что некоторые виды медицинских экспериментов на человеке отвечают этическим нормам медицинской профессии в целом лишь в том случае, если их проведение ограничено соответствующими, четко определенными рамками. Защитники практики проведения экспериментов на людях оправдывают свои взгляды на том основании, что результаты таких экспериментов чрезвычайно полезны для всего общества, чего невозможно достичь с помощью других методов исследования. Все согласны, однако, что нужно соблюдать определенные основополагающие принципы, удовлетворяющие соображениям морали, этики и закона».
В п. 1 Нюрнбергского кодекса определено: «Абсолютно необходимым условием проведения эксперимента на человеке является добровольное согласие последнего.
Это означает, что лицо, вовлекаемое в эксперимент в качестве испытуемого, должно иметь законное право давать такое согласие; иметь возможность осуществлять свободный выбор и не испытывать на себе влияние каких-либо элементов насилия, обмана, мошенничества, хитрости или других скрытых форм давления или принуждения; обладать знаниями, достаточными для того, чтобы понять суть эксперимента и принять осознанное решение. Последнее требует, чтобы до принятия утвердительного решения о возможности своего участия в том или ином эксперименте испытуемый был информирован о характере, продолжительности и цели данного эксперимента; о методах и способах его проведения; обо всех предполагаемых неудобствах и опасностях, связанных с проведением эксперимента, и, наконец, возможных последствиях для физического или психического здоровья испытуемого, могущих возникнуть в результате его участия в эксперименте.
Обязанность и ответственность за выяснение качества полученного согласия лежит на каждом, кто инициирует, руководит или занимается проведением данного эксперимента. Это персональная обязанность и ответственность каждого такого лица, которая не может быть безнаказанно переложена на другое лицо».
Приведенные выше основополагающие положения Нюрнбергского кодекса определили содержание этических принципов при использовании новых биомедицинских технологий, многие из которых нашли дальнейшее развитие в Хельсинкской декларацией Всемирной медицинской организации «Этические принципы медицинских исследований с привлечением человека», принятой 18-ой Генеральной Ассамблеей ВМА (Хельсинки, Финляндия, июнь 1964). В настоящее время действует новая редакция Хельсинкской декларации в редакции, принятой Генеральной Ассамблеей ВМА, Сеул, октябрь 2008.
Важно подчеркнуть, что нравственное обоснование использования новых биомедицинских технологий необходимо рассматривать в комплексе научной (рациональной) обоснованностью осуществления биомедицинского исследования.
Научную обоснованность определяют, как минимум, три фактора:
1) достигнутый уровень научного знания о закономерностях функционирования организма человека в норме и патологии, на основе которого возможно в максимальной степени обеспечить безопасность лица, участвующего в биомедицинском исследовании;
2) компетентность специалиста, который проводит биомедицинское исследование.
3) достоверность исходной и полученной научной информации.
Оценка достигнутого уровня научного знания осуществляется не только с помощью всестороннего и полного анализа специальной литературы, но с помощью предварительно проведенного лабораторного эксперимента.
В соответствии с п. 7 Хельсинкской декларации главная цель медицинских исследований с привлечением человека состоит в изучении причин заболевания, его течения и последствий, в совершенствовании методов, процедур и способов профилактики, диагностики и лечения. Даже лучшие из существующих средств и подходов подлежат непрерывной оценке в ходе исследования в отношении безопасности, эффективности, действенности, доступности и качества.
В силу п. 11 Хельсинкской декларации: «Долг врача, проводящего медицинское исследование, состоит в охране жизни и здоровья, защите достоинства, неприкосновенности, личной жизни и права на свободное волеизъявление участвующих в нем больных, а также конфиденциальности их частной информации».