В газете «Завтра» прилагательное грандиозный с положительной оценочной коннотацией неоднократно встречается также в материалах, связанных с культурными реалиями (пять вхождений). Важно отметить, что во всех случаях речь идет о русской культуре: «Грандиозный фестиваль Мариинского театра в честь юбилейных дней года памяти русского гения Игоря Стравинского (заголовок); «грандиозное произведение» (об оратории «Под стягом Александра», посвященной 800-летию Александра Невского); «лучшие грандиозные соборы в Византии и на Руси» (Завтра. 05.04.2021; 13.12.2021; 29.01.2021).
Обращает на себя внимание тот факт, что в данном медиаисточнике употребление прилагательного грандиозный с оценочной коннотацией явно преобладает: безоценочных употреблений всего два из 18. При этом позитивная/негативная оценочность прилагательного имеет четкую тенденцию к противопоставлению по двум основаниям: свой/чужой и прошлое/настоящее, что в полной мере соответствует политической направленности данного издания.
В «Новой газете» за 2022 г. единственный пример со словом крошечный встречается в прямой речи интервьюируемого, то есть не относится к собственно журналистскому тексту. Из 11 вхождений за 2021 г. данное прилагательное в журналистской речи встречается девять раз, из них семь примеров -- это безоценочное употребление: крошечный поселок, крошечный городок, крошечный офис, крошечный кабинет и т. п.
Два примера оценочного употребления аналогичны случаям, которые представлены в «Российской газете». В первом прилагательное крохотный приобретает негативную коннотацию за счет контекстуальной семы «неудобный» (см. выше крошечные педали). Ср.: «А возвращаясь к неуловимым реквизитам, скажу: обнаружить их все-таки удалось. ...И только в третьем подразделе раздела “частые вопросы” обнаруживаю крохотный значок NEW в начале строчки с очень мелким шрифтом» (Новая газета. 26.12.2021).
Второй пример ситуативно также схож с микроконтекстом из «Российской газеты», когда крохотный приобретает дополнительное значение не соответствующий принятым нормам, то есть негативная оценка объективирована и носит социальный характер. Ср.: «Что за порции? Покажите норму выхода продуктов, -- отнес я на кухню тарелку. На тарелке был крохотный кусочек масла и два папиросных листа ветчины. Прибежала администратор. Вынесли новую тарелку -- с большим куском масла и толстыми пластами ветчины. По норме. На другой день в тарелках опять лежали воровские порции» (Новая газета. 23.04.2021). Однако в отличие от «Российской газеты» в данном случае ситуация представлена через призму личного восприятия журналиста, а социальная негативная оценка прилагательного крохотный эксплицирована в словосочетании воровские порции.
Прилагательное грандиозный за весь период имеет всего девять вхождений (два в 2022 г., семь в 2021 г.). О наличии оценочной коннотации у данного слова можно с уверенностью говорить применительно к пяти случаям употребления. В словосочетании грандиозный скандал (два примера) на негативную оценочность указывает определяемое слово, положительная коннотация в словосочетании грандиозный скачок науки обусловлена позитивной социальной оценкой явления в целом. В других случаях оценочная коннотация создается за счет различных стилистических приемов и формируется контекстуально.
Особого внимания заслуживает пример, в котором положительная коннотация прилагательного грандиозный, изначально заложенная в словосочетании, контекстуально нивелируется и фактически превращается в отрицательную: «Грандиозный успех российской пропагандистской машины состоялся в конечном счете лишь потому, что, действуя локально, она попала в такт с глобальным запросом на миф» (Новая газета. 13.11.2021). Словосочетание грандиозный успех российской пропагандистской машины представляет собой своеобразный оценочный оксюморон, где грандиозный успех имеет исходную положительную оценочность, а российская пропагандистская машина -- отрицательную. Оценочная импликату- ра данного фрагмента очевидна: грандиозный успех российской пропагандистской машины -- это плохо.
Таким образом, у прилагательных крошечный и грандиозный во всех медиаисточниках можно обнаружить как положительные, так и отрицательные коннотации, которые определяются в зависимости от разных факторов: сочетаемости, использования определенных дискурсивных приемов, «стилистической традиции», которая создает социальную оценку, характера контекста, жанра публикации.
Заключение
В отличие от идеологем с «мерцающей коннотацией» («со смешанным аксиологическим модусом» [8. С. 37], таких как революция, демократ, либерал, «стилистические хамелеоны», которыми следует признать «холодные» обозначения эмоций и не имеющие собственной оценочности экспрес- сивы, представляют собой универсальное лексическое средство. Они могут функционировать в тексте любой идейной направленности и стилистической тональности, причем в равной степени способны как сохранять в речи свою коннотатив- ную неполноту (оставаясь лишенными экспрессивности или оценочности), так и компенсировать ее за счет контекстуальных семантических приращений. Относительно низкая частотность подобных прилагательных в авторском публицистическом тексте определяется тем, что они не наделены (или наделены лишь в малой степени) собственной выразительностью и способствуют обезличиванию и усреднению оценки. Для наполнения подобных лексем дополнительными эмоционально-экспрессивными оттенками от журналиста требуются определенные дополнительные речевые усилия. В то же время такие слова, как хороший и плохой, крошечный и грандиозный, удобны как средство объективации медиатекста, что определяет, на наш взгляд, не самый высокий, но стабильный «спрос» на них в современных изданиях, существенно различающихся по своим идеологическим и стилистическим характеристикам.
Проведенный анализ представляет собой первый шаг в изучении названных лексических групп и открывает исследовательские перспективы. Они связаны, во-первых, с расширением перечня лексем, в который необходимо включить глаголы -- названия эмоциональных состояний (любить, ненавидеть), а также обозначения интенсивных действий (мчаться, ликовать). Во-вторых, может быть увеличен объем корпуса источников -- как при добавлении в него не рассматривавшихся ранее медиа, так и при использовании диахронного подхода к текстам одного СМИ. Все это будет способствовать созданию целостной картины функционирования неэкспрессивных названий эмоций и неэмоциональных экспрессем в медиатексте и пониманию их места и роли в современной публичной коммуникации.
Список источников
1. Арутюнова Н. Д. Оценка в механизмах жизни и языка // Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М.: Языки рус. культуры, 1999. С. 130--274.
2. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С. А. Кузнецов. URL: http://www.gramota.ru/ slovari/info/bts/ (дата обращения 12.02.2022).
3. Булаховский Л. А. Курс русского литературного языка: пособие для студентов ун-тов, педвузов и для преподавателей сред. шк. Харьков: Радяньска шк., 1935. 305 с.
4. Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки. М.: Наука, 1985. 228 с.
5. Елистратов В. С. Словарь русского арго (материалы 1980--1990 гг.) // Грамота.ру. 2002. URL: http://gramota.ru/slovari/argo/53_11498 (дата обращения 12.02.2022).
6. Кронгауз М. А. Семантика. М.: РГГУ, 2001. 399 с.
7. Малевинский С. О., Ахмадзаи С. А. Критериальная оценочность в русской речи. Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 2016. 394 с.
8. Малышева Е. Г. Идеологема как лингвокогнитивный феномен: определение и классификация // Политическая лингвистика. 2009. № 4 (30). С. 32--40.
9. Мандельштам И. Е. Об уменьшительных суффиксах в русском языке со стороны их значения // Журнал Министерства народного просвещения. 1903. Июль. С. 34--66.
10. Маркелова Т. В. Прагматика и семантика средств выражения оценки в русском языке. М.: МГУП, 2013. 297 с.
11. Марьянчик В. А. Аксиологичность и оценочность медиа-политического текста. М.: Либроком, 2013. 272 с.
12. Матвеева Т. В. Экспрессивность русского слова. Семантика. Тематика. Средства выражения. Лексикография. Saarbrticken: Palmarium Acad. Publ., 2013. 173 с.
13. Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Толковый словарь языка Совдепии. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 704 с.
14. Никольский Н. Н. Учебное пособие по стилистике и литературному редактированию. Вып. 1. М.: Высш. парт. шк., 1954. 95 с.
15. Петрищева Е. Ф. Об эмоциональной окрашенности слов в современном русском языке // Развитие лексики современного русского языка. М.: Наука, 1965. С. 39--50.
16. Солганик Г. Я. Публицистический стиль // Стилистический энциклопедический словарь / под ред. М. Н. Кожиной. М.: Флинта, 2003. С. 312--315.
17. Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М.: Наука, 1986. 142 с.
18. Трипольская Т. А. Эмотивно-оценочный дискурс: когнитивный и прагматический аспекты. Новосибирск: Новосиб. гос. пед. ун-т, 1999. 165 с.
References
1. Arutyunova ND. Ocenka v mehanizmakh zhizni i iazyka = Evaluation in the mechanisms of life and language. In: Arutyunova ND. Iazyk i mir cheloveka = Language and the human world. Moscow; 1999. Pp. 130-- 274. (In Russ.).
2. Bol'shoy tolkovyy slovar' russkogo iazyka = Large explanatory dictionary of the Russian language. Available from: http://www.gramota.ru/slovari/info/bts/ (In Russ.).
3. Bulahovskij LA. Kurs russkogo literaturnogo iazyka = Russian Literary Language course. Kharkov; 1935. 305 p. (In Russ.).
4. Vol'f EM. Funktcional'naia semantika ocenki = Functional semantics of evaluation. Moscow: Nauka; 1985. 228 p. (In Russ.).
5. Elistratov VS. Slovar' russkogo argo (materialy 1980--1990 gg.) = Dictionary of Russian argot. 2002. Available from: http://gramota.ru/slovari/argo/53_11498 (In Russ.).
6. Krongauz MA. Semantika = Semantics. Moscow: RSUH; 2001. 399 p. (In Russ.).
7. Malevinskij SO, Ahmadzai SA. Kriterial'naia ocenochnost' v russkoy rechi = Criteria-based evaluation in Russian speech. Krasnodar; 2016. 394 p. (In Russ.).
8. Malysheva EG. Ideologem as lingo-cognitive phenomenon: definition and classification. Politicheskaya lingvistika = Political Linguistics. 2009;(4):32-40. (In Russ.).
9. Mandel'shtam IE. About diminutive suffixes in Russian from the point of view of their meaning. Zhurnal Ministerstva narodnogo prosveshcheniya = Journal of the Ministry of Public Education. 1903(July):34-66. (In Russ.).
10. Markelova TV. Pragmatika i semantika sredstv vyrazheniia ocenki v russkom iazyke = Pragmatics and semantics of evaluation means in the Russian language. Moscow; 2013. 297 p. (In Russ.).
11. Mar'yanchik VA. Aksiologichnost' i ocenochnost' media-politicheskogo teksta = Axiological and evaluative nature of the media-political text. Moscow: Librokom; 2013. 272 p. (In Russ.).
12. Matveeva TV. Ekspressivnost' russkogo slova. Semantika. Tematika. Sredstva vyrazheniia. Leksiko- grafiia = Expressiveness of the Russian word. Semantics. Subject matter. Means of expression. Lexicography. Saarbrticken: Palmarium Academic Publishing; 2013. 173 p. (In Russ.).
13. Mokienko VM, Nikitina TG. Tolkovyy slovar' iazyka Sovdepii = Explanatory dictionary of the language of Sovdepia. St. Petersburg: Folio-Press; 1998. 704 p. (In Russ.).
14. Nikol'skij NN. Uchebnoe posobie po stilistike i literaturnomu redaktirovaniiu = Textbook on stylistics and literary editing. Moscow; 1954. 95 p. (In Russ.).
15. Petrishcheva EF. Ob emotcional'noy okrashennosti slov v sovremennom russkom iazyke = About the emotional coloring of words in modern Russian. In: Razvitie leksiki sovremennogo russkogo iazyka =
16. Development of the vocabulary of the modern Russian language. Moscow: Nauka; 1965. Рр. 39--50. (In Russ.).
17. Solganik GYa. Publitcisticheskiy stil' = Journalistic style. In: Stilisticheskiy entciclopedicheskiy slovar' = Stylistic encyclopedic dictionary. Moscow: Flinta; 2003. Рр. 312--315. (In Russ.).
18. Teliya VN. Konnotativnyy aspekt semantiki nominativnykh edinitc = Connotative aspect of the semantics of nominative units. Moscow: Nauka. 1986. 142 p. (In Russ.).
19. Tripol'skaya TA. Emotivno-ocenochnyy diskurs: kognitivnyy i pragmaticheskiy aspekty = Emotive- evaluative discourse: cognitive and pragmatic aspects aspekty. Novosibirsk; 1999. 165 p. (In Russ.).