БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫЕ (УСЛОВИЯ ЖИЗНИ ДЕТЕЙ-ДЕТДОМОВЦЕВ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 1948-1949 ГГ.)
Мамяченков Владимир Николаевич
д.и.н., доцент
Институт государственного управления и предпринимательства
Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина
В статье исследованы условия содержания детей, находившихся в детских домах Свердловской области в 1948-1949 гг. Активно используя архивные материалы, автор приводит яркие примеры, характеризующие материально-бытовые и психологические условия жизни детдомовцев в указанный период. В заключение работы эти условия оцениваются как тяжелые, а сама система детских домов в том виде, в каком она существовала в СССР, - достаточно ущербная. Значительная часть представленной в статье информации вводится в научный оборот впервые.
Ключевые слова и фразы: детские дома; послевоенные годы; уровень обеспеченности; питание; одежда и обувь; обслуживающий персонал; дефицит; злоупотребления.
“GUILTY WITHOUT GUILT” (LIFE CONDITIONS OF ORPHANAGES RESIDENTS OF SVERDLOVSK REGION IN 1948-1949)
Mamyachenkov Vladimir Nikolaevich
The article analyzes the life conditions of the children, who resided in the orphanages of Sverdlovsk region in 1948-1949. Relying on archival materials the author provides striking examples characterizing the everyday material and psychological conditions of the orphanages residents in the mentioned period. The paper concludes that these conditions can be considered as hard, and the very system of orphanages in the form that existed in the USSR - as rather defective. The considerable amount of the presented information is introduced into scientific use for the first time.
Key words and phrases: orphanages; post-war years; well-being level; food; clothes and footwear; service personnel; deficit; abuses.
материальный бытовой детдомовец
В наши дни оценить условия жизни детдомовцев в уже далеком прошлом можно, опираясь в основном на два вида источников: мемуарно-художественную литературу и архивные документы. Но первый из них практически не содержит цифровых выкладок и к тому же страдает идеологической зашоренностью. Поэтому единственным надежным источником сведений о детдомовском быте остаются архивы, хранящие интересующую исследователей информацию.
Что касается историографии исследуемой нами проблемы, то она не слишком обширна и содержит в основном работы, посвященные либо борьбе с беспризорностью в первые годы советской власти [11; 13], либо жизни детдомов в годы Великой Отечественной войны [4; 5; 7], либо шефству над ними общественных организаций [2; 3]. Исследований же, посвященных работе детдомов в первые послевоенные годы, вообще немного [9; 12]. В статье, основанной на материалах Центра документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО) и частично посвященной в том числе жизни детдомовцев на Среднем Урале (опубликована в 2009 г.), мы говорили о первых двух послевоенных годах - 1946-м и 1947-м. Предлагаемая статья раздвигает диапазон наших исследований.
Численность детей, оставшихся без попечения родителей, в нашей стране традиционно всегда была высокой. Причинами этого тяжелого социального явления были и сравнительно высокая смертность населения, и невысокий уровень жизни его большинства, и значительные его потери в ходе крупных политических катаклизмов. Таковыми для нашей страны в XX веке явились Первая и Вторая мировые, а также Гражданская войны и, наконец, массовые репрессии 1930-х гг. Если в 1917 г. во всех учреждениях призрения для детей содержалось всего 30 000 несовершеннолетних, то в 1921-1922 гг. - уже 540 000, а в 1950-м - даже 637 000 [8].
Что касается Свердловской области, то на начало 1948 г. в ней было 108 детдомов, год спустя - 104, а еще через год - 97. При этом контингент их воспитанников снизился за два года незначительно - с 13 277 до 12 488 чел. Но это были только учреждения, подведомственные облоно (областному отделу народного образования). А кроме них были еще 28 ведомственных детдомов, принадлежащих отдельным министерствам, численность контингента которых нам неизвестна [15, д. 292, л. 1, 21].
По завершении первых двух, самых тяжелых, послевоенных лет в феврале 1948-го года Свердловский обком Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (ВКП(б)) провел совещание с директорами этих учреждений. Целью совещания было оказание детдомам неотложной государственной помощи с учетом сложившейся в них тяжелой обстановки. Но, несмотря на принятые на этом совещании многообещающие и обнадеживающие решения, ситуация в детдомах изменялась к лучшему очень медленно. И об этом свидетельствуют архивные документы.
Судя по всему, уже значительно позже упомянутого обкомовского совещания кто-то сообщил высшему партийному руководству в Москву о явном неблагополучии в детдомах Свердловской области и о готовящемся постановлении Совмина СССР «О мероприятиях по дальнейшему улучшению работы детских домов». Это видно из того, что уже в начале 1949 г. инструктор обкома партии Бородина направила в Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП(б) обстоятельную «Справку о недостатках в работе детских домов Свердловской области и мерах по их устранению». В справке сообщается, что «за время с 15 ноября 1948 г. детским домам Свердловской области оказана значительная помощь», а далее идет подробное описание всех ее видов.
Так, сообщается, что 5 детдомов переведены в благоустроенные здания, 10 - электрифицированы, в 26 - проведен текущий ремонт, 75 - обеспечены топливом на весь отопительный сезон, а общая площадь всех учреждений увеличена на 1 980 м2. В справке обстоятельно перечислены все виды имущества, выданного в ноябре-декабре 1948 г. с базы облоно детдомам: это и мебель (175 шкафов, 210 столов, 244 тумбочки, 980 стульев, 1 785 кроватей), и постельные принадлежности (1 000 комплектов матрацев, перовых подушек и ватных одеял), и одежда (3 500 шерстяных костюмов и платьев и 9 000 пар чулок), и посуда (912 комплектов столовой и 5 000 пар фарфоровой чайной посуды, а также 1 000 комплектов ножей и вилок), и предметы электротехники (2 500 электролампочек и 4 500 м электропровода), и спортинвентарь (158 пар коньков, 239 - лыж и 350 санок) и даже музыкальные инструменты (7 баянов, 8 пианино и 36 струнных музыкальных инструментов). Кроме того, согласно записке, были полностью удовлетворены заявки детдомов на зимние пальто и валенки, а также выдано 20 000 м хлопчатобумажных тканей. Не были забыты и настольные игры с игрушками - их было выдано на 30 000 руб. Наконец, в справке сообщается, что «неспособные, недобросовестные, скомпрометировавшие себя работники детских домов в большей своей части заменены. На работу в детские дома послано 55 комсомольцев и коммунистов» [Там же, л. 17-18].
Конечно, при чтении процитированного выше документа неизбежно возникает естественный вопрос: а что мешало чиновникам от образования все это сделать гораздо раньше, не дожидаясь указаний свыше? И что мешало им гораздо раньше разобраться с «неспособными» и «скомпрометировавшими себя» руководителями? Кстати, изучение анкетных данных руководителей детдомов первых послевоенных лет наводит на размышления. Так, из 95 работающих на 1 января 1949 г. директоров законченное высшее образование имели только пятеро. Из оставшихся: 21 - учились в вузах, 44 - имели среднее педагогическое образование, 15 - в объеме средней школы, а 9 не имели и этого. Зато 70 директоров были членами ВКП(б), что (видимо, в соответствии с логикой начальников из облоно) должно было компенсировать им нехватку педагогических знаний. При этом большинство директоров (31 чел.) находились в должности менее года, а только в течение 1948 г. по разным причинам лишились своих должностей 29 из них, причем 20 - «как не обеспечившие руководство работой» [Там же, л. 21].
Объявлять взыскания, снимать с должности и даже отдавать под суд отдельных директоров было за что. Среди них попадались иногда просто откровенные преступники, как, например, директор Малобрусянского детдома некий Сухарь. Он, как выяснилось, систематически и в немалых количествах крал у подведомственного ему учреждения продукты, присвоил принадлежавшие детдому швейную машинку и радиоприемник, оформлял на различные должности своих родственников и т.д. и т.п. [Там же, л. 2, 31]. (Кстати, аналогичную семейственность развел и директор Ачитского детдома некий Никольский - он устроил своего брата заведующим подсобным хозяйством, свою жену и жену брата - воспитателями, а тещу - поваром.)
Еще один директор, некто Голубчиков, заведовавший Усть-Ницинским детским домом Слободотуринского района, постоянно пьянствовал и довел учреждение до полного развала. В столовой этого детдома на 98 воспитанников имелось лишь 40 тарелок, 17 ложек, 1 кружка и совершенно не было ножей и вилок. В довершение всего данный руководитель допустил растрату бюджетных средств в сумме 61 тыс. руб. Здесь нельзя не сказать, что в части нецелевого расходования средств директорам очень помогало отсутствие в ряде учреждений хотя бы мало-мальски грамотных бухгалтеров. Так, на начало 1949 г. счетных работников не было в 22 детдомах области, а в Красноуфимском детдоме с 1941 по 1948 г. не существовало и самого учета материальных ценностей [Там же, л. 1, 23]. В этой связи можно согласиться с утверждением одного из авторов, что «при общем низком уровне жизни персонал детских домов питался за счет воспитанников: мелкое воровство было повсеместным и, как правило, покрывалось местным начальством. Уголовные дела возбуждались в крайних случаях» [6].
Конечно, не все директора детдомов обворовывали детей. Наверняка среди них были и такие, кто искренне болел за дело и старался создать своим воспитанникам хотя бы сносные условия жизни. Так, среди «примерных» детдомов в архивных документах упоминаются Байкаловский, Большеуткинский, Буткинский, Ирбитский и Кисловский (оба - дошкольные), Кушвинский № 1, Нейво-Шайтанский, Пьянковский. Но проведенная обкомом партии в ноябре 1948 года проверка беспристрастно показала, что «в большинстве районов области детские дома находятся в крайне тяжелом состоянии» (выделено нами - В. М.) [15, д. 292, л. 8].
В справке по итогам проверки, подписанной инструктором отдела пропаганды обкома ВКП(б) Полушиным, перечисляются вопиющие факты из повседневного быта детдомовцев. Например, Черновский детдом Еланского района на день проверки совершенно не имел топлива и освещался керосиновыми лампами («коптилками»), а его воспитанники спали по двое на одной койке по причине нехватки последних. На 75 человек имелось в наличии всего лишь 23 пары валенок. Остальные же дети ходили в школу в летних ботинках, хотя в ноябре здесь обычно уже выпадает снег. В справке отмечается также, что «в столовой грязно, холодно, пища готовится неопытным поваром, невкусно и однообразно. В противопожарном отношении царит преступная безличность» [Там же, л. 2, 8]. (Кстати, из-за грубейших нарушений правил противопожарной безопасности примерно в это же время в Савинском детдоме Пышминского района возник пожар и в огне погибли дети.)
Далее инструктор обкома партии с горечью отметил, что «в большинстве детских домов попечительские советы созданы, но не работают, шефская помощь сводится только к материальной помощи… а настоящей шефской работы нет… В значительной части детских домов неудовлетворительно организовано физическое воспитание детей, оно, как правило, сводится только к физзарядке. В большинстве детских домов спортинвентарь отсутствует… Обком комсомола, горкомы и райкомы ВЛКСМ слабо осуществляют руководство комсомольскими и пионерскими организациями детских домов» [Там же, л. 5].
Видимо, областные власти очень сильно были обеспокоены реакцией ЦК ВКП(б) на жалобы, поступающие из области. Иначе не объяснить повышенное внимание к деятельности детдомов именно в 1948-1949 гг., когда на эти учреждения обрушился вал различных проверок, инспекций и ревизий. Но это мало меняло дело, несмотря даже на то, что в феврале 1949 г. было принято постановление Совета Министров СССР «О мероприятиях по дальнейшему улучшению работы детских домов», а в мае утверждены новые нормы их снабжения. Как показала жизнь, на местах эти постановления зачастую просто игнорировали. В письмах граждан и самих детдомовцев в газету «Правда» в 1948-1949 гг. приводились факты злоупотреблений со стороны персонала детдомов, описывались случаи насилия над воспитанниками. Дошло до того, что в начале 1949 г. у Кремля были задержаны 3 детдомовца, бежавшие из своего учреждения, чтобы «просить защиты у товарища Сталина» [6].
В Свердловской области в декабре 1949 г. профсоюзный деятель Черемискина, инструктор Белоярского райкома партии Теплых и инспектор РайОНО (районного отдела народного образования) Шестакова обследовали положение дел в Малобрусянском детском доме (им «руководил» уже упомянутый нами Сухарь). Результатом такой «точечной» проверки стала разгромная докладная записка в обком партии, где были перечислены факты многочисленных безобразий, творившихся в этом учреждении. Детдом оказался совершенно не готов к зиме, а противопожарная безопасность в нем отсутствовала. В одной из спален на 14 кроватях в грязном белье, которое менялось раз в месяц, спали 27 детей. Многие детдомовцы не имели зимней одежды и обуви, а имеющаяся была сильно изношена и нуждалась в ремонте. Питание было трехразовым (вместо четырехразового по норме) и очень плохим: детей кормили в основном мороженой капустой и картофелем. При этом капуста оттаивала на кухне, прямо на грязном полу под столом, а сам пищеблок находился в антисанитарном состоянии, в нем не хватало инвентаря, столовой посуды, ложек и вилок [15, д. 292, л. 30-32].
В данном детдоме отсутствовали настольные игры, спортинвентарь, спортплощадка и производственные мастерские, в библиотеке имелось всего лишь пять книг. Дети, спавшие по двое на кроватях, утирались одним полотенцем, не чистили зубы, имели грязные руки и ногти, у большинства на одежде отсутствовали пуговицы. В результате таких условий жизни и плохого медицинского обслуживания 10 детей были инфицированы туберкулезом, у стольких же подозревалась трахома, а 21 - являлись глистоносителями [Там же, л. 32, 43]. (Трахома вообще была характерным для детдомов заболеванием из-за царящей там антисанитарии - в 1949 г. в детдомах Свердловской области этим заболеванием страдали 103 ребенка).
Парадоксально, но в ведомственных детдомах беспорядков и безобразий было не меньше, чем в обычных бюджетных. Так, в Байкаловском детдоме для детей с особенностями развития, принадлежащем облсобесу (областному отделу социального обеспечения), расположенном в Краснополянском районе, 50 воспитанников на момент проверки не могли учиться из-за нехватки двух учителей в школе. Но даже дойти до школы для них уже было проблемой - ведь на 147 детей было только 100 пар валенок, 80 зимних пальто, верхняя одежда вся старая и не годилась для носки, совершенно не было чулок и носков. При этом облсобес еще и постоянно недофинансировал подведомственный ему детдом, а поэтому в отдельные месяцы дети питались из расчета 5-7 руб. на человека в день (при установленной для детских домов норме 9 руб. 30 коп.), то есть фактически недоедали [Там же, л. 3].