Таким образом, успех "Русского сезона" в Париже 1909 года можно смело рассматривать как начало триумфа. Спектакли на сцене театра Шатле не только стали событием в интеллектуальной жизни Парижа, но и оказали мощное влияние на западную культуру в самых различных ее проявлениях, не говоря уже о самом балете, дальнейшее развитие которого прямо предопределилось "Русскими сезонами" не на одно десятилетие. Французы по достоинству оценили новизну театрально-декорационной живописи и хореографии, но высочайших похвал удостоилось исполнительское мастерство Анны Павловой, Тамары Карсавиной, Людмилы Шоллар, Веры Фокиной. Зрителей потрясли сила и искусство мужского танца, возрожденного Вацлавом Нижинским, Михаилом Фокиным, Адольфом Больмом, Михаилом Мордкиным и Григорием Розаем. Совершенство ансамбля и высокий профессионализм русского кордебалета стали общим местом в отзывах о русской труппе. "Каким образом русские, так уступающие нам в делах искусства, достигли столь высокой степени мастерства?" Все ждали продолжения.
1910-1911: оглушительный успех
Участие художников "Мира искусства" в "Русских сезонах", бесспорно, самый яркий и характерный момент их деятельности. Целостность "Русских сезонов" 1909-1914 годов во многом определялась теми художественными принципами, которые на протяжении многих лет коллективно вырабатывались "Миром искусства". Это, во-первых, стремление к синтетическому охвату явлений искусства и культуры в целом; во-вторых, "западничество" большинства его участников, стремление приобщиться к мировому художественному процессу и, наконец, разработка современной эстетики через стилизацию ушедших эпох. Здесь у каждого был свой излюбленный "конек": у Бенуа - французский XVIII век, у Бакста - пряный Восток, у Рериха - языческая Русь, у Головина - русская сказка.
В 1910 году Дягилев отказывается от оперы и привозит в Париж только балет. Можно сказать, что с этого года он становится исключительно «балетным антрепренером». Балету Дягилев посвящает всю оставшуюся жизнь.
Основными спектаклями следующих двух сезонов стали "Шехеразада», "Жар-птица» «Ведение розы» и «Петрушка». Идея эротического балета "Шехеразада" на музыку симфонической поэмы Н.А. Римского-Корсакова принадлежала Александру Бенуа. Новым словом в балетной пластике была фокинская пантомима(3) "Шехеразады", в которой натуральный жест занял главное место. Актеры "летели, борясь, кубарем с лестницы, падали вниз головой, висели кверху ногами", - вспоминает он в своих мемуарах. Действие было настолько захватывающим, пленительная музыка и движущаяся живопись Бакста настолько овладевали эмоциями зрителей, что успех "Шехеразады" в Париже был ошеломляющим.
М. Фокин в своих «Мемуарах» так рассказывает о возникновении замысла нового балета: «Не хватало балета из русской жизни или на тему из русской сказки. Жар-птица - самое фантастическое создание народной сказки и вместе с тем наиболее подходящее для танцевального воплощения. Но нет такой сказки о Жар-птице, которая бы целиком подошла к балету. Я взялся соединить различные народные сказки и сочинил по ним либретто». Премьеры постановок прошли в роскошном зале парижского оперного театра Гранд-опера в мае и июне 1910 года.
Балет «Петрушка» был одним из шедевров в балетном мире. Тема «Маленького человека» отображала отношение Дягилева с танцорами. Он вершил их судьбы и некоторым ломал жизни. «Петрушка» Стравинского - историческая веха для каждого из его создателей - для него это - начало долгого и блистательного подъема, для Бенуа одна из центральных работ художника-декоратора, для Фокина - вершиной, за которой начинался спуск. В балете был отображен русский дух, русские обычаи и нравы. Эти еще привлекала постановка иностранцев.
После того, когда знаменитый композитор Клод Дебюсси увидел многие постановки «Русских сезонов», он также выразил в 1911 году уверенность в благотворном воздействии русского искусства на французское: «Русские дадут нам новые импульсы для освобождения от нелепой скованности. Они помогут нам лучше узнать самих себя и более свободно к себе прислушиваться». Зильберштейн И.С., Самков В.А. С. Дягилев и русское искусство. М.: Изобразительное искусство, 1982. Под его музыку был поставлен балет «Призрак розы». Маленький, но такой завораживающий. Сюжет был поставлен всего лишь на маленьких строчках: - «Я - ведение розы, которую ты вчера принесла на бал». Очень красивый и романтичный балет, поставленный Фокиным. За время этих гостролей.
1912-1913: рискованные эксперименты
С новым сезоном Дягилев начал менять характер своей антрепризы (10), всё больше отходя от традиционного представления о балете и двигаясь в сторону новых, экспериментальных форм. Ранее за редкими исключениями музыкальную канву (11) его постановок составляли произведения русских композиторов. С 1912 года Дягилев начал обращаться к иностранцам. Представителем странной и новой хореографии была фореография Вацлава Нижинского «Послеполуденный отдых фавна». Балет на античную тему длительностью всего в 8 минут с хореографией Нижинского, был поставлен на музыку Дебюсси. Спектакль стал дебютом в его недолгой карьере балетмейстера. Парижане увидели совершенно необычную хорерграфию: нет больше никаких танцев, никаких прыжков, ничего, кроме положений и жестов полусознательной животности: танцор распростирается, облокачивается, идёт скорченный, выпрямляется, подвигается вперёд, отступает движениями то медленными, то резкими, нервными, угловатыми; взгляд танцора следит, руки напрягаются, кисть широко раскрывается, пальцы сжимаются один против другого, голова поворачивается, с вожделением измеренной неуклюжести, которую можно считать единственной. Конечно публика была возмущена и откритикавала балет как никогда. После неудачи в Париже, Дягилев показал свои постановки в Лондоне, Берлине, Вене и Будапеште, где публика восприняла их более благосклонно.
В следующим году было выпущено еще два балета Нижинского - «Весна священная» Стравинского и «Игры». Балет «Игры» был еще страннее, чем «Послеполуденный отдых фавна», но был отриогирован ровно. Наверно публика не могла отреогировать никак от увиденной шокирующей постановки, а балет «Весна священная» еще сильнее удивил публику. Да так, что после десяти минут публика на премьере балета сбунтовалась и пришлось вывести из зала половину зрителей, чтобы не мешали продолжать танцевать танцором. Тема балета основана на языческих ритуалах северного народа, следовательно никаких пуант, шумная музыка Стравинского, вызывающие костюмы и декорации Рериха. Это полная противоположность классических норм. Нижинская Р. Вацлав Нижинский. М.: Русская книга, 1996.
В последнем предвоенном сезоне Дягилев показал еще два новых оперных спектакля: «Золотого петушка» Римского-Корсакова и «Соловья» Стравинского. Оба имели успех, хотя, как ни парадоксально, свидетельствовали скорее об ослаблении интереса дягилевской антрепризы к оперному жанру и явном преобладании балетных тенденций. "Золотой петушок” был поставлен как балет и в этом смысле предвещал новый путь взаимодействия вокального и танцевального начала в музыкальном театре последующих лет. Опера «Соловей» не сохранилась в репертуаре. Позднее по просьбе Дягилева Стравинский сделал на ее материале балетную партитуру.
1913-1919: через океан.
В эти следующие годы Дягилев старался все чаще и чаще отправлять свою труппу через океан, практически каждые гастроли проходили не ладно, то начнутся проблемы с деньгами, то сгорят по пути декорации, то тупость Нижинского, отвечающего за труппу, приводит к голоданию танцоров и полному беспорядку. Это доказывает, что «Русские сезоны» без Дягилева не могут спокойно существовать. Из-за своих принципов и морской болезни он категорически отказывался от поездки через океан. От него ушел ведущий хреограф-постановщик Михаил Фокин, и на замену ему пришел новый, молодой и талантливый хореограф Мясин. Дягилев пригласил художницу Гончарову, иностранного художника Пабло Пикассо, молодого композитора Прокофьева, поета Жана Кокто.
Первое творение сотрудничества Пабло Пикассои и композитора Сати с Дягилевым состоялось 18 мая в Париже на премьере балета «Парад» хореография Мясина. Некоторые костюмы созданные Пикассо в стиле кубизма были изготовлены из картона, что позволяло танцорам делать только минимальные движения. Музыкальное сопровождение содержало ряд предметов издающих звуки: пишущую машинку, горн, набор молочных бутылок, добавленных Кокто к неудовольствию Сати. Публика очень шумела, а когда на сцену вышла лошадь с кубической мордой, то публика совсем потеряла дар речи «Смерть русским!», «Пикассо - бош!», «Русские - боши!».
1920-1921: воскрешение старых балетов и полных успехов
Мясину нравилась тема балета «Весна священная» и решил его переделать. 14 декабря 1920 года состоялась в Париже его премьера. Зрители оценили с восторгом новую хореографию, отметив, что Мясин лучше понял характер и образ действующих лиц. С восторгом оценили новый балет-оперу «Женские причуды» и балет «Треуголка» Мясина.
Кроме Пикассо попробовал свои силы в сотрудничестве с Дягилевым и Сергей Прокофьев в новом балете «Шут».
Дягилев решил воссоздать балет Петипа «Спящая красавица». Очень много потребовалось для создания балета. Были приглашены новые лица: хореограф Бронислава Нижинская и балерина Ольга Списисцева. В итоге полный провал.
1924-1928: впереди всех, 1929: закат
В эти годы создавались только шедевры. От «Свадебки» Стравинского до «Блудного сына» Прокофьева. «Голубой экспресс», «Стальной скок», «Кошка» и многие другие балеты были исполнены новыми звездами русского балета, как С. Лифарем, Л. Лопуховой и Соколовой, А.Никитиной, А. Долинным, С. Идзиковским. Приняла участие в «Русских сезонов» знаменитая Коко Шанель. К сожалению это были последние постановки так, как в 1929 . В последние
В 1917 г. качестве педагога-репетитора Дягилева пригласил знаменитого Эрнесто Чеккетти, поклонника и знатока русского классического балета: Дягилев никогда не декларировал разрыва с великими традициями русского балета, даже в своих самых «модернистских» постановка он оставался все же в их рамках. Редко какая антрепризная труппа удерживалась на пике успеха три-читыри сезона. Труппа Дягилева держалась на уровне мировой славы в течение 20 лет. Режиссер «Русских балетов Дягилева» С.Л. Григорьев писал, что завоевать Париж трудно, а удерживать влияние на протяжение 20 сезонов - подвиг.
3. Русские сезоны спустя 100 лет
В апреле 2013 года исполняется 107 лет с тех пор, как начались знаменитые «Русские сезоны» в Париже. Это был уникальный период расцвета отечественной культуры и меценатства. Европа была поражена, увидев русскую живопись, услышав русскую музыку. С этого времени каждая парижская весна в течение 20 лет приносила новые открытия в русском балетном и оперном искусстве. «Русские сезоны» гремели во славу русского искусства в Париже, Лондоне, Риме. Каждое из событий «сезонов», будь то выставка, спектакль или концерт, вписывало новую страницу в летопись мировой культуры. Художественная деятельность труппы Дягилева в корне перевернула представления европейцев о классическом балете, о декорациях, костюмах, красках и формах и помогла западным художникам сделать шаг к новому направлению и стилю - арт-деко.
К сожалению, «сезоны» прекратили свое существование с уходом из жизни патриота и просветителя Сергея Дягилева. Но вначале 21 века они были возрождены, и сейчас мы имеем возможность увидеть балет, который танцевали сто лет тому назад. Фонд имени Мариса Лиепы возрождают великую традицию «Русских сезонов» Сергея Дягилева - ярчайшего явления в мировом культурном процессе. Фестиваль «Черешневый лес» ежегодно представляет лучшие балеты из цикла «Русские сезоны 21 век». 25 октября 2005 года на сцене Государственного Кремлевского дворца состоялась премьера восстановленного балета Брониславы Нижинской «Болеро». Эта постановка посвящается всем создателям спектакля 1912 года в Париже.
Заключение
Европейский балетный театр в начале XX века переживал кризис. Балет терял классическую основу, выражаясь в развлекательные танцы для варьете и кабаре. Русские артисты доказали, что это искусство может быть современным и волновать зрителей.
Сегодня, спустя более 100 лет, трудно понять масштабы такого события, как русские сезоны Дягилева в Париже. Даже сейчас, когда всеобщая интеграция и современные средства связи сделали границы прозрачнее, а расстояния - ближе, событие такого масштаба вызывает восхищение. Бесспорно, что главнейшей заслугой Сергея Дягелева стал тот факт, что, организовав свои «Русские сезоны», он фактически запустил процесс возрождения балетного искусства не только в России, но и во всем мире. Созданные в его антрепризе балеты по сей день являются гордостью крупнейших балетных сцен мира и с успехом идут в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне, Париже и множестве других городов. Популярность сезонов Дягилева привела к увлечению традиционным русским костюмом и породила новую моду.
«Русские сезоны» произвели в Европе настоящую сенсацию. Они открыли перед зарубежной публикой новые, до того неизвестные истоки русской национальной культуры, продемонстрировали ее богатство и яркое своеобразие. Костюм в спектаклях Дягилева стал не только искусством, он оказал влияние на веяния моды последующих лет. Таким образом,«Русские сезоны» официально узаконили отношения между балетом и модой. Творчество хореографа Михаила Фокина последующих лет оказало большое влияние на развитие зарубежного балета, а успех балетных сезонов настолько велик, что Дягилев, Фокин и ведущие русские артисты сразу стали мировыми знаменитостями.
Благодаря усилиям Сергея Дягилева русские балеты стали неотъемлемой частью культурной жизни Европы 1909 - 1929 гг., оказали значительное влияние на все сферы искусства; пожалуй, никогда раньше русское искусство не оказывало столь масштабного и глубокого влияния на европейскую культуру, как в годы «русских сезонов».