Таким образом, значительная доля крупного рогатого скота в составе стада, зарождение земледелия, занятие охотой, рыболовством, собирательством, наличие долговременных и сезонных построек, керамики собственного производства позволяют нам определить хозяйственно-культурный тип бакальского населения как подвижное скотоводство.
Увеличение доли крупного рогатого скота способствовало развитию мясомолочного животноводства. Это подтверждается результатами анализа нагаров с посуды Коловского и Усть-Утякского городищ.
Охота, судя по результатам остеологической коллекции, играла вспомогательную роль в хозяйстве бакальского населения. Охотились на крупных животных - лося и косулю, пушных животных, птиц.
Рыболовство, собирательство также являлись подсобными отраслями в хозяйственной деятельности. Развивались домашние промыслы - производство глиняной посуды, металлообработка, ткачество, косторезное, кожевенное производство.
Глава IV. Культурно-историческая характеристика средневековых древностей лесостепного Зауралья включает в себя три раздела.
В разделе IV.1. Генезис бакальской культуры рассмотрены основные точки зрения ученых-саргатоведов на проблему распада саргатской общности и дальнейшую судьбу саргатского населения. Несмотря на острую дискуссионность данного вопроса, становится ясно, что распад саргатской общности в III в.н.э. не привел к значительному оттоку населения на запад. Большая часть населения оставалась на местах своего проживания. Ряд саргатских объектов функционирует и в IV в.н.э. (могильники Калачевка 1 и Стрижевский, городище Рафайловское). Явное сходство бакальских керамических комплексов с посудой саргатской культуры указывает на доминирование местного компонента при сложении новой культуры.
С IV в.н.э. в лесную и лесостепную зону проникает карымское население, что фиксируется по материалам Козловского могильника, городищ Коловского, Усть-Утякского, Большого Бакальского, Усть-Терсюкского, Красноярского, Царева и др. Участие карымцев в культурогенезе бакальского населения подтверждается привнесением новых форм сосудов - приземистых, слабопрофилированных, с короткой шейкой; появлением дополнительных морфологических деталей (валик по шейке, карнизики и воротнички). Взаимодействие карымского и бакальского населения подтверждено появлением сосудов со смешенной орнаментацией (Красноярское и Царево городища).
Помимо карымского в формировании населения бакальской культуры принимало участие саровское, что подтверждается материалами Козловского могильника. Без сомнения, процесс формирования бакальского населения был сложнее представленного нами, но вычленить дополнительные компоненты, участвовавшие в нем, пока нет возможности.
В параграфе IV.2. Хронология бакальской культуры подробно изложены все данные для датировки бакальской культуры.
Посредством типологического датирования инвентаря и радиокарбонного датирования древесины, угля и костей погребенных из ряда бакальских объектов, а именно могильников Козловского и Перейминского, городищ Коловского, Красногорского, Усть-Терсюкского-1, Большого Бакальского, Усть-Утякского, Царева, Красноярского хронологическую позицию бакальской культуры определяем в пределах IV-XIII вв. н.э. XIV-XV вв. относим к переходному периоду от бакальской культуры к татарской. К нему отнесены материалы Малого Бакальского и, частично, Красноярского и Царева (Чинги-Тура) городищ.
В разделе IV. 3 Население лесного и лесостепного Зауралья в средние века рассмотрена этнополитическая ситуация на территории лесного и лесостепного Зауралья в IV-XIV вв.н.э., затронута проблема взаимодействия бакальской, юдинской и кушнаренковской культур.
Памятники юдинской культуры локализуются в лесной и подтаежной зоне Зауралья. Хронология средневековых памятников и наблюдения за стратиграфией многослойных объектов показывают на расширение ареала юдинской культуры в развитом средневековье на юг и восток. В работе представлен взгляд автора на молчановский тип памятников раннего средневековья. Проведя дополнительные исследования на эпонимном Молчановском городище и сопоставив основные элементы декора и техники орнаментации керамического комплекса Молчановского городища с материалами юдинских поселений, мы предлагаем отказаться от понятия «молчановский тип» памятников и рассматривать относимые ранее к нему материалы в рамках единой юдинской культуры.
Формирование юдинской культуры следует относить к более позднему, по сравнению с бакальской, периоду - к концу VI - началу VII в.н.э.
К XII-XIII вв. н.э. происходит упрощение орнаментации юдинской керамики, проявившееся в замене шнуровых горизонтальных линий гребенчатыми, что подтверждено материалами Криволукского и Барсучьего городищ.
Параллельно бакальской на территории Среднего Прииртышья идет формирование кушнаренковской культуры. Материалы некрополей Усть-Тара-7, Исаковка-1 демонстрируют процесс сложения кушнаренковской культуры в результате взаимодействия саргатского, карымского и саровского компонентов. После миграции носителей кушнаренковской культуры на запад в зауральскую лесостепь, происходит дополнительное привнесение в формирующуюся культуру кашинских, среднеазиатских и гунно-сарматских компонентов. Судя по новым данным, кушнаренковское население появляется в Приуралье в первой половине VI в.н.э. Таким образом, время существования кушнаренковской культуры в Зауралье не было продолжительным, носители культуры мигрировали на запад в конце V в.н.э. Наличие некоторых более поздних комплексов указывает на сохранение связей с прародиной.
Один из интереснейших вопросов в истории зауральского региона - это тюркизация бакальского населения. Под «тюркизацией» принято понимать проникновение тюркоязычного населения на новую территорию, приведшее к смешению пришлых и автохтонных жителей, при господстве материальной и духовной культуры первых. При этом если вначале можно говорить об аккультурации населения, как начальном этапе тюркизации, то затем произошла ассимиляция аборигенов, полное принятие традиций и языка и, в конечном итоге, формирование сибирских татар. Полагаем, что ассимиляция возможна при доминировании пришлого компонента.
Первые взаимодействия тюрок с угорским населением лесостепного Зауралья отмечаются с VII в. н.э. Необходимо подчеркнуть, что это лишь эпизодические контакты, случавшиеся, в основном, на юге лесостепной и в степной полосах. В этом отношении интересны материалы Усть-Суерского-4, Хрипуновского могильников.
Археологические данные свидетельствуют, что Зауралье подверглось масштабному проникновению тюрок в последнюю очередь. По всей видимости, это объясняется расположенностью зауральского региона в стороне от основных путей экспансии тюркского этноса. Лесостепная и лесная зоны являются неудобными для ведения кочевого хозяйства и требует смены хозяйственно-культурного типа. Это, в свою очередь, позволило сохранить бакальскому населению свою культурную специфику на протяжении значительного времени.
С развитого средневековья инфильтрация тюркского населения в лесостепное Зауралье усиливается. Период XIV-XV вв. н.э. очень слабо изучен в археологии региона. С XV в. на территории лесостепной и отчасти лесной зоны фиксируется татарское население.
Заключение содержит основные итоги работы.
Разработана классификация бакальских городищ, выделено две группы поселков: 1) мысовые, укрепленные незамкнутыми, расположенными поперек мыса фортификационными линиями и 2) террасные, защищенные кольцевой обороной. При этом форма мыса повлияла на дробление первой группы на более мелкие подгруппы: устроенные на 1) подтреугольном и 2) подтрапециевидном мысах. Местоположение объекта стало основой при выделении трех типов неукрепленных поселений - локализующихся на мысу, острове или террасе. Проанализированы некрополи и ритуальные комплексы бакальской культуры.
Сделан вывод о существовании устойчивых традиций в строительстве бакальских фортификационных линий. Выявлено пять типов построек, как сезонных, так и долговременных.
Проведено статистическое сравнение керамических комплексов, выделены типичные для бакальской культуры орнаментальные схемы. На основании анализа инвентаря и археозоологических определений коллекций хозяйственно-культурный тип бакальского населения реконструирован как подвижное скотоводство, характеризующееся сочетанием интенсивных и экстенсивных отраслей в хозяйстве.
Хронологическая позиция бакальской культуры определена на основании комплексного анализа инвентаря и результатов радиоуглеродного датирования - IV в.н.э. - XIII в. н.э. Период с XIV в.н.э. по XV в. н.э. предлагаем считать переходным от бакальской культуры к культуре сибирских татар. Формирование бакальской культуры происходило на саргатской основе при воздействии карымского и саровского суперстратов.
Проанализирована культурно-историческая ситуация в лесном и лесостепном Зауралье в период средневековья. Формирование юдинской культуры отнесено к более позднему, по сравнению с бакальской, периоду - к концу VI - началу VII в. н.э. В рамках единой юдинской культуры VII (VI) - XIII вв.н.э. мы рассматриваем памятники «молчановского» типа, так как культуродифференцирующих черт раннего этапа в материальной культуре не выявлено. Рассмотрены вопросы о формировании кушнаренковской культуры, хронологии и маршрутов миграции носителей кушнаренковской культуры на запад.
Начало эпизодических контактов тюрок с населением лесостепного Зауралья относится к VII в. н.э. С развитого средневековья инфильтрация тюркского населения в лесостепное Зауралье усиливается. При этом если вначале можно говорить об аккультурации населения, как начальном этапе тюркизации, то затем произошла ассимиляция аборигенов, полное принятие традиций и языка и, в конечном итоге, формирование сибирских татар.
бакальский культура тюркизация могильник
По теме диссертации опубликованы следующие работы
Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Матвеева Н.П., Орлова Л.А., Рафикова Т.Н. Новые данные по радиоуглеродной хронологии Зауралья средневековой эпохи//Российская археология, 2009, №1. С. 140-151.
2. Матвеева Н.П., Рафикова Т.Н., Попов Н.А. Результаты раскопок могильника Козлов мыс эпохи Великого переселения народов (2007-2009 гг.) //Вестник Тюменского государственного университета. Тюмень, 2009, № 7. С. 14-21.
3. Рафикова Т.Н., Берлина С.В. Жилище бакальской кульутры Усть-Терсюкского-1 городища//Археология, этнография и антропология Евразии. 2011. №2 (46). С. 95-101.
Монографии:
4. Матвеева Н.П., Берлина С.В., Рафикова Т.Н. Коловское городище. Новосибирск: Наука, 2008. 240 с.
Статьи и тезисы:
5. Бахарева (Рафикова) Т.Н. Еще раз к проблеме разделения общности обских угров (по данным археологии)// Словцовские чтения - 2002: Материалы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической краеведческой конференции. Тюмень, 2002. С. 128-130.
6. Бахарева (Рафикова) Т.Н. Кластерный анализ средневековых керамических комплексов городищ лесного Зауралья// Культура Сибири и сопредельных территорий в прошлом и настоящем: Материалы Всероссийской (с международным участием) 43-й археолого-этнографической конференции молодых ученых. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003. С. 263-265.
7. Матвеева Н.П., Бахарева (Рафикова) Т.Н. Сравнительный анализ средневековых керамических комплексов лесного Зауралья// Источники по истории Западной Сибири. Часть I. Материалы региональной научной конференции. Сургут: РИО СурГПИ, 2003. С. 93-97.
8. Матвеева Н.П., Бахарева (Рафикова) Т. Н. К вопросу о локальных особенностях средневековых культур лесного Зауралья // Угры. Материалы VI - го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (9 - 11 декабря 2003 г., Тобольск). Тобольск. 2003. - С. 129 - 133.
9. Матвеева Н.П., Бахарева (Рафикова) Т.Н. Средневековое городище Святой Бор-V в лесном Зауралье//Четвертые берсовские чтения. Екатеринбург, 2004. ООО «АКВА-ПРЕСС», 2004. С. 174-184.
10. Матвеева Н.П., Рафикова Т.Н. Новые данные о юдинской культуре (по материалам Криволукского городища)//Вестник археологии, антропологии и этнографии. Вып. 6. Тюмень: ИПОС СО РАН, 2005. С. 105-116.
11. Матвеева Н.П., Бахарева (Рафикова) Т.Н. Раскопки Криволукского городища и проблема ареалов средневековых археологических культур в Притоболье//Проблемы взаимодействия человека и природной среды: Материалы итоговой научной сессии ученого совета Института проблем освоения Севера СО РАН 2003 г. Вып. 5. Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2004. С. 93-98.
12. Матвеева Н.П., Берлина С.В., Кондратьев В.С., Поклонцев А.С., Рафикова Т.Н., Цембалюк С.И., Чикунова И.Ю. Комплексное изучение условий жизни и этнических процессов в средне населения культур раннего железного века и средневековья // Проблемы взаимодействия человека и природной среды. Материалы итоговой научной сессии ученого совета Института проблем освоения Севера СО РАН 2004 г. - Тюмень: ИПОС СО РАН, 2005. - Вып. 6. - С. 129-137.
13. Матвеева Н.П., Рафикова Т.Н. Отличительные признаки керамических комплексов юдинской культуры// Проблемы историко-культурного развития древних и традиционных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий: Материалы XIII Западно-Сибирской археолого-географичекой конференции. Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2005. С. 177-180.