Большая часть исследователей поддержало предложение В.А. Могильникова признать культурную самостоятельность средневековых объектов Зауралья. С 90-х гг. проявляется тенденция к удревнению хронологической позиции бакальских древностей. Но при конкретном определении нижней границы среди исследователей возникают значительные разногласия. Если В.А. Могильников, Д.Н. Маслюженко указывают на VI-VII вв. н.э., В.М. Морозов, В.Д. Викторова, А.П. Зыков, Е.М. Данченко, Н.П. Матвеева, Т.Н. Рафикова - на IV в. н.э., то С.Г. Боталов, Е.В. Тидеман, А.А. Лукиных, М.П. Вохменцев - на I вв. н.э.
В работе прослежена история изучения проблем формирования и начальных этапов кушнаренковских и кара-якуповских древностей, население которых генетически близко зауральскому, указан вклад сибирских археологов в рассмотрении проблем хронологии, территории, основных компонентов, участвовавших в культурогенезе кушнаренковских и караякуповских групп.
Помимо этого, рассмотрена историография вопроса о тюркизации населения лесного и лесостепного Зауралья. В работе отмечено, что большинство исследователей склоняются к точке зрения о начале проникновения тюркского населения на территорию Притоболья и Приишимья в раннем средневековье. Усиление инфильтрации тюркского населения привело к сложению сибирских татар.
Глава II. Памятники бакальской культуры включает в себя три параграфа.
В разделе II.1. Классификация городищ и поселений бакальской культуры с помощью методов многомерной статистики проведен анализ всех, известных на сегодняшний день укрепленных и неукрепленных поселков. Местоположение объекта и устройство оборонительных линий стало определяющими признаками при выделении двух крупных групп памятников: 1) расположенных на террасе и укрепленных кольцевыми оборонительными линиями. К ней отнесены городища Жилье, Слободо-Бешкильское, Большое и Малое Мыльниковское, Дуванское-30, Бариновское-3, Ревда-1 и проч; 2) локализующихся на мысу, защищенные незамкнутыми фортификациями. При этом форма мыса повлияла на дробление данной группы на более мелкие подгруппы: устроенные на 1) подтреугольном (Коловское, Усть-Терсюкское, Упоровское) и 2) подтрапециевидном (Чинги-Тура. Зотинские I, III, Красноярское, Усть-Утякское-1) мысах.
Опираясь на местоположение объекта нами выделено три группы неукрепленных поселений - расположенных на мысу, террасе или острове. Ярким отличием поселений от городищ являются низкие гипсометрические отметки первых.
В части II.2. охарактеризованы Фортификации, жилые и хозяйственные сооружения населения бакальской культуры.
Опорными при изучении устройства оборонительных линий стали материалы раскопок Коловского, Красногорского, Усть-Терсюкского-1 и Большого Бакальского городищ. Нами установлено существование определенных традиций и эталонов в устройстве фортификационных укреплений.
Так, внутривальные конструкции бакальских городищ представляли из себя тарасы, т.е. состояли из двух параллельных стен, соединенных поперечинами и заполненных ветками, листьями, строительным мусором и культурным слоем с городища. Проезд, судя по результатам исследований Усть-Терсюкского-1 городища, облицовывали горизонтально уложенными жердями. Ворота сооружали из досок шириной 14 см, толщиной 2-3 см.
Рвы поселений бакальской культуры были простые, с отвесными (Б. Бакальское) или пологими стенками, глубиной 1 - 3 м, шириной от 3,5 м (Коловское) до 15 м (Б. Бакальское). Облицовка деревом не отмечена.
В диссертационной работе представлен сравнительный анализ средневековых укрепленных поселков урало-сибирского региона, позволивший выявить различия в топографии, площади, форме, количестве площадок городищ лесной, лесостепной и таежной зон, что объяснено различным уровнем военной опасности, отличием природно-географических условий и хозяйственно-культурных типов.
Жилища зафиксированы на шести памятниках бакальской культуры - Коловском (четыре), Усть-Утякском (пять), Усть-Терсюкском-1 (два), Царевом (семь) городищах, Старо-Лыбаевском-1 (одно) и Зотинском-IV (три) поселениях. Анализу подвергнуты 17 сооружений, среди которых выделено пять типов построек.
Каркасные, легкие, с основами из жердей, круглые или овальные в основании, цилиндро-конические постройки типа юрт, площадью 18 - 30 кв.м., с одним или двумя открытыми очагами, с хозяйственными ямами внутри или за пределами сооружений, изучены на Коловском городище и Старо-Лыбаевском-1 селище.
Каркасные, легкие, с основой из жердей, четырехугольные в основании, углубленные в землю постройки, площадью 5,5-7 кв.м. выявлены на Зотинском- IV городище.
Каркасная, легкая, с основой из жердей, четырехугольная в основании, наземная, скорее всего сезонная постройка, площадью 11,3 кв.м. расчищена на Усть-Утякском-1 городище.
Стационарные, плетневые, четырехугольные в основании, углубленные в грунт на 0,34 - 1,58 м постройки, отапливаемые чувалами, с глубокими хозяйственными ямами внутри расчищены на Царевом городище.
Стационарная, каркасно-столбовая, четырехугольная в основании, углубленная в материк до 0,5 м постройка, зафиксирована на Усть-Терсюкском-1 городище. Диссертанткой, совместно с С.В. Берлиной, выполнена словесная и, впервые по материалам бакальской культуры, графическая реконструкция жилища.
Основу каркаса жилища составляли шесть вертикальных стоек, соединенных поверху рамой из горизонтально уложенных бревен. При этом в плане конструкция представляла собой две трапеции (большая - собственно помещение жилища и малая - привходовая часть) с общим основанием и разнонаправленными вершинами. Стены жилища образовывали наклонно установленные жерди и прутья, крепившиеся одним концом на раме, а вторым - заглубленные в грунт. Образованные стены изнутри обмазывали толстым слоем глины с примесью травы, снаружи утепляли дерном. В устройстве крыши возможно два варианта: двухскатная или с небольшим подъемом дарбазного типа (костром). В целом внешний вид жилища представлял собой невысокую (1,8-2 м) постройку обтекаемой формы (подовальной), с двухскатной кровлей, обложенную дерном. Внутри постройки, справа от входа, в небольшой нише, вырезанной в материке был устроен чувал. Материковые выступы с левой и задней сторон использовались в качестве нар.
В разделе II.3. Могильники и ритуальные комплексы подробно охарактеризованы немногочисленные некропли бакальской культуры - Козловский, Перейминский-1, Абатский-3 и одиночные, предположительно бакальские погребения на Коловском и Красноярском городищах.
Усопших укладывали в могилы, глубиной до 0,6 м, на спину, головой на север с редкими отклонениями к северо-западу или северо-востоку. Руки могли быть вытянуты вдоль тела, кисти помещаться на бедрах или груди. Сопроводительный инвентарь - сосуд, носимые при жизни вещи, в редких случаях оружие. При помещении покойного в могилу устраивали поминки, от чего остались поминальные кострища. В ряде случаях, над могилой возводили курганные насыпи. По нашему мнению, сосуды изготавливали специально. На это указывает их меньшие по сравнению с поселенческими размеры. Отличие в орнаментации заключается в меньшем количестве узоров, большинство горшков неорнаментировано.
Для населения бакальской культуры выявлены два подтипа ритуальных объектов - святилища и жертвенные ямы. К постоянно функционировавшим святилищам отнесены такие памятники как Голый Камень, Петрогром, Вершина V, Черемухово II, Цингалинское и др.
К жертвенным ямам причислена канава на острове Каменные палатки, заполненная черной супесью с золой и обильным включением угля, содержащая мелкие обожженные плашки, кости лошади, крупного рогатого скота и два раздавленных сосуда бакальской культуры.
Глава III посвящена обсуждению актуальных вопросов экономического развития средневекового населения лесостепного и лесного Зауралья.
В разделе III.1. Инвентарь весь комплекс изделий классифицирован по функциональному назначению, что привело к выделению пяти категорий предметов. Одна из представительных категорий - орудия труда - представлена железными и костяными ножами, глиняными скребками, пряслицами, грузилами, костяными проколками, бронзовыми и железными теслами, точильными камнями, кочедыками, льячками, серпом и т.д. Вооружение включает наступательный (железные и костяные наконечники стрел) и защитный (панцирные пластинки) отделы. Предметы культа немногочисленны, в настоящее время выявлено всего два изделия - птицевидный идол и антропоморфная личина. Среди украшений и деталей костюма охарактеризованы стеклянные монохромные и полихромные, глиняные бусы, бронзовые гривны, пронизки, костяные и железные пуговицы, браслеты, кольца, серьги, предметы поясной гарнитуры. Представленные категории материальной культуры отражают все многообразие хозяйственной деятельности средневекового человека, предметы культа и украшения аналогичны изделиям средневековых племен Прикамья, Урала и Западной Сибири.
В части III.2. Посуда приведен подробный анализ керамических комплексов бакальского населения.
Сосуды бакальской культуры анализировались по основным параметрам - форме венчика, наличия дополнительных морфологических особенностей, высоте шейки, профилю и конфигурации горловины и диаметру. Анализ горшков и чаш проводился отдельно. Всего выявлено пять форм венчика, но наиболее распространены были только две - скошенный внутрь и округлый. Мы предполагаем, что наличие на ряде сосудов дополнительных деталей - воротничка или карнизика, отражает влияние северных групп населения, например карымского.
Коэффициенты сходства бакальской керамики, высчитанные на основании параметров сосудов, наиболее высоки для хронологически близких памятников.
Посредством методов непараметрической статистики (хи-квадрат Пирсона, точный критерий Фишера) выявлено три основные орнаментальные схемы в декорировании бакальских сосудов. Основной является сочетание ямок и наклонных резных оттисков, нанесенных по бортику. Во второй группе к указанным элементам добавляется резная решетка или «елочка», иногда они наносятся вместе. В более развернутом третьем варианте на сосуд также наносилась горизонтальная прочерченная линия и ногтевые вдавления. Указанные шесть элементов являются ключевыми в декоре сосудов бакальской культуры. К ним, естественно, могут добавляться различные мотивы, например наклонные линии, нанесенные по шейке или плечику, зигзаги, вертикальные оттиски, иногда даже фигурные штампы, но они не являются ведущими в орнаментации. Выявленные орнаментальные схемы сохраняли актуальность даже при изменении техники декорирования.
Подтверждена плавная эволюция орнаментальных традиций и форм сосудов. Для памятников раннего времени характерно преобладание горшечных форм, украшенных четырьмя и более элементами орнамента. Доля неорнаментированных сосудов очень мала. К таким памятникам относятся городища Усть-Утякское и Борковское. С течением времени можно заметить оскуднение орнамента, начинают преобладать сосуды украшенные двумя-тремя узорами. Данные тенденции проявляются в усть-терсюкской выборке. К концу развитого средневековья увеличивается, а в переходный период от бакальской культуры к культуре сибирских татар лидирует доля слабопрофилированных, декорированных только ямками или полностью неорнаментированных сосудов, что подтверждается материалами Царева, Малого Бакальского и Красноярского городища.
Меж тем, результаты иерархического кластерного анализа не позволяют выделить четких таксонов по локальным или хронологическим признакам, что указывает на плавную трансформацию материальной культуры бакальского населения.
В разделе III.3. Хозяйство населения бакальской культуры реконструировано на основании анализа зоологических коллекций Царева, Коловского, Усть-Терсюкского-1 городищ и всего набора инвентаря.
Наличие земледелия в хозяйстве средневекового населения лесостепи Зауралья является дискуссионным вопросом. При оценке возможности развития данной отрасли в Зауралье, можно отметить, что природные условия благоприятны для всей лесостепной и юга подтаежной зон. Вместе с тем, малое количество земледельческих орудий в данном случае свидетельствует не столько о недостаточной изученности памятников, сколько о слабом развитии этой отрасли хозяйства. Из всех орудий труда к земледельческим относится только серп, обнаруженный в бакальском жилище на Царевом городище. Нельзя исключать его отношение к орудиям собирательства. По всей видимости, земледелие на территории Зауралья начинает возрождаться с периода развитого средневековья. В переходный период от раннего железного века к средневековью и в раннем средневековье можно отметить ориентацию на скотоводство из производящей отрасли хозяйства и значительную роль присваивающего сектора в экономике. В период позднего средневековья земледелие получило дальнейшее развитие.
Преобладание костей домашних животных в зоологических коллекциях, слабое развитие земледелия, вспомогательная роль охоты, рыболовства и собирательства указывают, что скотоводство являлось ведущей формой хозяйства в экономике бакальского населения. Проанализировав состав стада в бакальских комплексах отмечаем, что доля лошади и мелкого рогатого скота достаточно велика и достигает 40 %, но и доля крупного рогатого скота уже превышает 30-50%, что свидетельствует о значительной интенсивной направленности скотоводства бакальского населения.