Volgograd Institute of Management, Branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Volgograd, Russian Federation;
Volgograd State University, Volgograd, Russian Federation
Cannon gunnery of designer I.A. Makhanov: development, implementation, combat use in the 1930s - 1950s
Alexander L. Kleitman
Igor O. Tyumentsev
Abstract
Introduction. The article provides an analysis of the scientific and technical activities of I.A. Makhanov - one of the leading domestic designers, head of the experimental design bureau of the Kirov (former Putilovskiy) plant, who developed several new types of artillery weapons in the 1930s. I.A. Makhanov was repressed in 1939, and therefore his contribution to strengthening the defense of the USSR on the eve and at the beginning of the Great Patriotic War was forgotten. Methods and materials. Unpublished memoirs of I.A. Makhanov written in the 1950s - 1970s, which are currently being prepared for publication, were used as one of the main sources. Analysis. In the course of the study, it was found that under the guidance of I.A. Makhanov, in addition to experimental guns, which due to design flaws were never put into serial production (L-1, L-2), the universal gun L-3, the tank guns L-10 and L-11, and the casemate gun L-17 were developed, which in their characteristics were not inferior to other Soviet and foreign models. The fact that they were not accepted into service (L-3) or were quickly removed from service and replaced with the tools of other design bureaus (L-11 and L-17) can only be explained by the struggle of groups for the influence and power within the Soviet and party nomenclature in the 1930s. Results. Using I.A. Makhanov's achievements in the development of artillery guns, as well as the continued work of the artillery design bureau of the Kirov plant, would have had a positive effect on the course of the Great Patriotic War and on the development of the Soviet scientific and technical sphere in the war and post-war time.
Key words: I.A. Makhanov, Kirov plant, artillery weapons, universal cannon, scientific and technical thought, military-industrial complex.
Артиллерийские орудия конструктора И.А. Маханова: разработка, внедрение, боевое применение в 1930-1950-х годах
Александр Леонидович Клейтман
Волгоградский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, г. Волгоград, Российская Федерация
Игорь Олегович Тюменцев
Волгоградский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, г. Волгоград, Российская Федерация;
Волгоградский государственный университет, г. Волгоград, Российская Федерация
Аннотация
маханов отечественный конструктор
В статье приведен анализ научно-технической деятельности И.А. Маханова - одного из ведущих отечественных конструкторов, начальника опытного конструкторского бюро Кировского (бывшего Путиловского) завода, в 1930-х гг. разработавшего несколько новых видов артиллерийских вооружений. И.А. Маханов в 1939 г. был репрессирован, в связи с чем его вклад в укрепление обороноспособности СССР накануне и в начале Великой Отечественной войны оказался незаслуженно забыт. В качестве одного из основных источников использованы неопубликованные мемуары И.А. Маханова, написанные в 1950-1970-х гг., которые в настоящее время готовятся к изданию. В ходе исследования было установлено, что под руководством И.А. Маханова, помимо экспериментальных пушек, которые из-за конструктивных недостатков так и не были запущены в серийное производство (Л-1, Л-2), была разработана универсальная пушка Л-3, танковые пушки Л-10 и Л-11, казематное орудие Л-17, которые по своим характеристикам не уступали другим отечественным и зарубежным образцам, а тот факт, что они не были приняты на вооружение (Л-3) или достаточно быстро были сняты с вооружения и заменены орудиями других конструкторских бюро (Л-11 и Л-17), можно объяснить только борьбой группировок за влияние и власть внутри советской и партийной номенклатуры в 1930-х годах. Учет достижений И.А. Маханова в деле разработки артиллерийских орудий, а также продолжение работы артиллерийского конструкторского бюро Кировского завода положительно бы сказалось на ходе Великой Отечественной войны и на развитии отечественной научно-технической сферы в военное и послевоенное время. Вклад авторов. А.Л. Клейтманом изучена историография и опубликованные источники по теме исследования, проанализирована история внедрения в производство и принятия на вооружение орудий, разработанных конструкторским бюро И.А. Маханова. И.О. Тюменцевым, на основе мемуаров И.А. Маханова, уточнен ход и результаты деятельности артиллерийского конструкторского бюро Кировского завода по созданию новых видов артиллерийских вооружений в 1930-х годах.
Ключевые слова: И.А. Маханов, Кировский завод, артиллерийское вооружение, универсальная пушка, научно-техническая мысль, военно-промышленный комплекс.
Введение
В 1920-1930-х гг. в Советском Союзе велась активная работа по конструированию и внедрению в массовое производство новых видов артиллерийского вооружения. Как показал опыт использования данного вида оружия в Первой мировой войне, в вооруженных конфликтах требовались самые различные виды артиллерии - от легкой полевой до сверхтяжелой, способные поражать самые различные виды целей, как на земле, так и в воздухе. Для создания новых, способных конкурировать с зарубежными, образцов артиллерийских вооружений в Советской России были организованы несколько научно-технических и опытно-конструкторских центров. Одним из крупнейших центров разработки и промышленного производства артиллерийских орудий был Путиловский завод, в Артиллерийском конструкторском бюро которого в 1930-х гг. были разработаны несколько оригинальных моделей пушек различного назначения.
Методы и материалы
В советской и российской историографии детально была изучена история работы конструкторского бюро В.Г. Грабина по созданию разных видов артиллерийских орудий, состоявших на вооружении Красной армии в годы Великой Отечественной войны. На основе документов конструкторских бюро, технической и хозяйственной документации оборонных предприятий, военных ведомств частично были проанализированы работы по созданию артиллерийских вооружений, которые велись в других научно-технических центрах. Мемуары главного конструкторского бюро Кировского завода под руководством И.А. Маханова, репрессированного в 1939 г., написанные им в послевоенные годы, которые в настоящее время готовятся к публикации, позволяют более полно и объективно осмыслить, в каких условиях велась разработка новых видов вооружения в Советском Союзе в 1930-х гг., каким образом новые артиллерийские орудия проходили испытания, как принимались решения о запуске их в массовое производство и о приеме на вооружение армии. Несмотря на то что воспоминания И.А. Маханова представляют собой сложный источник, зачастую отражающий субъективные, пристрастные взгляды автора по тем или иным вопросам, при критической работе с содержащимися в нем сведениями, сопоставлении его данных с данными других источников появляется возможность дополнить и переосмыслить устоявшиеся представления о развитии военно-технической мысли и оборонной промышленности в СССР в 1930-х годах.
Анализ
Выпуск артиллерийских вооружений был начат на Путиловском заводе в дореволюционное время. После завершения Гражданской войны и вплоть до середины 1920-х гг. производство военной продукции на заводе фактически не велось. Пушечная мастерская была переоборудована для выпуска тракторов. В 1926 г. на заводе «Красный Путиловец» началось восстановление производства артиллерийских орудий. Было закуплено и монтировалось необходимое для этого оборудование. Началась ревизия и доработка выпущенных ранее и хранившихся на заводе пушек.
Для проведения инженерно-экономических расчетов, разработки технологических процессов и решения ряда других технических проблем, связанных с возобновлением выпуска артиллерийского вооружения, на заводе была создана Артиллерийская техническая контора. В 1928 г. ее начальником был назначен Иван Абрамович Маханов.
И.А. Маханов происходил из простой рабочей семьи, с юношеских лет принимал участие в революционном движении. В 1920 г. был призван в Красную армию и принимал участие в боевых действиях на Дальнем Востоке. В 1922-1928 гг. обучался в Артиллерийской академии им. Ф.Э. Дзержинского. Артиллерийская техническая контора завода «Красный Путиловец» стала первым местом работы И.А. Маханова после окончания академии.
Одним из первых заданий И.А. Маханова стала переработка конструкции 8-дюймового орудия системы «Е», выпуск которого был начат на заводе еще до революции. В результате доработки была увеличена дальность стрельбы, облегчен вес орудия [5, с. 363-364].
Одновременно с работой над 8-дюймовым орудием краснопутиловцы получили задание наладить серийное производство трехдюймовой полковой пушки образца 1927 года. Для резкого увеличения объемов выпускаемой продукции необходимо было перейти на работу по технологическим картам-процессам, а для этого, в свою очередь, требовалось перевести все чертежи на метрическую систему. Решением этой задачи занялась техническая контора И.А. Маханова, с этого времени переименованная в конструкторское бюро [5, с. 363-364].
В 1929 г. по заданию Комиссии обороны в артиллерийском КБ завода «Красный Путиловец» под руководством И.А. Маханова была начата работа над опытными образцами универсальной дивизионной пушки, которая могла бы работать как по наземным, так и по воздушным целям, вести круговой горизонтальный обстрел. Работа по созданию такого артиллерийского орудия в это же время велась и в других основных конструкторских бюро СССР, занимавшихся разработкой артиллерийских орудий. Долгое время данная задача не поддавалась решению.
Первая универсальная пушка, разработанная на заводе «Красный Путиловец» (Л-1), получилась очень тяжелой, ее вес превышал 3 тонны, при испытаниях также были выявлены неисправности в работе подъемного и поворотного механизмов.
Сконструированная вскоре после этого пушка меньшего веса (Л-2) имела слабые характеристики по дальности стрельбы. Этих пушек было изготовлено всего несколько опытных экземпляров, в серийное производство они не пошли.
В связи со сложностями в создании универсальной пушки была начата работа над так называемыми полууниверсальными дивизионными орудиями. Под руководством И.А. Маханова на базе конструкции 76-мм дивизионной пушки «Бофорс», купленной в Швеции, была сконструирована пушка Л-4. Ее вес был значительно ниже: 1 560 кг в боевом положении и 2 000 кг - в походном, но были существенно снижены углы наведения, то есть такая пушка в бою не представляла бы серьезной опасности для авиации противника.
В 1934-1935 гг. И.А. Махановым была создана универсальная пушка Л-3, которая имела целый ряд важных преимуществ: за счет применения дюралюминия и силумина она имела небольшой вес по сравнению с зарубежными и отечественными аналогами (2470 кг в боевом и 2920 в походном положении), обладала наилучшим временем перехода из походного положения в боевое - 11,5 минуты. Эта пушка могла вести огонь как с колес (угол вертикального наведения - 45 градусов, горизонтального - 60), так и с поддона (углы наведения повышались до 85 и 360 градусов соответственно). Эта пушка успешно прошла полигонные испытания, и летом 1935 г. на Софринском полигоне близ Москвы была продемонстрирована правительственной комиссии - И.В. Сталину, В.М. Молотову, С. Орджоникидзе и К. Ворошилову. Как отмечает в своих воспоминаниях И.А. Маханов, эта пушка была хорошо оценена специалистами Главного артиллерийского управления Красной армии и Артиллерийского комитета, штаб РККА в лице начальника штаба маршала Б.М. Шапошникова и его помощников комкоров Мещерякова и Антонова рекомендовал принять ее на вооружение.
Несмотря на это, в 1935 г. вместо универсальной пушки Л-3 на вооружение были приняты полууниверсальные дивизионные пушки Ф-22 горьковского завода № 92. По мнению конструктора пушек Ф-22 В.Г. Грабина, детально изложенному в его воспоминаниях, это произошло в силу нескольких причин: начиная от того, что при полевых испытаниях, происходивших в июне 1935 г., где присутствовали высшие представители власти, пушка была покрашена в желтый цвет, чем привлекла всеобщее внимание, проблемами, возникшими при переводе станин махановской Л-3 из походного в боевое положение во время стрельб, и заканчивая общими разногласиями среди специалистов относительно экономической и военной целесообразности производства универсальных пушек для дивизионной артиллерии [3]. Как доказывал И.А. Маханов, главной причиной того, что его пушка Л-3 не была принята на вооружение, было необоснованное противодействие со стороны группы бывшей Первой конной армии в лице К.Е. Ворошилова, С.М. Буденного, Г.И. Кулика, С.К. Тимошенко, О.И. Городовикова.
19 июня 1935 г. СТО СССР было принято постановление «О реализации системы артиллерийского вооружения», в котором был окончательно зафиксирован отказ от создания универсальной дивизионной пушки и определена необходимость иметь на вооружении дивизии две пушки: 76,2-мм наземную пушку с дальностью 14-15 км и 37-45-мм автоматическую зенитную пушку [9].
Артиллерийские орудия конструктора И.А. Маханова
Таким образом, в Советском Союзе был поставлен крест на идее разработки универсальной пушки. И.А. Маханов считал это решение ошибочным. В своих воспоминаниях он отмечал: «Я не склонен преувеличивать значение универсальной дивизионной пушки для ПВО пехотных дивизий, но если бы такие пушки были в распоряжении командира дивизии, то пехотинцам в 1941 году в начальный период войны не пришлось бы с горечью говорить, когда их штурмовала немецкая авиация: “Где же наша авиация? Где же наша зенитная артиллерия?”».
По справедливому замечанию П.П. Минаева, середина 1930-х гг. стала переломным моментом, когда конструкторы Кировского завода приступили к разработке артиллерийских орудий нового поколения [6, с. 152]. Действительно, с 1935 и до 1939 г., когда И.А. Маханов был арестован по обвинению в заговоре М.Н. Тухачевского и работе на иностранные разведки, в Артиллерийском конструкторском бюро Кировского завода велась активная и плодотворная работа по созданию различных видов артиллерийского вооружения - пушек для танков, дивизионных и полковых артиллерийских орудий, зенитных установок, пушек для ДОТов и т. д. Работа в это время осложнялась начавшейся волной репрессий, которой были затронуты и многие работники военно-промышленного комплекса. Как показывают воспоминания И.А. Маханова, практически все время с 1937 и до 1939 г. он находился в ожидании ареста и был вынужден вести постоянную борьбу с руководством завода, с сотрудниками Артиллерийского управления, Наркомата вооружений и других ведомств, доказывая, что те объективные проблемы или сложности, которые возникали в работе, не были результатом его халатности или вредительской деятельности. И.А. Маханов был уверен, что он не был репрессирован только потому, что руководство страны и лично И.В. Сталин высоко ценили ту работу по созданию новых пушек, которую он вел, и понимали, что в случае его ареста эта работа не сможет быть завершена.
19 апреля 1935 г. наркому тяжелой промышленности СССР С. Орджоникидзе было направлено письмо за подписями директора Кировского завода Отса и начальника СОКБ завода И.А. Маханова «о постройке стратосферной зенитной пушки». Копии письма были адресованы И.В. Сталину, К.Е. Ворошилову, М.Н. Тухачевскому и А.И. Егорову. И.А. Маханов в письме доказывал необходимость безотлагательно начать работу над зенитными орудиями, которые могли бы поражать самолеты противника, летящие в стратосфере. На тот момент стратосферный путь был совершенно безопасным, поскольку такие высоты были вне досягаемости существовавших зенитных пушек. За основу для этого орудия начальник СОКБ предлагал взять успешно прошедшую все испытания универсальную пушку Л-3. Новая стратосферная зенитная пушка, как отмечал в письме И.А. Маханов, могла бы решать задачи корпусной зенитной артиллерии, а также, при необходимости, использоваться и как противотанковое орудие, для поражения тяжелых танков [8].