Для реализации человеческой природы, по Шопенгауэру, нужны усилия. Поэтому весьма пренебрежительно немецкий философ относится к обыкновенному человеку. Он даже называет его «фабричным товаром природы» [9, с. 93]. Многие люди, подчёркивает немецкий философ, удовлетворяются простым существованием по степени своей тупости. Сарказм Шопенгауэра по адресу рядовых людей неизбывен. Он сообщает, что его одолевает смех, когда «.эти так называемые люди требуют с уверенностью и упорством продолжения в вечность их жалкой индивидуальности; между тем ведь они очевидно не что иное, как человекообразные повитые камни.» [13, с. 111].
Шопенгауэр - беспощадный критик обыденного человека с его плоскостью, пошлостью, извращённостью, глупостью, злобой. «В самом деле, - отмечает А. Шопенгауэр, - при встрече с новым человеком я часто чувствую себя, как перед картиною Теньера “Искушение святого Антония” и сходными картинами, созерцая которые я при каждом новом уродливом и чудовищном образе удивляюсь новизне комбинаций в фантазии художника» [13, с. 166]. Философ замечает, что у него вызывает удивление, как эти существа умудрились ходить на двух ногах [13, с. 172].
Было бы ошибкой расценивать все эти суждения как выражение человеконенавистничества самого философа. Мысль Шопенгауэра глубже. Он приходит к убеждению, что человеческая природа раскрывается в гении. «Гений, - пишет Шопенгауэр, - среди прочих людей - то же, что карбункул среди драгоценных камней: он сияет собственным светом, тогда как другие лишь отражают падающий на них свет» [12, с. 62]. У гениальных людей, по мнению философа, обнаруживается могучая воля и в то же время необычайная мера познавательной силы. Всё это не свойственно обыкновенному человеку. «Гению же приданная ему пылкая могучая воля даёт повод к разладу с миром, который и должен предшествовать бескорыстному созерцанию последнего» [13, с. 126].
Не углубляясь в этику, отметим, что Шопенгауэр видит путь к высшему сознанию через глубокую внутреннюю работу, через страдание. Без боли и неудач человек никогда не измерит глубины. Только так можно сохранить возвышенный образ мыслей [13, с. 120]. Человеческая природа раскрывается через усилие, через напряжённую работу мысли и чувства. Все эти рассуждения Шопенгауэра есть не что иное, как некое предощущение тех выводов, к которым придёт современная философская антропология.
В.А. Подорога в полемике с Г. Щедровицким отмечает, что осмысление человека на путях его логического проектирования не обладает убедительностью. Прежде всего, человек, до всякого чисто познавательного подхода, уже существует эмпирически, как некая данность. И в этом качестве он нередко существует на пределе своих возможностей. Шопенгауэра мало интересует обычный человек, филистер или обыватель. Обращаясь к философско-антропологической теме, он одновременно размышляет о трагизме человеческой жизни. Поэтому немецкий философ по сути дела предвосхищает многие трактовки человека, которые родились веком позже. Что есть человек? - задаётся вопросом В.А. Подорога. И отвечает: «Ведь есть это быть, а быть это что-то иметь, что и позволяет ему быть. Человек - это существование на грани риска, “бытие риска” (А. Гелен), “бытие-к-смерти” (М. Хайдеггер), “не-специализированное” (К. Лоренц). Это вид ничем вне себя необусловленного существования ни природно-органическими факторами (Природой), ни мегаявлениями (Космос), ни тем более локальным “место-положением-в” - человеческое существование есть бытие духа, он вне места и пространства-времени (Шелер). Скрытая и открытая deitas, приписываемая человеку в подобного рода вопросах. Спрашивая о человеке, спрашивают о Боге, тем самым устанавливают порядок вопросов с ориентировкой на эту скрытую подмену» [4, с. 221-222].
Мы сегодня говорим: «Человек есть усилие быть человеком». Но исток этой мысли у Шопенгауэра. Именно эту сторону вопроса имел в виду Ф. Ницше, когда говорил о том, что человек есть нечто, что должно превзойти. Я долго искать у Шопенгауэра мысль, которая могла бы концептуально лапидарно выразить суть его философского постижения человека. Мне кажется, общее понимание сути философского осмысления человека дано в следующей формуле: «Человек монета, на одной стороне которой вычеканено: “Меньше чем ничто”, а на другой: “Всё во всём”» [13, с. 113].
По сути дела, человеческая природа толкуется у А. Шопенгауэра в трансцендентном ракурсе. «То, чему на свете подходит название “достоинство человека”, начинается там, где человек отвергает свою природу, например, не ценит жизни превыше всего другого, не заботится главным образом о субъективном удовлетворении потребностей, а направляет свое внимание на нечто объективное и, к примеру, таким путем превращает половое влечение в страстную любовь к одному лицу и т.п., т.е. там, где начинает выясняться, что изначальное в нём, воля, может быть побеждено моментом вторичным, познанием» [13, с. 141-142].
Человек, по Шопенгауэру, - лучшая реализация воли. Через человеческое самосознание воля постигает самоё себя. Человек способен осознать всю трагичность и бессмысленность видимого мира, признать, что смерть - это только погибель интеллекта, но для каждого индивида остаётся бесконечная жизнь в облике воли.
Как понять невероятное многообразие человеческого поведения? Рождались различные характеристики, фиксировались различные свойства людей. Но было подмечено, что при всей невероятной пестроте нравов, поступков, реакций, можно видеть, что есть и сходное поведение. Так, появились первые попытки классифицировать поведение людей, их внутренний, субъективный мир. В наши дни типологий много. Люди непохожи друг на друга, но как их классифицировать, различать или объединять по сходным признакам? Поиск надёжного критерия важен, но отыскать его трудно.
Неизменность характера, по мнению Шопенгауэра, особенно наглядно сказывается, когда человек поступает не так как хотел бы, за что себя и осуждает. Здесь, предвосхищая рефлексию З. Фрейда и В. Райха, Шопенгауэр отмечает определённую приговорённость человека к тем или иным поступкам. Человек сам удивляется, что всё происходит именно так, вопреки его желаниям. Это означает, что он действует по велению характера. В качестве иллюстрации философ ссылается на трагедии Шекспира. «У Шекспира, как и у Гёте, в то время как он действует и говорит, совершенно прав, хотя бы это был сам дьявол» [12, с. 182].
Оригинальность экспертизы Шопенгауэра обнаруживается в том, что он не связывает феноменологию характера с разумным выбором. Рассудок в поступках человека не идёт дальше предъявления воле определённых мотивов. Но дальше носитель характера оказывается простым зрителем и свидетелем того, как из действия этих мотивов на данный характер слагается жизненное поприще. Характер определяет строгую необходимость поведения человека.
«Каждый человек чувствует, - отмечает А. Шопенгауэр, - что он есть нечто иное, нежели существо, однажды созданное кем-то другим из ничего. Отсюда в нём возникает надежда на то, что смерть, конечно, положит конец его жизни, но не его существованию» [12, с. 210]. И ещё: «Достойно удивления, как индивидуальность каждого человека (т.е. известный определённый характер со свойственным ему интеллектом), подобно выдающемуся веществу краски, точно определяет все действия и мысли человека вплоть до самых незначительных; вследствие чего всё жизненное поприще, т.е. внешняя и внутренняя история, одного коренным образом отлично от поприща другого. Подобно тому как ботаник по одному листу определяет всё растение, как Кювье по одной кости воссоздавал целое животное, - точно так же по одному характерному поступку человека можно составить себе правильное представление о его характере и некоторым образом конструировать его отсюда, хотя бы поступок этот и касался какой- нибудь мелочи; в последнем случае дело часто бывает даже легче: ибо в важных делах люди держатся настороже, а в мелочах недолго думая следуют наклонностям своей природы» [5, с. 179-180].
Таким образом, учение Шопенгауэра отличается разнообразием и радикальной постановкой многих философских проблем. Отвергнув просветительское представление о человеке как венце природы, носителе разума и юридической вменяемости, немецкий философ совершил переворот в истолковании философско-антропологической темы. Философская рефлексия о человеке неожиданно приобрела метафизическую напряжённость. С философским бесстрашием Шопенгауэр исследует человеческую природу и с огромной силой самоосуждения отвергает абстрактные, благодушные размышления о человеке как ответственном, добром, мыслящем создании. По сути дела, вся современная философская антропология начинается с сомнения Шопенгауэра, будто человек гармоничен, целостен, разумен и преследует в истории благие цели. Такое трезвое отношение к главной теме философского истолкования человека позволило немецкому философу обозначить множество насущных тем, которые стали обязательными для философской антропологии: феномен бессознательного, категория характера, человеческие страсти, модусы человеческого существования и т.д. Антропологические идеи А. Шопенгауэра были развиты затем Ф. Ницше,
З.Фрейдом, Э. Фроммом и многими другими современными мыслителями.
Список литературы
1. Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Собрание сочинений: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983. С. 53-294.
2. Гуревич П.С. Этика. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2016. 516 с.
3. О праве лгать / Сост., ред. Р.Г. Апресян. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. 390 с.
4. Подорога В.А. Апология политического. М.: Изд. дом Гос. ун-та - Высш. шк. экономики, 2010. 286 с.
5. Фромм Э. Иметь или быть? Ради любви к жизни. М.: Айрис-пресс, 2004. 382 с.
6. Шварц Т. От Шопенгауэра к Хайдеггеру / Пер. с нем. Ц.Г. Арзаканьяна и [др.]; общ. ред. и послесл. проф. Т.И. Ойзермана. М.: Прогресс, 1964. 359 с.
7. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости / Предисл. П.С. Гуревича. М.: «Ка- нон+» РООИ «Реабилитация», 2016. 262 с.
8. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление: в 2 т. Т. II. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1893.
9. Шопенгауэр А. Основные идеи эстетики // Культурология: Хрестоматия / Сост. П.С. Гуревич. М.: Гардарики, 2000. С. 93.
10. Шопенгауэр А. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 1: Мир как воля и представление: Т. 1 / Общ. ред. и сост. А. Чанышева. М.: ТЕРРА-Книжный клуб: Республика, 1999. 496 с.
11. Шопенгауэр А. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 2: Мир как воля и представление: Т. 2 / Общ. ред. и сост. А. Чанышева. М.: ТЕРРА-Книжный клуб: Республика, 2001. 560 с.
12. Шопенгауэр А. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 5: Parerga и Paralipomena: в 2 т. Т. 2: Paralipomena / Общ. ред. и сост. А. Чанышева. М.: ТЕРРА-Книжный клуб: Республика, 2001. 528 с.
13. Шопенгауэр А. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 6: Из рукописного наследия / Общ. ред. и сост. А. Чанышева. М.: ТЕРРА-Книжный клуб: Республика, 2001. 352 с.
14. Шопенгауэр А. Две основные проблемы этики, рассмотренные в двух академических конкурсных сочинениях // Шопенгауэр А. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 3: Малые философские сочинения / Общ. ред. и сост. А. Чанышева. М.: ТЕРРА-Книжный клуб; Республика, 2001. С. 279-374.
References
1. Aristotle. “Nikomakhova ehtika” [Nikomakh's Ethics], in: Aristotle, Sobranie sochinenii [Complete Works], Vol. 4. Moscow: Mysl' Publ., 1983, pp. 53-294. (In Russian)
2. Fromm, E. Imet' ili byt'? Radi lyubvi к zhizni [To Have or to Be? For the love of life]. Moscow: Airis-press Publ., 2004. 382 pp. (In Russian)
3. Gurevich, P.S. Ehtika [Ethics]. Moscow: Yurait Publ., 2016. 516 pp. (In Russian)
4. O prave lgat' [About the Right to Lie], ed. R.G. Apresyan. Moscow: ROSSPEHN Publ., 2011. 390 pp. (In Russian)
5. Podoroga, V.A. Apologiya politicheskogo [The Apology of the Political]. Moscow: Higher School of Economics Publ., 2010. 286 pp. (In Russian)
6. Schopenhauer, A. “Dve osnovnye problemy ehtiki, rassmotrennye v dvukh akademi- cheskikh konkursnykh sochineniyakh” [Two Main Problems of Ethics Considered in Two Academic Competitive Essays], in: A. Schopenhauer, Sobranie sochinenii [Complete Works], Vol. 3, ed. A. Chanysheva. Moscow: TERRA-Knizhnyi klub Publ., Respublika Publ., 2001, pp. 279-374. (In Russian)
7. Schopenhauer, A. “Osnovnye idei ehstetiki” [The Main Ideas of Aesthetics], Kul'tur- ologiya: Khrestomatiya [Cultural Studies: A Textbook], ed. P.S. Gurevich. Moscow: Gardariki Publ., 2000, p. 93. (In Russian)
8. Schopenhauer, A. Aforizmy zhiteiskoi mudrosti [Aphorisms of the Wisdom of Life]. Moscow: Kanon+ Publ., 2016. 262 pp. (In Russian)
9. Schopenhauer, A. Mir kak volya i predstavlenie [The World as Will and Representation], Vol. II. St. Petersburg: Printing house of M.M. Stasyulevich Publ., 1893. (In Russian)
10. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Complete Works], Vol. 1, ed. A. Chanysheva. Moscow: TERRA-Knizhnyi klub Publ., Respublika Publ., 1999. 496 pp. (In Russian)
11. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Complete Works], Vol. 2, ed. A. Chanysheva. Moscow: TERRA-Knizhnyi klub Publ., Respublika Publ., 2001. 560 pp. (In Russian)
12. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Complete Works], Vol. 5, ed. A. Chanysheva. Moscow: TERRA-Knizhnyi klub Publ., Respublika Publ., 2001. 528 pp. (In Russian)
13. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Complete Works], Vol. 6, ed. A. Chanysheva. Moscow: TERRA-Knizhnyi klub Publ., Respublika Publ., 2001. 352 pp. (In Russian)
14. Schwartz, T. Ot Shopengauehra k Khaideggeru [From Schopenhauer to Heidegger], ed. T. I. Oizerman. Moscow: Progress Publ., 1964. 359 pp. (In Russian)