Всем без исключения живым существам присущи рождение и смерть, однако способы того и другого отличаются по виду. Ведь гибель животных неодинакова, хотя есть в ней и нечто общее. Смерть может быть либо насильственной, либо естественной: насильственной - когда ее начало находится вне живого существа, а естественной - когда в нем самом, то есть когда смерть бывает вызвана первоначальным устройством той или иной телесной части, а не приобретенной болезнью. У растений это зовется увяданием, а у животных - старостью. Все достигшие зрелости животные умирают и гибнут одинаково, а незрелые - хотя и похожим образом, но иначе. Незрелыми я называю, например, яйца или семена растений, еще не пустившие корни. Так вот, если все животные гибнут вследствие утраты какого- то количества тепла, то зрелые - вследствие утраты тепла там, где находится начало их сущности. Это начало, как было сказано выше, помещается в той части тела, где сходятся верх и низ: у растений - посередине между стеблем и корнем, а у животных - либо в сердце (если это животные с кровью), либо в аналогичной сердцу части тела (если это животные без крови). Некоторые бескровные животные содержат много подобных начал, правда, не в действительности, а в возможности. Вот почему иные насекомые продолжают жить, даже если их разрезать на части. Да и среди животных с кровью существа со слабым жизненным началом могут долго жить с вынутым сердцем и даже продолжают шевелить лапами, как, например, черепахи, если не снимать с них панцирь. Причина этого в том, что такие животные имеют неудачное природное строение, сближающее их с насекомыми.
Начало жизни покидает обладающих им существ, когда сопряженное с ним тепло больше не получает охлаждения. Как уже неоднократно говорилось, в этом случае тепло поглощает само себя. Поэтому когда у одних животных легкие, а у других жабры твердеют, высыхая со временем и становясь землистыми, то животные больше не могут приводить их в движение, то расширяя, то сужая, в результате чего огонь усиливается и в конечном счете истощается. По той же причине даже незначительные недуги, случающиеся в старости, быстро приводят к смерти. Из-за малого количества тепла, большая часть которого была израсходована на протяжении долгой жизни, любое его усиление в центральной части тела заканчивается быстрым затуханием, как если бы горящее там слабое и скудное пламя гасло от малейшего изменения. Вот почему в старости смерть безболезненна, и старые животные умирают не потому, что испытывают сильное страдание, - отделение души от тела происходит для них совершенно незаметно. Болезни, от которых легкие становятся твердыми за счет нарывов, выделений или болезнетворного избытка тепла, как это случается при горячке, также приводят к учащению дыхания, поскольку легкие больше не могут ни сильно расширяться, ни сокращаться. Когда же они окончательно теряют способность двигаться, то животные умирают, испуская дух.
Рождение есть первое приобщение к питающей душе в теплом подлежащем, а жизнь - поддержание этого приобщения. Юность - это период роста первой отвечающей за охлаждение части тела, старость - ее увядание, а расцвет - середина между тем и другим. Что же касается кончины и гибели, то гибель насильственная представляет собой угасание или истощение тепла (поскольку оно может погибнуть по обеим причинам), а естественная - окончательное истощение того же тепла, происходящее вследствие долготы жизни. У растений последнее называется увяданием, а у животных - смертью. Разновидностью естественной смерти является смерть от старости, представляющая собой истощение тепла из-за неспособности охлаждающей части тела производить в старости охлаждение. Итак, что такое рождение, жизнь и смерть, и по каким причинам они свойственны живым существам, мы сказали.
Теперь понятно, почему дышащие животные обычно задыхаются в воде, а рыбы - на воздухе. Дело в том, что первые охлаждаются воздухом, а вторые - водой, и когда меняют место обитания, то лишаются того и другого. Что же касается причины движения жабр у рыб, благодаря которому они могут впускать и выпускать воду, или легких у дышащих животных, расширяя и сокращая которые, те способны вдыхать и выдыхать воздух, то о ней, а также об устройстве соответствующего органа, можно сказать следующее.
С сердцем происходят три вещи, которые, на первый взгляд, имеют одну и ту же природу, хотя на самом деле нет: дрожание, пульсация и дыхание. Дрожание возникает, когда тепло сжимается в сердце вследствие выделительного или нагноительного охлаждения, как это происходит при так называемой судороге или других болезнях, а еще при испуге. У напуганных животных верхняя часть тела холодеет, в результате чего тепло отливает от сердца и сокращается, вызывая дрожь. Иногда область сердца, в которую вытесняется тепло, оказывается настолько мала, что животные как бы угасают и умирают от страха и вызванного им болезненного состояния. Выделениями» Аристотель называет остаточные, не усвоенные организмом вещества, образующиеся в ходе переваривания пищи: «я называю выделением остаток от пищи» (De part. anim. 724b 26-27). Эти вещества могут быть как бесполезными (экскременты, желчь), так и полезными (семя), однако и в том, и в другом случае их выведение из организма сопровождается потерей животным тепла и влаги. «Нагноение»), в отличие от выделения, представляет собой болезненный процесс, вызванный разложением той или иной части тела под действием избыточного тепла и ее превращением в гной. Согласно De gen. anim. 18, 724b 27-28, «нагноением называется то, что вытекает из раздувшегося места в результате его противоестественного разложения».
Пульсация же сердца, которую оно, по-видимому, совершает непрерывно, напоминает вскрытие нарывов. Правда, в случае последних пульсирующее движение сопровождается болью, поскольку для крови подобное изменение противоестественно. Нарыв растет до тех пор, пока не созреет и не начнет гноиться. Происходящее с ним напоминает кипение, когда под действием тепла жидкость превращается в пар: в этом случае она расширяется, увеличиваясь в объеме. Если нарыв не вскрывается, то болезнь завершается воспалением, так как жидкость густеет; в случае же кипения вода просто выплескивается за стенки сосуда. Поэтому когда заполняющая сердце влага, постоянно прибывающая туда вместе с пищей, увеличивается в объеме под действием тепла и расширяется до краев сердечной оболочки, то возникает пульсация. И поскольку влага, из которой образуется природа крови, притекает снова и снова, то этот процесс продолжается непрерывно. Ведь кроветворение в первую очередь осуществляется в сердце, что можно увидеть на начальных этапах рождения, когда кровеносные жилы еще не разделились, а сердце уже наполнено кровью. Вот почему у более молодых животных сердце пульсирует сильнее, чем у старых: в молодом органе образуется больше испарений. Пульсируют и все жилы, причем одновременно друг с другом, потому что они все прикреплены к сердцу. И поскольку сердце постоянно приводит их в движение, то они непрерывно пульсируют все вместе, до тех пор пока сердце их движет. Итак, дрожание есть возникающее в сердце сопротивление сжимающему действию холода, а пульсация - превращение нагреваемой влаги в пар.
Дыхание же происходит из-за нарастания тепла, заключающего в себе питающее начало. Как и другие телесные составляющее, тепло тоже нуждается в пище, причем даже больше остальных, потому что является причиной их питания. Но как только тепла становится больше, оно по необходимости приподымает орган, устройство которого правильно будет считать близким к устройству кузнечных мехов (ведь легкие и сердце не так уж и сильно отличаются от них по форме), то есть парным, потому что питающее начало должно находиться в окружении охлаждающей способности. Под питающим началом (to GpcniiKov) подразумевается сердце, которое, как было сказано выше (De resp. 8, 474b 1-3), является самым горячим органом тела, перерабатывающим поступающую извне пищу в кровь. Но чтобы сердце могло получать достаточное охлаждение, оно должно располагаться посередине между двумя легкими, отвечающими за охлаждающую способность живого существа. См. Arist. De part. anim. 647a 24-33. Как и сердце, легкие являются одной из наиболее полнокровных и горячих частей тела животного. Поэтому когда количество тепла в сердце увеличивается, то легкие тоже становятся горячее и от этого расширяются, расширяя, в свою очередь, грудную клетку. В расширившуюся грудную клетку, словно в кузнечный мех, вливается извне холодный воздух, который охлаждает сердце и легкие и, нагреваясь сам, отводит из них избыток тепла. Но даже когда сердце остынет настолько, что больше не сможет вызвать подъем и расширение грудной клетки, оно все же останется достаточно горячим, чтобы притекающая в него вместе с пищей влага продолжала кипеть и превращаться в пар, потому что только пока влага продолжает кипеть, сердце продолжает пульсировать, выплескивая избыточную кровь в кровеносные сосуды [Ross, 1955, p. 339].
Итак, когда тепла становится больше, то орган приподымается, что по необходимости ведет к подъему окружающей его части тела. Именно это мы и наблюдаем у дышащих животных: они подымают грудную клетку, поскольку то же самое делает и находящееся в ней начало. В приподнятую грудную клетку, словно в кузнечный мех, неизбежно вторгается внешний холодный воздух, который охлаждает ее и гасит избыток жара. И так же как с нарастанием тепла эта часть тела подымалась, так с его убыванием она будет по необходимости опадать и, сокращаясь, выталкивать вошедший воздух в обратном направлении. Последний, будучи холодным на входе, из-за соприкосновения с внутренним теплом этой части становится теплым на выходе. Но особенно теплым он становится у животных с полнокровными легкими, потому что пронизывающие их трубки впадают у этих животных во множество своего рода каналов, вдоль которых протянуты жилы, из-за чего легкие выглядят целиком заполненными кровью. Вхождение воздуха в грудную клетку называется вдохом, а исхождение - выдохом, и они постоянно чередуются, пока животное продолжает жить и непрерывно приводить в движение эту часть тела. Вот почему жизнь сводится к способности вдыхать и выдыхать.
Аналогичным образом происходит и движение жабр у рыб. Когда тепло в крови подступает к этой части тела, она подымается и пропускает воду. Когда же тепло отступает через поры обратно к сердцу и охлаждается, то жабры сжимаются и выталкивают воду наружу. Как видно из этих слов, Аристотель ошибочно полагает, что рыбы не только выпускают, но и втягивают воду через жабры, а не через рот. Это расходится с его собственным утверждением в Hist. anim. II 13, 504b 29: «.. .особенностью рыб является жаберная часть, через которую они выпускают воду, взятую ртом». Согласно современным представлениям, у рыб рот и жабры взаимодействуют по принципу насоса. Когда жабры плотно закрыты, рот рыбы распахивается и затягивает в себя воду; когда же рот захлопывается, то ротовая полость сжимается и выталкивает воду через раскрывшиеся жабры.
Выводы
А поскольку тепло в сердце нарастает и уменьшается попеременно, то рыбы все время то впускают в себя воду, то выпускают ее обратно. Поэтому так же как у дышащих животных жизнь и смерть зависели, в конечном итоге, от дыхания, так у рыб - от способности впускать влагу.
Итак, мы сказали практически обо всем, чему было посвящено это исследование, - о жизни, смерти и других родственных предметах. Что же касается здоровья и болезни, то о них подобает говорить не только врачу, но и естествоиспытателю - во всяком случае, пока тот касается причин того и другого. Впрочем, нельзя не учитывать, насколько сильно врач и естествоиспытатель отличаются друг от друга и насколько разные предметы они исследуют, потому что происходящее свидетельствует, скорее, об известной близости их занятий. Самые талантливые и усердные врачи так или иначе рассуждают о природе, полагая правильным заимствовать из нее свои начала, и точно так же наиболее образованные среди естествоиспытателей при рассмотрении природы вплотную подступают к началам врачебного искусства. Заключительная фраза трактата почти буквально повторяет сказанное Аристотелем в начале Parva naturalia (De sensu 436a 19-b1). Косвенным образом это обстоятельство может свидетельствовать о том, что трактат «О дыхании» мыслился Аристотелем как завершающее сочинение всего сборни-ка малых естественно-научных произведений в целом.
Перевод с древнегреческого языка и примечания С.В. Месяц
аристотель дыхание сердечный животное
Список литературы
1. Карпов, 1937 - Аристотель. О частях животных / Пер., вступ. статья и прим. В.П. Карпова. М.: Госиздат. биолог. и мед. лит., 1937. 219 с.
2. Карпов, 1940 - Аристотель. О возникновении животных / Пер., вступ. статья и прим. В.П. Карпова. Л.: Изд-во АН СССР, 1940. 250 с.
3. Карпов, 1996 - Аристотель. История животных / Пер. В.П. Карпова. М.: РГГУ, 1996. 526 с. Карпов, Руднев, 1994 - Гиппократ. Избранные книги / Пер. В.И. Руденева, ред. В.П. Карпова. М.: Сварог, 1994. 736 с.
4. Лебедев, 1989 - Фрагменты ранних греческих философов / Изд. подг. А.В. Лебедев. М.: Наука, 1989. 575 с.
5. Месяц, 2020 - Месяц С.В. Рыбы, живущие в земле. Аристотель. О дыхании 9, 475b 10-11 // ЕХОАН. 2020. Т. 14. № 2. С. 483-498.
6. Солопова, 2018 - Солопова М.А. О месте трактата О юности и старости, жизни и смерти и о дыхании в корпусе аристотелевских сочинений, его названии и разделении текста издателями // ЕХОАН. 2018. Т. 12. № 1. С. 167-181.
7. Bekker, 1831 - Aristotelis Opera. Vol. 1. / Ed. I. Bekker. Berlin: G. Reimerum, 1831. 812 p.
8. Dцnt, 2010 - Aristoteles. Ьber die Atmung / Ьbers. von E. Dцnt // Aristoteles. Kleine naturwissenschaftliche Schriften. Stuttgart: Reclam, 2010. S. 156-203.
9. Freudenthal, 1995 - Freudental G. Aristotle's theory of material substance. Heat and pneuma, form and soul. Oxford: Clarendon Press, 1995. 235 p.
10. Hett, 1936 - Aristotle. On the Soul. Parva naturalia. On Breath / Ed. & Trans. W.S. Hett. London: Harvard University Press, 1936. 528 p.
11. Ogle, 1897 - Aristotle. On youth and old age, life and death and respiration / Transl. and comment. W. Ogle. New York and Bombay: Longmans, Green and Co, 1897. 135 p.
12. Rolfes, 1924 - Aristoteles. Kleine naturwissenschaftliche Schriften (Parva naturalia) / Ьbers. von E. Rolfes. Leipzig: Meiner Verlag, 1924. 158 S.
13. Ross, 1955 - Aristotle. Parva Naturalia / A revised text with introduction and commentary by W.D. Ross. Oxford: Clarendon Press, 1955. 355 p.
14. Siwek, 1963 - Aristotelis Parva naturalia Graece et Latine / Edidit, versione auxit, notis illustravit P. Siwek. Rome: Desclйe & C.i Editori Pontifici, 1963. 375 p.
15. Tricot, 1951 - Aristote. Parva naturalia suivis du Traitй pseudo-aristotйlicien De spiritu / Trad. par
16. J. Tricot. Paris: Vrin, 1951. 195 p.
References
1. Bekker I. (ed.) Aristotelis Opera, Vol. 1. Berlin: G. Reimerum, 1831. 812 p.
2. Dцnt E. (Ьbers.) Aristoteles, Ьber die Atmung. In: Aristoteles, Kleine naturwissenschaftliche Schriften. Stuttgart: Reclam, 2010. S. 156-203.
3. Freudental G. Aristotle's theory of material substance. Heat and pneuma, form and soul. Oxford: Clarendon Press, 1995. 235 p.
4. Hett W.S. (transl.) Aristotle. On the Soul. Parva naturalia. On Breath. London: Harvard University Press, 1936. 528 p.
5. Karpov V.P. (transl.) Aristotle, Istoriya zhivotnykh [History of Animals]. Moscow: RGGU Publ., 1996. 526 p. (In Russian)
6. Karpov V.P. (transl.) Aristotle. O chastjah zhivotnyh [On the Parts of Animals]. M.: Gosizdat. biolog. i med. lit. Publ., 1937. 219 c. (In Russian)
7. Karpov V.P. (transl.) Aristotle. O vozniknovenii zhivotnyh [On the Generation of Animals]. L.: Izda- tel'stvo AN SSSR Publ., 1940. 250 c. (In Russian)
8. Lebedev A.V. (ed.) Fragmenty rannikh grecheskikh filosofov [Fragments of the Early Greek Philosophers]. Moscow: Nauka Publ., 1989. 575 p. (In Russian)