Сходной характеристикой обладает лишь серия из Покровского могильника, средняя длина тела у мужчин в которой составляет около 168-169 см, и также проявляется тенденция к долихоморфии. Изучавшая серию Г. В. Рыкушина пришла к заключению о том, что по остеометрическим параметрам покровская серия близка к группам сарматского круга [16, с. 188]. Сходство это проявляется и в дубровской серии. Более того, к последней по относительным размерам (в частности, величине интермембрального указателя, а также соотношению дистальных и проксимальных сегментов конечностей) более близкими, чем удмурты, чияликцы, волжские булгары, неволинцы, ломоватовцы, саргатцы, оказываются не только сарматские группы, но и географически весьма отдалённые среднеазиатские серии, в том числе кочевники севера Ферганы.
К сожалению, в настоящее время отсутствуют какие-либо остеометрические данные по группам пьяноборского и кара-абызского населения, и однозначно объяснить специфичность дубровской серии не представляется возможным. Очевидно, однако, что остеометрическая характеристика исследуемой выборки в большей степени характерна для населения степной и лесостепной полосы, а среди долговременных групп обитателей лесной зоны скорее является исключением. Это наблюдение хорошо согласуется и с приведёнными выше результатами краниологического анализа.
Пластическая реконструкция лица по черепу. Для воссоздания внешнего облика представителя мазунинской культуры методом пластической реконструкции был использован череп возмужалого мужчины из погребения 128. Такой выбор отчасти был обусловлен археологическим контекстом: мужчина был захоронен с мечом, что является свидетельством его принадлежности к слою профессиональных воинов.
Потребовался значительный объём реставрационных работ для подготовки черепа к восстановлению внешности (рис. 2). Краниум был представлен костями мозгового свода: теменными, затылочной костью, базальная часть которой была разрушена. Лобная кость испытала воздействие посмертной деформации и потому плохо стыковалась с теменными костями. Области орбиты, формируемые лобной костью, а также верхней челюстью и скуловой костью, были полностью разрушены. Простое склеивание костей мастикой или поливинилацетатной эмульсией не привело бы к прочному соединению фрагментов черепа. Для этой цели использовалась двухкомпонентная монтажная пена, которая, заполнив внутренний объём черепа, накрепко соединила сохранившиеся кости черепа и дала возможность смоделировать внутренние полости орбит.
Исследование черепа проводилось по методике, предложенной Р. Мартином [23], принятой в отечественной антропологии в модификации В. П. Алексеева и Г. Ф. Дебеца [1]. Возраст устанавливался по степени облитерации швов черепа эктокрана и стёртости жевательной поверхности зубов [1; 24]. Выраженность (экспрессия) признаков полового диморфизма на черепе оценивалась с помощью балловых характеристик [26].
Рис. 2 - Череп мужчины из погребения 128 после реставрации. Слева-- Norma facialis; справа--Norma lateralis
Область глабеллы и надбровье на черепе имеют среднее развитие (рис. 2). Сосцевидный отросток весьма массивен, с рельефной поверхностью, и приострённой вершиной, направленной вниз, что вместе с заметно выраженным рельефом затылочной кости (область верхних и нижних выйных линий, затылочный бугор) свидетельствует о хорошем развитии шейных мышц. Средним баллом можно оценить развитие рельефа в области угла нижней челюсти. Тело нижней челюсти не отличается массивностью, подбородок округлый, широкий. Несмотря на хорошую сохранность костей черепа, его фрагментированность, а также посмертная деформация не позволили провести измерения в рамках стандартного краниометрического бланка. Мозговая коробка среднедлинной формы (мезокрания), низкая по отношению к продольному диаметру (хамекрания). Лоб визуально широкий, слабо наклонный. Лицо высокое и широкое (?), уплощённое на орбитальном и профилированное на среднем уровне. Орбиты по своим пропорциям средние (мезоконхия). Нос среднеширокий и высокий абсолютно, по своим пропорциям узкий (лепториния) и слабо выступающий. Носовые косточки высокие и широкие. Переносье визуально имеет среднюю профилировку. Индивидуальный краниологический комплекс -- мезокранный, слабо матуризованный, широко (?) и высоколицый, европеоидный. На нижней челюсти мужчины, на правых молярах М1 и М2, фиксируются хорошо выраженные затёки эмали, являющиеся восточным одонтологическим маркером.
Реконструкция лица -- это своеобразный завершающий этап морфологического исследования черепа. Достоверное воспроизведение общих размеров и формы головы, лицевого отдела, а также его профилировки, лба, надбровья, носа, разреза глаз, ротовой области, нижней части лица, общей асимметрии перечисленных структур, достигается строгим следованием краниологической основе в процессе реконструкции. Основополагающие принципы восстановления лица по черепу, применённые в данной работе, разработаны в трудах Кольмана и Бёхли [25], М. М. Герасимова [6; 7], а также его учеников и последователей в России [10; 11]. Для расчёта толщины мягких тканей в определённых точках на черепе использовалась таблица измерений толщины мягких тканей в зависимости от выраженности и развития рельефа на черепе [27].Основные этапы работы по восстановлению облика погребённого представлены на рис. 3.
Рис. 3 - Этапы работы над восстановлением облика мужчины из погребения 128. Обозначения: а, b -- смоделированы парные мышцы формирующие овал лица -- височные и жевательные, в орбиты вставлены пластиковые протезы глазных яблок; c, d -- фотосовмещение краниологической основы и выполненной пластической реконструкции; c -- завершающий этап работы над восстановлением внешнего облика -- голова без волосяного покрова
Выполненная пластическая реконструкция внешнего облика мужчины мазунинской культуры из могильника Дубровский даёт наглядное представление об одном из краниологических компонентов -- европеоидном, мезо-, долихокранном, со средне-, высоким мозговым сводом, лептоморфном, участвовавшим в сложении антропологического облика населения эпохи железа Среднего Прикамья.
* * *
Таким образом, истоки формирования морфологического комплекса по крайней мере одной из групп населения, использовавших Дубровский могильник, следует, вероятно, связывать с лесостепной и степной зонами Приуралья или ещё более отдалёнными по отношению к Прикамью южными территориями. Проведённый анализ не позволяет напрямую утверждать, что исследованная выборка являлась группой неких южных мигрантов, например, связанных с перемещавшимися вдоль русел крупных рек потомками поздних сармат. В регионе в предшествующее время сходный морфологический комплекс встречается также в отдельных ранних мазунинских и пьяноборских сериях. И всё же данный комплекс нельзя назвать характерным ни для мазунинцев, ни для их предполагаемых предковых групп. В последующие периоды на территории Прикамья долихокранный высоколицый комплекс встречается лишь в единичных сериях поломско-чепецкой культуры и не представлен в группах современного населения.
Список источников и литературы
1. Алексеев В. П., Дебец Г. Ф.Краниометрия. Методика антропологических исследований. М.: Наука, 1964. 128 с.
2. Балабанова М. А. Антропология древнего населения Южного Приуралья и Нижнего Поволжья. Ранний железный век. М.: Наука, 2000. 133 с.
3. Батиева Е. Ф. Население Нижнего Дона (палеоантропологическое исследование). Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2011. 160 с.
4. Генинг В. Ф., Стоянов В. Е. Итоги археологического изучения Удмуртии (Камско-Вятское междуречье) // ВАУ. Вып. 1. Свердловск, 1961. С. 76-90.
5. Генинг В. Ф. Мазунинская культура в Среднем Прикамье // Вопр. археологии Урала. Вып. 7. Свердловск- Ижевск, 1967. С. 7-84.
6. Герасимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. М.: Советская наука, 1949. 187 с.
7. Герасимов М. М. Восстановление лица по черепу (современный и ископаемый человек). Труды Института этнографии им. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. 28. М.: Изд-во АН СССР, 1955. 585 с.
8. Голдина Р. Д. Древняя и средневековая история удмуртского народа. Ижевск: Изд-во Удмуртский ун-т, 1999. 463 с.
9. Журавлёва Г. Н. Демография Тарасовского могильника // Голдина Р. Д., Сабиров Т. Р., Сабирова Т. М. Погребальный обряд Тарасовского могильника I-V вв. на Средней Каме. Т. III. (Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т. 29). Казань, Ижевск Институт археологии им. Халикова АН РТ, Удмуртский университет, 2015. С. 273-289.
10. Лебединская Г. В. Реконструкция лица по черепу. М.: Старый Сад, 1998. 125 с.
11. Никитин С. А. Пластическая реконструкция портрета по черепу // Некрополь русских великих княгинь и цариц в Вознесенском монастыре Московского Кремля. В 4 т. Т. 1. История усыпальницы и методика исследования захоронений / отв. ред.-сост. Т. Д. Панова. М.: Изд-во: Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль», 2009. С.137-168.
12. Останина Т. И. Два могильника мазунинской культуры в Центральной Удмуртии // Поиски, исследования, открытия. Ижевск: Удмуртия, 1984. С. 26-92.
13. Останина Т. И. Покровский могильник IV-V вв. Каталог археологической коллекции. Ижевск: Алфавит, 1992. 93 с.
14. Останина Т. И. Население Среднего Прикамья в III-V вв. Ижевск: УИИЯЛ, 1997. 326 с.
15. Пежемский Д. В. Изменчивость продольных размеров трубчатых костей человека и возможности реконструкции телосложения: автореф. дис. ... канд. биол. наук. М., 2011. 24 с.
16. Рыкушина Г. В., Тихонов А. Г. Предварительное сообщение об антропологических материалах из могильника мазунинской культуры Покровка // Народы России. Антропология. Ч. 2. М.: Старый сад, 2000. С. 170-188.
17. Фаттахов Р. М. Антропологическая характеристика населения Удмуртского Прикамья середины I тыс. н. э. // Проблемы этнографии и этнической антропологии. М.: Наука, 1978. С. 206-215.
18. Черных Е. М. Два новых могильника мазунинского типа в Удмуртском Прикамье // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда. Т. 2. Казань, 2014. С. 437-439.
19. Черных Е. М., Перевозчикова С. А., Бернц В. А. Открытие и исследования нового памятника IV-V вв. на юге Удмуртии // Археологическое наследие как отражение исторического опыта взаимодействия человека, природы, общества (XIII Бадеровские чтения). Ижевск: Изд-во Удмуртский университет, 2010. С. 207-211.
20. Широбоков И. Г., Черных Е. М. Данные физической антропологии к проблеме формирования населения Прикамья середины I тыс. н. э. (по материалам Боярского «Арай» могильника) // Вестн. Удм. ун-та. Сер. История и филология. 2016. Т. 26. Вып. 1. С. 25-34.
21. Шутова Н. И. Погребальный обряд удмуртов в XVI-XIX вв. // Материалы по погребальному обряду удмуртов: сб. науч. ст. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1991. С. 4-34.
22. Acsadi G., Nemeskeri J. History of human life span and mortality. Budapest: Akademiai Kiado, 1970. 346 p.
23. MartinR. Lehrbuch der Antropologie in sistematischer Darstellung. 2 Aulage. Bd 1-3, Jena, 1928.
24. Meindl R. S., Lovejoy C. O. Ectocranial suture closure: a revised method for the determination of skeletal age at death based on the lateral-anterior suturesю. American Journal of Physical Anthropology. 1985, Vol. 68, pp. 57-66.
25. Kollmann J., Buchly W. Die Persistenz der Rassen und die Rekonstruktion der Physiognomieprahistorischer Schadel. Arch. Anthrop. 25. 1898.
26. Nemeskeri J., Harsanyi L., Acsadi G. Methodenzur Diagnose des Lebensalters von Skelettfunden. Anthropologischer Anzeiger. 1960, Vol. 24, pp. 103-115.
27. Rohrer-Ertl O., Helmer R. Zu Stand und Moglichkeiten der erneutmodifizierten Kollmann-Methode (Gesichtsrekon- struktion Aufgrund des Schadeis). Gegenbaursmorphologisches Jahrbuch. Leipzig, 1984.
28. Alekseev V. P.,Debets G. F. Kraniometriya. Metodika antropologicheskih issledovanij [Craniometry. Methods of Anthropological Research]. Moscow, Nauka Publ., 1964, 128 p. (In Russian).
29. Balabanova M. A. Antropologiya drevnego naseleniyaYuzhnogo Priural'ya i Nizhnego Povolzh'ya. Rannij zheleznyj vek [Anthropology of Ancient Population of Southern Urals and Lower Volga Region. Early Iron Age]. Moscow, Nauka Publ., 2000, 133 p. (In Russian).
30. Batieva E. F. Naselenie Nizhnego Dona (paleoantropologicheskoe issledovanie) [Population of Lower Don Region (Paleoanthropological Research)]. Rostov-on-Don, Southern Scienific Centre of Russian Academy of Sciences, 2011, 160 p. (In Russian).
31. Gening V. F., Stoyanov V. E. Itogi arheologicheskogo izucheniya Udmurtii (Kamsko-Vyatskoe mezhdurechie) [Results of Archaeological Research of Udmurtia (Kama-Vyatka Region)]. Voprosy arheologii Urala [Issues of the Urals Archaeology], vol. 1, Sverdlovsk, 1961, pp. 76-90 (In Russian).
32. Gening V. F. Mazuninskaya kultura v Srednem Prikamye [Mazunino Culture in the Middle Kama Region]. Voprosy arheologii Urala [Issues of the Urals Archaeology], vol. 7, Sverdlovsk, 1967, pp. 7-84 (In Russian).
33. Gerasimov M. M. Osnovy vosstanovleniya litsa po cherepu [Foundations of Facial Reconstruction]. Мoscow, Sovetskaya nauka Publ., 1949, 187 p. (In Russian).
34. Gerasimov M.M. Vosstanovlenie litsa po cherepu (sovremenniy i iskopaemiy chelovek) [Facial Reconstruction (Modern and Fossil human)]. Trudy Instituta etnografii im. Mikluho-Maklaya [Proceedings of N. N. Miklukho- Maklai Institute of Ethnography]. New edition, vol. 28, Мoscow, Academy of Sciences of the USSR, 1955, 585 p. (In Russian).
35. Goldina R. D. Drevnyaya i srednevekovaya istoriya udmurtskogo naroda [Ancient and Medieval History of Udmurt People]. Izhevsk, Udmurt University Press, 1999, 463 p. (In Russian).
36. Zhuravleva G. N. Demografiya Tarasovskogo mogil'nika [Demography of Tarasovsky Burial Ground]. Goldina R. D., Sabirov T. R., Sabirova T. M. Pogrebal'nyj obryad Tarasovskogo mogil'nika I-V vv. Na Srednej Kame [Funerary Rite in the Tarasovo Burial Ground from 1st -- 5th centuries in the Middle Kama Area]. T. III. Kazan, Izhevsk, Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences, Udmurt State University Press, 2015, pp. 273-289(In Russian).
37. Lebedinskaya G. V. Rekonstruktsiya litsa po cherepu [Facial Reconstruction]. Moscow, Stary Sad Publ., 1998, 125 p. (In Russian).
38. Nikitin S. A. Plasticheskaya rekonstruktsiya portreta po cherepu [Plastic Reconstruction of Portrait Based on Skull]. Nekropol russkih velikih knyagin i tsarist v Voznesenskom monastyre Moskovskogo Kremlya. Vol. 1. Istoriya usypalnitsy i metodika issledovaniya zakhoroneniy [Necropolis of Russian Grand Princesses and Queens in Moscow Cremlin Voznesensky Monastery. Vol. 1. History of Tomb and Methods of Study of Burials]. Moscow, State Historical Cultural Museum “Moscow Kremlin” Publ., 2009, pp. 137-168. (In Russian).
39. Ostanina T. I. Dva mogil'nika mazuninskoj kul'tury v Central'noj Udmurtii [Two Cemeteries of Mazunino Culture in Central Udmurtia]. Poiski, issledovaniya, otkrytiya [Searching, Investigations, discoveries]. Izhevsk, Udmurtia Publ., 1984, pp. 26-92. (In Russian).