Я выгляжу, как зебра, подумал он, и через минуту мне придется встретиться с Даскегом»; В траве хлопотали какие-то маленькие, но безголосые птички с полосатыми, как у бурундуков, спинками и высокими головками (Валентин Распутин. Живи и помни (1974)) [9]).
Лексические единицы leopard (леопард), cow (корова), легавая собака, рысь обнаруживают общий интерпретирующий признак - «наличие пятен на теле» (ср.: She wore a two-piece bathing suit spotted like a leopard [17]. / «На ней был купальный костюм из двух частей, пятнистый как леопард»; Diana was mouthing something at her, then grabbed a pen spotted like a cow and drew a dollar sign in the air [Ibidem]. / «Диана что-то себе проговорила, затем схватила ручку пятнистую, как корова, и нарисовала знак доллара в воздухе»; стволы деревьев, которые в моей осыпающейся памяти запечатлелись как платаны со стволами, пятнистыми как легавые собаки, чего никак не могло быть на самом деле (В. П. Катаев. Алмазный мой венец (1975-1977)) [9]; В самом деле, это была лошадь хоть и местной породы, но довольно странной масти - гнедая, в то же время яркопятнистая, как рысь (Фазиль Искандер. Сандро из Чегема (Книга 1) (1989)) [Там же]).
Интегральный признак «фактура» как своеобразное качество поверхности объекта (см.: фактура - своеобразное качество обрабатываемого материала, его поверхности [10, с. 847]) может дифференцироваться как способность кожного покрова животного или его частей тела к отражению света, т.е. блеску, сиянию, сверканию, что характерно для лексических единиц, представленных в контекстах следующих примеров: There, on a gigantic boulder, shining like the tail of a whale, sat an old lady with the face of Agnes's long-dead aunt [17]. / «Там, на гигантском валуне, блестящем, как хвост кита, сидела старушка с лицом давно мертвой тети Агнес»;
The dolphin, its intelligent-looking eyes shining like a cat's, nodded his head, then turned and dived [Ibidem]. / «Дельфин, его умные глаза сияли, как у кошки, кивнул, затем повернулся и нырнул»; Волосы, черные с синеватым отливом, грубые и блестящие, как конский волос, туго заплетены и свернуты на затылке (Борис Хазанов. Корсар (2000)) [9]; миловидная плосколицая женщина с темной матовой кожей и глазами нежными и блестящими, как у оленя (А. С. Эфрон. Письма Б. Л. Пастернаку (1948-1959)) [Там же].
Интегральный признак «текстура» понимается как характеристика строения частей объекта (см.: текстура - особенности строения твердого вещества, обусловленные особенностями расположения составляющих его частей [5]).
Сюда можно отнести особенности волосяного и кожного покрова животных. Так, лексические единицы lion (лев), dog (собака), енот, медведь обнаруживают единый вектор интерпретации при осмыслении лохматости волосяного покрова на теле человека на основе межконцептуальной связи, базирующейся на аналогии с текстурой и внешним видом шерсти животного в следующих примерах.
(1) We heard rumors that Doc was an addict, living in a hut on the Bay of Campeche, his mind gone, his hair and beard like a lion's mane, his body pocked with sores [17]. / «Мы слышали о том, что Док был наркоманом, жившим в хижине в заливе Кампече, он выжил из ума, его волосы и борода были словно львиная грива, его тело было усыпаны язвами».
(2) My husband told me this morning that I resemble a shaggy dog, and he's right [Ibidem]. / «Мой муж сегодня утром мне сказал, что я похожа на лохматую собаку, и он прав».
(3) И люди подхватили меня на руки. Один - большой такой, лохматый, как енот, - опустил меня в лодку и вдруг охнул (Эдуард Шим. Приключения зайца (1965-1985)) [9].
(4) В барак ввалился высокий парень в свитере, без шапки, лохматый, как медведь, и заголосил (Борис Можаев. Лесная дорога (1964)) [Там же].
В примере (1) дифференциальный признак «лохматость» закреплен на уровне словарных дефиниций и является постоянным (lion - a large tawny-coloured cat of Africa and NW India, the male of which has a shaggy mane [19, р. 529] / «лев - крупный рыжеватого цвета кот Африки и северо-запада Индии, самец которого имеет мохнатую гриву»).
В примере (2) интерпретирующий признак «лохматость» активизируется за счет употребления в составе сравнительного оборота прилагательного (shaggy - (of hair or fur) long, thick, and untidy [Ibidem, р. 832] / «лохматый - (о шерсти или мехе) длинный, толстый, неопрятный). В примерах (3) и (4) интерпретирующий признак передается за счет употребления в составе сравнительной конструкции прилагательного «лохматый» и активизации опытного знания о структуре шерсти животного (длинная, густая, пушистая).
Лексические единицы hedgehog (ёж) и porcupine (дикобраз) характеризуются общей интерпретирующей функцией передачи текстуры объекта интерпретации в следующих контекстах.
(1) His eyes were screwed tightly shut against stray beams of sunlight, and his hair stuck out in all directions like a hedgehog's spines [17]. / «Его глаза были плотно сжаты из-за случайных лучей солнечного света, и его волосы торчали в разные стороны, как иглы ежа».
(2) Following them was a much shorter man - the one with the hair standing straight up in the air, all blond like hoar frost and needle-looking, like a porcupine, or like a man who had stuck his finger into a light socket and saw God all at the same time [Ibidem]. / «За ними следовал гораздо более низкий человек - тот, у которого волосы стояли торчком, белокурые, как иней, и игольчатые, как у дикобраза, или как у человека, который засунул палец в розетку и при этом увидел Бога».
(3) Облокотясь на подушку, он сморщил давно не бритое, колючее, как у ежа, лицо и, нахмурившись, сказал… (Валентина Осеева. Динка (1959)) [9].
(4) …студент Петя Гегель, весь в мыслях, как дикобраз в иглах (Б. Б. Вахтин. Три повести с тремя эпилогами. Абакасов - удивленные глаза (1959-1964)) [Там же].
В примерах (1) и (2) внешний облик волос человека интерпретируется через сравнение c текстурой волосяного покрова животного (hedgehog's spines (1) и needle-looking, like porcupine (2)) при дальнейшей детализации интерпретирующего признака за счет компонентов контекста stuck out in all directions (1) и like a man who had stuck his finger into a light socket and saw God all the same (2), что в результате осмысляется как «взъерошенные, торчащие в разные стороны волосы».
В примере (3) через сравнительную конструкцию с использованием лексической единицы ёж интерпретируются тактильные ощущения «колючести» кожи человека.
В примере (4) объем мыслей человека интерпретируется через сравнение с большим количеством иголок на теле дикобраза, при этом использование лексической единицы дикобраз позволяет говорящему достроить концептуальную структуру оценочным компонентом осмысления объекта как «напряженное состояние объекта».
Интерпретирующий признак «морщинистость» реализуется при осмыслении свойств кожи человека или при описании внешнего вида объектов живой и неживой природы в следующих примерах по аналогии с текстурой кожи тела / частей тела животного: She, with her wide hips, dirty grey hair and face as wrinkled as a pig's ear, looked as blowsy as any harridan from hell [15]. / «Она, с ее широкими бедрами, грязными седыми волосами и лицом морщинистым, как ухо свиньи, выглядела так же неряшливо, как любая ведьма из ада»; Небольшой лоб, низко заросший волосами, закинутыми назад и довольно длинными, был морщинист, как у обезьяны (И. А. Бунин. Горький (1936)) [9].
В следующих примерах наблюдается синкретичность признаков по цвету и текстуре: `Well,' said the corporal at last, looking out over the river to where a low mud shoal raised its back above the water, grey and wrinkled like a hippopotamus, `it was there' [15]. / «Ну, - наконец сказал капрал, глядя через реку туда, где низкое грязевое мелководье поднялось над водой, серое и морщинистое, как бегемот, - это было там»; а также по форме и текстуре: Почему-то было жалко и смешно смотреть на его круглую загорелую лысину, похожую на новый, хорошо выжженный горшок… на длинную, тонкую, морщинистую, как неудойное коровье вымя, шею и на грязные, в заплатах, пестрядинные штаны (И. Е. Вольнов. Повесть о днях моей жизни (1912)) [9], что добавляет детализации при описании физических параметров объектов интерпретации.
Одним из наиболее продуктивных признаков формата перцепции являются звуки, издаваемые животными, которые используются для характеристики звуков, производимых человеком или артефактом. При этом различные наименования животных могут использоваться с глаголами с общей или схожей звуковой семантикой, т.е. разные животные производят один и тот же или схожие звуки.
Интерпретация звуков, производимых человеком или артефактом, происходит на основе межконцептуальных связей, определяемых аналогией с качеством производимых животным звуков.
Таким образом, выстраиваются следующие линии аналогии между объектами интерпретации и животным, которые будут рассмотрены на примерах следующих контекстов.
(1) Anna starts to screech like a dolphin [17]. / «Анна начинает визжать, как дельфин».
(2) Her sister screamed like a rabbit in a trap [Ibidem]. / «Её сестра кричала, как кролик в ловушке».
(3) - Подлый трус!.. Ты воешь, как гиена!.. Корыто акул, оплеванное моряками! (А. С. Грин. Пролив бурь (1909)) [9].
(4) Не плакал - выл на одной ноте. Как кит, или кто там воет. Вера с Лешей пытались его успокоить (Маша Трауб. Не вся la vie (2008)) [Там же].
В данных примерах лексические единицы dolphin (дельфин), rabbit (кролик), гиена и кит обнаруживают общий признак «порождение громких звуков на высокой ноте, похожих на плач», что достигается сочетанием этих единиц со следующими глаголами: screech - a high shrill piercing cry usually expressing pain or terror [18] /
«визжать - издавать высокий пронзительный крик, обычно выражающий боль или ужас»; scream - to voice a sudden sharp loud cry (2): to produce harsh high tones [Ibidem] / «кричать - производить внезапный громкий вопль (2): производить резкие высокие звуки»; выть - перен. издавать громкие, протяжные, заунывные звуки, подобные вою животных (о музыкальных инструментах, летящих снарядах и т.п.). перен. разг. громко плакать, рыдать, издавая протяжные звуки (о человеке) [5].
В следующей группе примеров интерпретация происходит за счет использования лексических единиц elephant, tiger, бегемот в сочетании с глаголами: bellow - to give a deep roar of pain or anger [19, р. 74] / «реветь - издавать глубокое рычание от боли или злости»; roar - to make a long, loud, deep sound [16] / «рычать - издавать протяжный громкий глубокий звук»; реветь - перен. производить громкие, протяжные звуки [5] - «порождение громких протяжных звуков на низкой ноте».
(1) Maranzano bellows like a dying elephant, swinging his arms wildly, trying to ward off the knives as he crawls backwards on the floor [17]. / «Маранцано ревет, как умирающий слон, дико размахивая руками, пытаясь отразить ножи, пока ползет назад по полу».
(2) The green car wasn't happy about getting found out, and it let us know it with a big engine rev that sounded like a tiger roaring [Ibidem]. / «Зеленая машина была не рада быть обнаруженной, и дала нам об этом знать сильным вращением двигателя, по звуку напоминающим рев тигра».
(3) Именинника не видишь? - ревел, как бегемот, атаман. Трамвай затормозил (Леонид Сапожников. Митя Метелкин в Стране Синих роз (1988)) [9].
Таким образом, единицы лексической категории «млекопитающие» обнаруживают широкий интерпретирующий потенциал, а диапазон интерпретирующих признаков определяется принципом аналогии как основным принципом интерпретации.
При этом признаки, заложенные в концептуальном основании лексической категории, выступают в качестве источника дополнительного знания об объектах других областей.
В ходе анализа было выявлено, что интерпретация объектов таких концептуальных областей, как «человек», «артефакт», «живая и неживая природа», единицами лексической категории «млекопитающие» основывается на межконцептуальных связях по таким направлениям, как «форма» (размер, строение), «цвет», «фактура» (блеск), «текстура» (характеристика волосяного покрова («лохматость», «колючесть»), свойства кожи («морщинистость»)) и «звуки» («высокие и громкие», «громкие и низкие»).
Выделение говорящим субъективных признаков в качестве интерпретирующих форматов знания является следствием эмпирического познания человеком в процессе его взаимодействия с объектами окружающей среды, в результате которого формируются конкретно-чувственные образы. Отдельные характеристики этих образов закрепляются в словарных дефинициях и имеют статус постоянных признаков, а другие выявляются в рамках анализируемых контекстов.
Список источников
1. Беляевская Е. Г. Интерпретация знаний о мире в языке: методы изучения // Интерпретация мира в языке: коллективная монография. Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2017. С. 82-155.
2. Болдырев Н. Н. Язык как интерпретирующий фактор познания // Интерпретация мира в языке: коллективная монография. Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2017. С. 19-78.
3. Болдырев Н. Н., Магировская О. В. Языковая репрезентация основных уровней познания // Вопросы когнитивной лингвистики. 2009. № 2. С. 7-16.