Актуальность философии: онтология мышления
Авторы
Ворончихин Александр Сергеевич, кандидат философских наук, доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин Института истории и социологии
Полякова Наталья Борисовна, кандидат философских наук, доцент; доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин Института истории и социологии
Скобелева Вероника Владимировна, кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры журналистики Института удмуртской филологии, финно-угроведения и журналистики
Соколова Ольга Владимировна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин Института истории и социологии
Скрынник Виталий Николаевич, кандидат философских наук, доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин Института истории и социологии
Шадрин Алексей Анатольевич, кандидат философских наук, доцент; доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин Института истории и социологии
«Круглый стол» кафедры философии и гуманитарных дисциплин совместно с кафедрой журналистики ФГБОУ ВО «Удмуртский государственный университет» (7 июня 2017 г.)
Работа 3-го круглого стола «Философия: герменевтика концептов» посвящена теме «Актуальность философии: онтология мышления». Заявленная тема охватывает множество направлений современной философской мысли, задавая онтологию в качестве основного раздела философского знания, производимого и структурируемого конструктами мышления. В выступлении О.В. Соколовой точкой отсчета современного мышления в его онтологической и гносеологической перспективах выступает метод радикального сомнения, разрабатываемый в философской системе Р. Декарта. Онтология мышления разворачивается из точки тождества природы мыслимой и природы протяженной и воплощается в конструктах телесности, мира и Бога. Выступление A. В. Скобелевой затрагивает актуальные проблемы существования современного общества в их предъявленности в продуктах «вторичной реальности»: кинематографе, литературе и массмедиа. Основным понятием выступает «рамка условности», игра с которой предопределяет онтологические возможности современного общества к саморефлексии и/или самоузнаванию. Анализируются перспективы современной визуальной культуры в аспекте тенденций к «размыванию» в ней социальных категорий детства, детскости и взрослости.
Ключевые слова: философия, онтология мышления, сомнение, природа мыслящая и природа протяженная, субъективность, телесность, условность, «рамка условности», «вторичная реальность», кинематограф, массме- диа, детство, детскость и взрослость.
Relevance of philosophy: the ontology of thinking
Voronchikhin A.S., Candidate of Philosophy, Associate Professor at Department of philosophy and humanities of Institute of History and Sociology
Polyakova N.B., Candidate of Philosophy, Associate Professor at Department of philosophy and humanities of Institute of History and Sociology
Skobeleva V.V., Candidate of Philosophy, Senior lecturer at Department of journalism
Sokolova O.V., Candidate of Philosophy, Associate Professor at Department of philosophy and humanities of Institute of History and Sociology
Skrynnik V.N., Candidate of Philosophy, Associate Professor at Department of philosophy and humanities of Institute of History and Sociology
Shadrin A.A., Candidate of Philosophy, Associate Professor at Department of philosophy and humanities of Institute of History and Sociology
The theme of the 3rd round table "Philosophy: hermeneutics of concepts" is "The relevance of philosophy: the ontology of thinking". The declared subject covers many directions of modern philosophical thought, setting ontology as a main section of philosophical knowledge, produced and structured by constructs of thinking. O.V. Sokolova's speech deals with a reference point of modern thinking in its ontological and epistemological perspectives. This reference point is a method of radical doubt, developed in the philosophical system of R. Descartes. The ontology of thinking unfolds from the point of identity of nature as thinking and nature as extension and is embodied in the constructs of corporeality, universe and God. V.V. Skobeleva' speech tells about the actual problems of the existence of modern society. These problems are presented in the products of "secondary reality": cinema, literature and mass media. The basic concept is a "frame of conventionality". A game with this frame predetermines the ontological possibilities of modern society for self-reflection and / or self-recognition. The prospects of modern visual culture are analyzed in the aspect of the tendencies to "erode" the social categories of childhood, childishness and adulthood in it.
Keywords: philosophy, ontology of thinking, doubt, nature as thinking and nature as extension, subjectivity, corporeality, conventionality, "frame of conventionality", "secondary reality", cinematography, mass media, childhood, childishness and adulthood.
Шадрин А.А. - доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин ФГБОУ ВО «УдГУ», кандидат философских наук, доцент
Приветствую вас, уважаемые коллеги! Мы продолжаем серию «круглых столов», и третий «стол» мы обозначили следующим образом: «Актуальность философии: онтология мышления». Я рад, что мы сегодня все-таки собрались, поскольку в июне собраться уже несколько сложнее, но, тем не менее, мы здесь.
В отношении выбранной нами сегодня темы коротко замечу следующее. Вопрос об актуальности философии, с одной стороны, почти риторический, поскольку философское мышление и философское знание, говорим ли мы о классической философских системах или о пост-классической философии (от философской герменевтики М. Хайдеггера и Г.-Г. Гадамера до постмодернистских концептов Ж. Деррида, Ж. Бодрийяра и др.), уже испытаны временем, прошли его проверку. С другой стороны, мы акцентируем внимание на онтологии мышления, имея в виду современность и те её феномены, которые могут стать или уже становятся актуальными для философской рефлексии, нуждаются в ней, позволяя самой философии в очередной раз заново обратиться к самой себе и открыть для себя новые горизонты.
Далее предлагаю сразу же перейти к выступлениям, у нас их сегодня два: Вероники Владимировны Скобелевой и Ольги Владимировны Соколовой. Мы рады видеть за нашим круглым столом новые, но хорошо знакомые нам лица: я имею в виду Виталия Николаевича Скрынника и Веронику Владимировну Скобелеву. Предлагаю начать с выступления О.В. Соколовой, Ольга Владимировна работает на кафедре уже не первый год и хорошо знакома с проблематикой, которой мы занимаемся. Поэтому предлагаю начать с Ольги Владимировны.
Соколова О.В. - доцент кафедры философии и гуманитарных дисциплин ФГБОУ ВО «УдГУ», кандидат философских наук
Почему я решила выступить? Потому, что при прочтении Декарта меня заинтересовали и захватили определенные онтологические аспекты, и очень неожиданно для меня самой. Декарт - всем хорошо известная фигура, и к Декарту, наверное, сейчас мало кто обращается, казалось бы, всё уже и так понятно. «(Ego) cоgito ergo sum», - в чем, в общем-то, здесь можно сомневаться?.. Декарт - философ, заявляющий о мыслящем субъекте как о человеческом субъекте. И начинается новый этап, выстраивается новый этаж в развитии философии. И вдруг в процессе работы со студентами над декартовскими текстами в какой-то момент для меня становится очевидной совершенно иная мысль, которая, на мой взгляд, до сих пор не высказывалась. Во всяком случае, я пока её не встречала. Моё сегодняшнее выступление - скорее пока зарисовка, потому что статья еще не дописана до конца; обозначу его тему так: «Декартовское сомнение как способ самоопределения мышления».
И вот что интересно. Я думаю, многие обращают внимание на то, что существует некий повтор, когда мы говорим об онтологии мышления. Что такое онтология? Онтология - «онтос» - бытие, «логос» - слово, - слово о бытии, которое мыслится; и получается, что мышление таким образом заявляет о самом себе: онтология мышления - мышление о мышлении, тавтология; и тогда возникает вопрос: в чем вообще смысл повтора? Второй вопрос: кто-либо обращал внимание на то, почему название одной из работ Декарта - «Размышление о первой философии»? То есть Декарт настолько амбициозен, что называет свою философию первой, как будто до Декарта не существовало философских систем Аристотеля, Платона и других великих мыслителей?.. Почему первая? Эти вопросы мне интересны. И вот как я начала рассуждать. Первая философия требует прочного начала, то есть безусловного и достоверного основания. Но в любом основании можно усомниться. Поскольку человек - существо телесное, постольку он целиком воспринимает мир с помощью чувств, но в процессе постижения истины чувства часто обманывают. Это вы знаете абсолютно все, то есть здесь нет ничего нового. Но что может остаться незамеченным? Декарт разворачивает очень интересное рассуждение: он говорит о возможности доказательства существования природы протяженной, то есть самой телесности. Ведь именно в этом он сомневается, - наши чувства, ощущения нас обманывают. Тогда возникает вопрос: а существует ли (сам) мир? Декарт замечает, что априорные конструкции мышления, которые позже выведет Кант, как бы принимаются всеми без сомнений, их очень сложно опровергнуть, это странно. Математические, алгебраические или геометрические дисциплины, работающие с числами, производят истины, которые выглядят абсолютно достоверно и не подлежат сомнению, в то время как физика, астрономия, медицина постоянно выдвигают доказательства их утверждения. Все это говорит о том, что пределом природы мыслящей является природа протяженная, иначе, телесность требует самоопределения мышления в точке сомнения существования природы протяженной. Вот здесь и задается бинарная конструкция мышления протяжения. Декарт пишет: «...я полностью лишен чувств; мои тело, очертания (figura), протяженность, движения и место - химеры». Но эти «химеры», как нечто, мыслятся. Потому что нечто не может определяться по отношению к «ни-к- чему», к ничто. Тем самым доказательство существования тела выводится через границу существования того, что способно усомниться в существовании этого тела. То, что существует как то, что различает тело, различает и само себя как мышление. С каким восторгом Декарт обнаруживает себя мыслящим! Именно сомнение в телесном существовании распознает само мышление. Иными словами, мышление обнаруживает себя в точке сомнения в телесном существовании. Я - «вещь мыслящая» (res cogitans), таким образом мышление может обнаружить себя только при «наличии» тела. Оно различает себя в точке сомнения существования телесности. Если исключить телесность, то мышление просто не сможет различить себя как мышление. Например, если идею рассматривать только как идею безотносительно к чему либо, это ничего не даст. Цитата: «... ибо представляю я себе козу или химеру, от этого не становится менее истинным тот факт, что я представляю себе одну из них, а не другую». И еще процитирую: «Относительно тела у меня не было никаких сомнений, и я считал, что в точности знаю его природу; если бы я попытался объяснить, какой я считаю эту природу, я описал бы её таким образом: под телом я разумею всё то, что может быть ограничено некими очертаниями и местом и так заполняет пространство, что исключает присутствие в этом пространстве любого другого тела; оно может восприниматься на ощупь, зрительно, на слух, на вкус или через обоняние, а также быть движимым различным образом, однако не самопроизвольно, но лишь чем-то другим, что с ним соприкасается; ибо я полагал, что природе тела никоим образом не свойственно обладать собственной силой движения, а также ощущения или мышления; я скорее изумлялся, когда обнаруживал подобные свойства у какого-то тела».
Тело само по себе у Декарта ничего не значит. В отношении тела, в частности, возникает вопрос о начале движения. Начало движения всегда будет находиться за пределами самого движения. И если бы мы предположили только существование телесности, мир бы исчез. То есть он бы не смог определиться как мир телесный. И вот здесь я, наверное, посмею высказать одну мысль, которая, возможно, вызовет очень много вопросов: думаю, что принцип субъект-объектного тождества заложен (еще до Шеллинга) уже Декартом. Иначе тогда бы не было вообще философии до Шеллинга. То есть это уже заложено Декартом, и Декарт это выписывает и прописывает. Сейчас я покажу, как он это делает. Декарт пытается доказать, что то, что мыслится, является достоверно существующим. Что есть «вещь мыслящая»? Цитата: «...это нечто сомневающееся». Внимание, обратите внимание на цитату, далее: «понимающее, утверждающее, отрицающее, желающее, не желающее, а также обладающее воображением и чувствами». Что это? У Декарта так плохо с рядами? Ведь этот ряд включает в себя как характеристики мышления, т.е. рассудка, как минимум, логические - общелогические - методы рассудка, так и желания, не-желания, чувства. Относительно заявленного ряда возникает вопрос: неужели Декарт все напутал? не может различить мышление и протяжение? «Разве можно воображение делить с сознанием?» - вопрошает Декарт. Нет, ведь воображение длится через сознание. Возникает окончательная путаница, если мы еще добавим, что Декарт понимает, что протяженные вещи делимы, а мышление целостно. Отсюда снова вопрос: мышление и протяжение - это одно и то же или нет?
Итак, возвращаемся к началу... Декарт усомнился в существовании природы телесной, что стало началом движения мышления, его самоопределения. Именно в точке самоидентификации мышления разворачивается бесконечное множество форм движения субъективности; вот почему у Декарта возникает этот ряд, который оказался вдруг единым рядом. Мышление сохраняет собственную субъективность, объективируясь в представлении телесности, - точке совпадения мышления протяжения с точкой самоидентификации мышления, то есть его объективации. Подтверждение данной мысли - рассуждение Декарта. Цитата: «Что... может быть отделено от моего сознания? Что может считаться обособленным от меня самого? Ведь именно мое сомнение, понимание и желание столь очевидны, что более четкого объяснения не может представиться. Но поистине это тот же самый я, коему свойственно воображать.». Телесные вещи, образы, которые формируются в нашем мышлении и как бы проверяются чувствами, воспринимаются нами гораздо отчетливее, нежели то неведомое мне мое «я», недоступное воображению. То есть мы всегда видим и воспринимаем телесное как телесное, когда оно определено различением в этом качестве. Таким образом, без мышления человек не мог бы различить собственное телесное существование. Собака не видит свой хвост, когда вертится волчком и кусает его, она его не различает, потому что нет мышления. Эта природа оказывается неразличен- ной, природа протяженная в этом случае неразличима; различает ее мышление, но, различая природу телесную, мышление различает само себя. Приведу известное рассуждение о воске. Восприятие воска как воска смутное, потому что это чистое умозрение, смутное восприятие может стать четким, когда начнет объективироваться в протяженной природе, то есть различаться в телесности.
Иначе, сомнение в том, что «я существую», предъявляет мышление в различии, различенности форм его самоидентификации. Почему Декарт гениален? Потому что задает сомнение как способ самоопределения мышления. Философия - это история мышления, онтология мышления - бытие мышления, прочитываемое в его конструктах и/или концептах. Сомнение - концепт Декарта, и его подвижность - подвижность самого мышления - тут же начинает воплощаться в разных формах: либо субъек- тивации, либо объективации, чему и посвящено последнее, шестое размышление, которое у меня, к сожалению, еще не конца «собрано». И идея, и тело мыслятся, то есть существуют, или, вернее, сосуществуют в мышлении. Поэтому возникают два разных способа представления; отсюда - идеализм и материализм. Я поняла, почему коллеги из МГУ говорят, что дуализм Декарта не преодолел. Дело не в дуализме, просто «тело из сознания» - это бинарный код цивилизации, и он действительно не преодолен, потому что самоопределение, самоидентификация мыслимого осуществляется через точку само- различения; но должна быть граница, а значит бинарность, - должно быть это «би», вот эти два начала: мышление и телесность. И Декарт - в точке их совместности. Почему Бог у него возникает? Это не формальное присутствие некоего Высшего начала, нет. Это и есть мышление как таковое, различенное начало которого предъявляться в субъективности мышления, то есть через человека. - По мысли Декарта, в сомнении, инициирующем процесс мышления. Поэтому, заканчивая выступление, отмечу, что сомнение Декартом определяется как метод всей науки, отсюда - «Рассуждение о методе».
Шадрин А.А. Я бы добавил: метод радикального сомнения. Здесь радикализация имеется в виду?
Соколова О.В. Да. Потому что сомнение - на пределе, мышление и телесность сопредельны. Но в этой точке и происходит движение, или: из этой точки разворачивается рассуждение.
Скобелева В.В. - старший преподаватель кафедры журналистики ФГБОУ ВО «УдГУ», кандидат философских наук.
Само слово «сомнение» подчеркивает это различение, с которого начинает Декарт.
Соколова О.В. Это понятно, так проявляется бинарность, но сомнение - это сам метод, само движение мышления, и по-другому оно предъявиться не может. Вот в чем дело.
Шадрин А.А. Я отметил для себя несколько пунктов: вот что касается первого, с чего начала Ольга Владимировна, декартовская философия - первая философия. И почему, собственно, возникает сам метод радикального сомнения, - потому что система Декарта открывает Новое время. Декарт пытается начать мыслить «с чистого листа», и поэтому он сомневается во всем, в чем только возможно усомниться...