УДК 1:091; 165.23
Саратовский государственный технический университет
имени Гагарина Ю.А.
АКТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ «КОНЦЕПТ» И «КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ПОЛЕ» В МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Ромащенко Мария Александровна
Ромащенко Александр Александрович
В истории культуры и науки можно найти немало примеров того, что понятие или теория, возникшая в интеллектуальном авангарде осмысления мира и реальности, приходит в упадок и погибает, но находит свое новое второе рождение уже в иную эпоху, с иной методологией и иным мировоззрением. Причины таких эвристических взлетов и падений могут быть разнообразны и заслуживают отдельных исследований, как в рамках эпистемологии, так и в истории философии и науки. Одним из таких терминов, который обрел новое рождение в современном философском и научном дискурсе, стал термин «концепт».
В современной лингвистической, философской и культурологической мысли уже почти не вызывает сомнений целесообразность применения этого термина в его собственном специфическом значении. Вопрос звучит только о полноценном определении термина концепта и его особенных принципов осуществления в сравнении с такими, казалось бы, уже сложившимися в гуманитарной науке терминами как понятие, идея, образ, феномен. Сегодня в работах многих исследователей звучит настойчивая идея о том, что необходимо зафиксировать основные философско-семантические особенности термина «концепт» и рассматривать его в качестве парапонятийного образования [2]. Особенно это актуально для русскоязычной гуманитарной науки, где границы между терминами «понятие» и «концепт» слабо оформлены и не закреплены. Однако известный исследователь С. С. Неретина обращает особое внимание на эту проблему. Именно ее определение стало началом новой русскоязычной истории термина «концепт». В «Новой философской энциклопедии», давая определение концепта, философ пишет о том, что многие исследователи просто не заметили появление нового специфического термина, пойдя простым путем отождествления понятия и концепта, хотя при детальном анализе последнего можно обратить внимание на то, что эти два термина отличаются коренным образом [5, с. 306]. Особенность русского языка, в данном случае, позволяет не просто указать на двойственность термина «концепт», как это происходит в английском, французском и многих других европейских языках, где слово concept и его различные формы означает и понятие, и собственно, концепт, но также артикулировать демаркационную линию между терминами, так как в употреблении существуют два разных слова: и понятие, и концепт. Однако эта трудность может натолкнуть на мысль об искусственном характере различения этих двух терминов. Чтобы избежать таких возражений, необходимо обратиться к исходным трактовкам термина «концепт».
Как уже упоминалось выше, история термина «концепт» не линейна. Возникнув в рамках средневековой рефлексии относительно существования общих понятий, данный термин встречался в работах и более поздних мыслителей Нового времени, однако, в них он не рассматривался в качестве какого-то специфического термина и почти полностью был слит с термином «понятие» в рамках логико-гносеологической традиции.
В философии XIX-XX вв. концептуализация была уже прочно связана с наукой и научной рациональностью в противоположность разумности. Этот момент подчеркивает исследователь Н. В. Довгаленко. Анализируя подход феноменологии к научному познанию, она пишет, что «одним из фундаментальных оснований Гуссерль видит разумность, которую наука утратила, замкнувшись в среде идеализаций, формализаций, концептуализаций» [4, с. 60].
Так дело обстояло до конца XX века, пока термин «концепт» не стал центральным для объяснения процессуальности философии, а вслед за ней и всего познания в работе Ж. Делеза и Ф. Гваттари «Что такое философия?» [3]. С этого момента термин «концепт» получает новую жизнь, которая не ограничивается сугубо гносеологическими или логическими рамками и возможностями применения. Концепт приобретает инструментальное и даже методологическое измерение. Однако это происходит не внезапно. Такое «второе рождение» концепта долгое время готовилось всем постнеклассическим дискурсом современности. Чтобы избежать двусмысленности в истории становления термина «концепт», следует отметить, что в данном случае речь идет о философском его применении. С другой стороны, данным термином активно пользуется лингвистика, в частности, в книге «Семантико-когнитивный анализ языка» З. Д. Попова и И. А. Стернин, утверждают, что концепт - одно из базовых понятий когнитивной лингвистики, новой, активно развивающейся области научного познания. В этой связи авторы предлагают историю термина «концепт» на стыке лингвистики и культурологии, находя различные его определения с позиций и той, и другой науки [7, с. 22]. Однако философская рефлексия может также внести существенный вклад в развитие термина концепт.
З. Д. Попова и И. А. Стернин дают определение концепта как «дискретное ментальное образование, являющееся базовой единицей мыслительного кода человека, обладающее относительно упорядоченной внутренней структурой, представляющее собой результат познавательной (когнитивной) деятельности личности и общества и несущее комплексную, энциклопедическую информацию об отражаемом предмете или явлении, об интерпретации данной информации общественным сознанием и отношении общественного сознания к данному явлению или предмету» [Там же, с. 24]. Такое определение явно имеет целью объяснение концепта в качестве результата познавательной деятельности, в этом смысле трактовка термина «концепт» сводится к узкой психологолингвистической трактовке, где концепт - это скорее отражающее-фиксирующий фактор, делающий возможным связь индивидуального и общественного сознания. Тогда как представляется, что термин «концепт» обозначает нечто гораздо большее, само по себе обладающее творческой потенцией. Более того, речь идет о том, что концепт является результатом познавательной деятельности. Однако абсолютно очевидно, что появление концепта, его расширение и функционирование не могут быть ограничены только познавательной рефлексией, его смыслы простираются гораздо дальше, захватывая и эстетическое, и этическое ощущение мира.
Таким образом, становится очевидным, что философская рефлексия термина «концепт» дает возможность фактического расширения его определений и структуры. Чтобы осуществить такую рефлексию, необходимо обратиться к истокам данного термина, в частности, начать следует с его определения в рамках средневековой философии, например, в работах П. Абеляра, который считается основателем концептуализма в философской традиции. Особенно примечателен тот факт, что термин «концепт» традиционно используют в логикогносеологических смыслах и трактовках; такое же употребление, обнаруживается и в указанном определении Поповой и Стернина. Однако возможности использования термина «концепт» гораздо шире, нежели его гносеологические трактовки, берущие свое начало в новоевропейской традиции. Истоки термина «концепт» совершенно иные, их обнаружение дает возможность его нового методологического применения.
Такое положение дел связано, прежде всего, со специфически средневековым пониманием Слова и, связанного с ним познания. В этом смысле средневековым мыслителям не свойственны чисто гносеологические изыскания: ни логика, ни теория познания ни в коем случае не являются базовыми для философской рефлексии. Познание становится объектом рефлексии только сквозь призму онтологических оснований. Специфической чертой средневекового мышления становится принцип, согласно которому истина - это Откровение, это то, что самораскрывается человеку. Никакая методология и рациональная структура не поможет овладеть истиной; в этом смысле средневековое мышление онтологично, а всякое логическое учение - это не специфически инструментальное приложение разума, а путь к сущему. Характерно, что средневековое мышление породило концепт как форму схватывания мира. Слово, которое и есть бытие, определяет то, что представляется человеку реальностью, ведь все существует постольку, поскольку высказано. Особенно следует отметить то, что Слово в средневековом сознании обладает творческой сущностью, это бытие творческой потенции, а не замершее неподвижное стагнационное сущее. Так в теологическом трактате Абеляра замечается, что «Бог творил все по Слову, то есть по Мудрости Своей, то есть совершенно рационально» [1, с. 137]. Философ, что характерно для средневекового мышления в целом, определяет Слово не как мимолетно услышанное, а как интелегибельное и пребывающее. Такое Слово Бога является принципом упорядочивания, вечного творения мира.
С.С. Неретина в предисловии к «Теологическим трактатам» П. Абеляра указывает на то, что Слово в средневековом мышлении преображается двояким образом. С одной стороны, такое Слово может быть направлено от Бога; тогда его сущностью становится воплощение, когда оно является истинной реальностью, подлинной сущностью вещи, то, что будет впоследствии безуспешно искать классическая философия. С другой стороны, Слово может быть направлено от человека к Богу, что делает это Слово обратным, подменяет сущность, развоплощает его [Там же, с. 9]. Именно онтологическая проблема Слова лежит в основе проблемы универсалий, которая и явила возможность рождения термина «концепт».
В работах Абеляра, считающегося основателем концептуализма, часто можно встретить термин conceptus и родственный ему concipio, которые в переводе с латинского языка имеют значение «схватывание». Это очень важный момент, вскрывающий специфику термина «концепт», его принципиальное отличие от термина «понятие». Размышление о «схватывании» появляются у Абеляра тогда, когда он пытается объяснить специфику свойств универсалий. Философ однозначно убежден, что ни одна вещь, ни даже совокупность этих вещей не указывает на множество, которое он считает главным свойством универсалии. И тогда именно акт схватывания (concipio) дает возможность уловить общее. В его работе «Логика для “начинающих”» есть высказывание, которое точно характеризует этот акт схватывания, создания концепта: «…они (понятия) различаются тем, что одно, относясь к универсальному имени схватывает (concipio) общий и неясный образ многого, другое же, которое соответствует единичному имени обладает собственной, и как бы единственной формой одного, то есть относится только к одной персоне» [Там же, с. 82]. В этом фрагменте хорошо видно, что акт схватывания не является сугубо познавательным, скорее это онтологическое схватывание целого, хотя еще и не ясного образа общего. Такое схватывание не определено эмпирическими чувствами, но и не исключает их. концепт философский знание дефиниция
Размышляя об этом акте схватывания, Абеляр обращается и к акту творения, указывая на то, что любой творец в обязательном порядке имеет предвидение, будь то предвидение в Божественном Творении, или предвидение ремесленника, который держит в уме форму будущего произведения. И снова в этом предвидении возникает акт схватывания того, что еще не существует материально, «но так, как если бы оно существовало». И снова речь идет о схватывании целого, общего, но не в чисто познавательном смысле, а уже, скорее, как основополагающем принципе акта творения. В этом «схватывание» (concipio) не ограничивается настоящим. Хотя Абеляр и замечает, что каждое «схватывание [или концепт] в душе является таким, как если бы оно относилось к настоящему» [Там же, с. 89]. Однако сам принцип предвидения определен вектором будущего. Философ отмечает это, утверждая, что предвидение - это мысль о будущем, память - мысль о прошлом, а способность суждения - о настоящем. И в акте схватывания неразрывно сочетаются все эти три составляющих. Такое определение значимо и для современного понимания концепта. Может быть, именно благодаря этому скрытому смыслу, понятие концепта обрело второе рождение в современном дискурсе, выходя далеко за рамки его использования в когнитивных теориях.
В широком философском понимании сегодня концепт может определяться не только в качестве образа настоящего или, по выражению некоторых ученых, как «представление о фрагменте мира», не только как «единица памяти», то есть структурируется исходя из прошлого, но концепт выступает как проект. В этом смысле структура концепта подвижна и изменчива. Его обусловленность не только прошлым, но и настоящим, дает возможность говорить о концепте не как о застывшем, стагнационном образе или ментальной единице, но как о саморазвивающимся полиморфном целом.
В этом случае вновь можно обратиться к истокам понятия «концепт» в трактатах П. Абеляра. В своем произведении «Диалектика» мыслитель дает определение, что «понятие, извлеченное из произнесенной речи, мы воспринимаем как концепт в душе слушателя» [Там же, с. 121]. На первый взгляд такое определение сродни более поздним попыткам определить концепт в качестве личностной интерпретации идеи или результат познавательной деятельности личности и общества. Однако здесь вновь следует сделать акцент на том, что Абеляр является подлинно средневековым мыслителем и для него значение речи принципиально иное. В работе «Слово и текст в средневековой культуре. Концептуализм Абеляра» С. С. Неретина анализирует приведенный пассаж Абеляра и доказывает, что «речь для него изначально не вещь, а субстанция, то есть предельная сущность, исходящая от Бога» [6, с. 129]. И тогда становится понятным, что речь - это не просто высказывания о вещах, но сами эти вещи могут быть поняты только в соотнесенности с этой речью. Таким образом, речь, из которой извлекается концепт, наделяет его онтологическим статусом. Такая характеристика концепта актуальна и в его современном приложении.
Инструментальное применение термина концепт не может быть ограничено только лингвистическими и когнитивными дискурсами, его использование методологически может быть существенно расширено благодаря философской рефлексии, в частности онтологической трактовке.
Итак, концепт - это не застывший образ, не единица исторической памяти, а подвижная постоянно развивающаяся структура. Более того, использование термина концепт методологически невозможно без его представления в качестве концептуального поля. Дело в том, что, будучи проектом, наброском, концепт не только фиксирует признаки прошлого или настоящего, он нацелен в будущее, потенциален, таит в себе возможность проявления новых смыслов и феноменов, при своей актуализации. В этом смысле концепт организован по принципу полей, то есть не локализован в качестве единицы, а благодаря своей динамике распределен в культурном пространстве. Поле - это единая среда распространения концепта, где он может принимать различные формы. При этом концепт не обязательно артикулирован вербально или образно, он может содержать в себе потенциальные смыслы, только требующие своего осуществления.