Современный западный мир, стремившийся к воплощению концепции мульти- культурализма, изменил отношение к понятию «граница». Государственные границы стран Европы стали подвижны, мобильны, произошла их десакрализация, они наличествуют сегодня лишь на карте. Всё это явилось результатом вовлечённости тех или иных регионов в различного рода межгосударственные отношения.
Ситуация в современной России, против которой введены санкции, породившие некоторую её изоляцию, благоприятствует формированию новой культурной идентичности, основой которой будет ориентация на диалог, выстраиваемый как с другими государствами, так и между различными общественными группами. Однако поведение западных лидеров и общественно-политических организаций не всегда укладывается в рамки дипломатии, что подталкивает к формированию у российской общественности негативного образа Запада. С другой стороны, как уже отмечалось, актуализация образа врага ускоряет процесс идентификации, чему способствует и присоединение Крыма, которое большей частью россиян было воспринято как восстановление исторической справедливости.
В связи с усилением политических коннотаций концепта «граница» нельзя не затронуть проблему приграничья как особой территории, где пересекаются и взаимодействуют различные социокультурные системы. Можно сказать, что приграничье выступает как пространственнокультурный феномен, поскольку в данном регионе в результате процесса инкультурации формируется единое социокультурное пространство приграничных районов, между которыми устанавливаются новые социокультурные коммуникации. В результате этого процесса постепенно складывается иная культурная идентичность, основой которой выступает диалог. Для России исследование феномена приграничья выступает наиболее актуальным, ибо она занимает второе после Китая место по протяжённости сухопутной государственной границы (20 017 км).
Сегодня концепт «граница» выступает удобным инструментом для анализа и оценки сложившейся социокультурной ситуации, поскольку выводит на ряд актуальных для современного мирового сообщества проблем, главными из которых, помимо уже озвученной -- идентичность,
выступают дихотомические пары «свой
чужой», «центр - периферия», «Запад
Восток», «традиция - современность».
Большой интерес для рассмотрения представляет первая пара «свой - чужой», поскольку «в последние годы стало принято заменять слово “чужой” понятием “другости”, признавая, таким образом, что феномены, принадлежащие к разным культурам, могут быть поняты и осмыслены как отличные от своих собственных, но не вступающие с ними в противоречие [9]». Если в период Нового времени это понятие было тождественно «чужому», то его актуализация в конце XX века связана с теорией мультикульту- рализма, позиционирующей себя в качестве философской основы происходящих глобализационных процессов. В рамках этой теории особую актуальность приобретают процессы взаимодействия и взаимоотношения культур, новые технологические возможности передачи информации, культурная идентичность и проблема понимания.
Дефиниция «понимание» в современном гуманитарном знании рассматривается и как метод познания, и как результат коммуникативного акта, под которым имеют в виду и межличностное общение, и интерпретацию иных, отличных от твоих культурных традиций и норм. Так как понимание всегда ориентировано на смысл и связано с коммуникацией, то проблема Другого выводит на феномен диалога. То есть только при наличии Другого возникают диалогические отношения, которые в современном мире выступают как одна из попыток преодоления субъектно-объектных отношений.
Диалогизм как феномен стал предметом исследования для представителей неклассической философии (Ж.-П. Сартр «со-бытие с Другим», М. Хайдеггер «бытие-с», Л. Бинсвангер «бытие-друг-с-дру- гом»), которая стремится реконструировать с помощью дефиниции Другой, трактующейся ими как фундаментальный и семантический конструкт, понятие субъекта, «к объединению субъекта и объекта как равновеликих и равноценных величин во взаимодействии, к становлению интерсубъективности [9]». Иными словами, субъект нуждается в присутствии Другого, ибо только при наличии Другого субъект оценивает себя, понимает себя через восприятие его Другим.
В современном мире, с его ориентированностью на толерантность и культурный релятивизм, пристальный научный интерес к проблеме Другого связан и с постановкой вопроса о продолжении или отказе использования понятия «общество» в социально-гуманитарных науках, поскольку произошедшие на Западе изменения, затронувшие и социальные процессы, опровергли сложившиеся представления и о природе социального. Реакцией на данное обстоятельство стала потребность выработать новые исследовательские задачи и поиск релевантных методов познания.
Однако для России, с присущей её культуре бинарностью структуры, актуальной по-прежнему остаётся дихотомия «свой - чужой», а границей могут выступать любые, иногда неожиданные аспекты.
Одной из главных проблем российской действительности в конце ХХ века - начале XXI века стала расколотость общества на национальную и вненациональную части. Особенно ярко данное явление было заметно в конце 1990-х годов, когда для первых Россия символизировала Россию, а вторые видели в ней лишь «эту страну». «Подобная отстранённость вненациональной России от России проявляется буквально во всём, и наиболее концентрированно -- в практике бегства России от российских основ своей цивилизации, в непрестанном навязывании ей идеологии национального нигилизма, которая разрушает всё, что есть русского в России, а потому -- и саму Россию [4, с. 129]».
Подводя итог, следует отметить, что, обращаясь к концепту «граница», можно обнаружить особый ракурс видения переходной эпохи,современниками которой мы являемся. Трансформация картины мира неизбежно приводит в движение каждый из её элементов, что позволяет увидеть его в ситуации «интенциональ- ного сбоя», а структура и смысловое наполнение концепта «граница» дают возможность наметить контуры становящейся картины мира.
Примечания
концепт граница гуманитарный
Гусейнов Г. Ч. Карта нашей родины: идеологема между словом и телом. Москва : ОГИ, 2005. 214 с.
Делёз Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? / пер. с фр. и послесл. С. Н. Зенкина. Москва ; Санкт-Петербург : Институт экспериментальной социологии ; Алетейя, 1998. 288 с.
Демьянков В. З. Термин «концепт» как элемент терминологической культуры // Язык как материя смысла : сборник статей в честь академика Н. Ю. Шведовой / отв. ред. М. В. Ляпон. Москва : Издательский центр «Азбуковник», 2007. С. 606-622.
Козин Г. Г. Бегство от России (К логике исторических потрясений России в ХХ веке). Саратов : Надежда, 1996. 168 с.
Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров // Семиосфера. Санкт-Петербург : Искусство-СПБ, 2001.
Ожегов С. И. Словарь русского языка : ок. 53 000 слов / под общ. ред. Л. И. Скворцова. 24-е изд., испр. Москва : Оникс, 2008. 638 с.
Повесть временных лет // Древнерусские повести / ред.-сост. И. Остапенко ; худож.
О. Коровин. Пермь : Книжное изд-во, 1991. 271 с.
Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления / сост., пер., вступ. ст., коммент. и указ. В. В. Бибихина. Москва : Республика, 1992. 447 с.
Шапинская Е. Н. Проблема Другого в современной культуре и культурологии // Ориентиры... 2006. № 3. URL: http://www.intelros.ru/readroom/orientiry-metafiziches- ki-issledovanya-cheloveka/orientiry_3/8446-problema-drugogo-v-sovremennoj-kulture-i-kul- turologii.html