В 1930-е гг. было создано 7 академических институтов технического профиля: энергетический, металлургии, горючих ископаемых, машиноведения, горного дела, механики, автоматики и телемеханики. Но штатный состав был в них очень небольшим [21].
Примером деятельности академических институтов в 1930-е гг. может стать Институт геологических наук (далее - ИГН) АН СССР. Он был создан в декабре 1937 г. за счет слияния трех институтов геологической группы - Геологического института, Петрографического имени Ф. Ю. Левинсон-Лессинга, Института геохимии, минералогии и кристаллографии имени М. В. Ломоносова. Это слияние произошло согласно Постановлению СНК СССР от 17 ноября 1937 г. [22, л. 50], после проведения 17-й сессии Международного геологического конгресса в Москве.
Согласно Постановлению, институт должен был решать следующие задачи: изучение физических свойств земли, процессов ее исторического развития, явлений, происходивших в земной коре, и выяснение условий залегания полезных ископаемых в недрах земной коры и их образования (генезис) [там же, л. 60].
Значительный объем в плане работ занимали экспедиционные работы Совета по изучению производительных сил, а места основных исследований были большей частью различными. Целевое направление проектов институтов ограничивалось самостоятельными задачами геологии, петрографии и геохимии. Поэтому первой задачей нового института стала перестройка планов бывших институтов в единый план, на основе детального обсуждения проблем, выдвигаемых секторами в области отдельных геологических наук, требующейся комплексности для возможности их разрешения.
Работы ИГН АН СССР по плану 1938 г. были сосредоточены в основном на территории Урала, Кавказа, Европейской равнины, Казахстана, и лишь в небольшом объеме заканчивались прежние тематические работы. Велось изучение месторождений олова и редких металлов в Средней Азии, Сибири и на Кольском полуострове [там же, л. 64-65].
Документы свидетельствуют о том, что при слиянии институтов сократились не только ассигнования, но и штаты. Руководство ИГН вынуждено было признать, что сокращение штатных единиц научного и научно-технического персонала и необходимость развития некоторых экспериментальных лабораторий привели к пересмотру прежнего персонала, увольнению ряда сотрудников и переводу некоторых лабораторий и прежних штатных сотрудников, обеспеченных договорными работами, на трудовые соглашения (лаборатория строительных материалов, бюро минералов) [там же, л. 66].
Институт оказывал постоянные консультации нефтяным трестам, в некоторых создал специальные ячейки, которыми руководили научные сотрудники института. Впрочем, большей помощи ИГН оказать не мог из-за недостатка помещений и штатов [там же, л. 89]. В 1938 г. к составлению прогнозов по нефти были привлечены Нефтяной институт и другие организации [там же, л. 50].
13 ноября 1938 г. в составе ОТН АН СССР появился Институт горного дела - первый академический научный центр координации и методического руководства отраслевыми институтами горной промышленности.
Большой вклад в развитие отрасли внесли ученые Института горючих ископаемых (далее - ИГИ) АН СССР, который был создан в 1934 г. на базе Сапропелевого института. 15 ноября 1937 г. институт был переведен в состав ОТН АН. Комплексный подход к изучению энергоносителей был обусловлен привлечением широкого круга ведущих специалистов. В ИГИ в разное время работали академики И. М. Губкин (возглавлял с 1934 по 1938 г.), С. С. Наметкин (с 1939 по 1948 г.), Н. Д. Зелинский, М. А. Павлов, Н. П. Чижевский, члены-корреспонденты АН СССР С. Ф. Федоров, М. А. Капелюшников и другие видные ученые АН СССР [23].
В качестве особого направления, требующего внимания, академиком И. М. Губкиным в январе 1937 г. в ответ на запрос Отдела науки ЦК партии назывались работы по созданию синтетического топлива из сланцевой смолы, которые проводились в ИГИ [24, л. 26]. Еще в январе 1935 г. М. Л. Френкель в письме в Отдел науки ЦК ВКП(б) вновь перечислял проблемы, с которыми сталкивался институт в своей работе: недостаток помещений, квартир для сотрудников, «крайне низкие» ставки, дефицит химически чистых реактивов и импортного оборудования [там же, л. 35]. Вероятно, руководство ИГИ напомнило об этих сложностях партийно-государственному руководству страны, воспользовавшись запросом Отдела науки ЦК, направленным в институт и касавшимся создания синтетического бензина. Экспертам было известно о подобных работах за границей. В ИГИ опытным путем пытались получить синтетическое топливо из сланцевой смолы, и в 1936 г. был разработан и дважды проверен в заводских условиях метод переработки сланца на смолу в шахтных условиях. Однако синтетические методы получения столь необходимого жидкого моторного топлива в ИГИ не стали предметом изучения [там же, л. 26-27].
Ученый секретарь А. З. Веселов и заместитель директора ИГИ АН СССР М. Л. Френкель в январе 1937 г. указывали адресатам в ЦК партии на тот факт, что Германия в те годы пользовалась для решения проблемы моторного топлива не только методом синтетического получения топлива. Она широко и уже давно применяла и получение моторных топлив из буроугольных смол. Руководители ИГИ полагали, что и для СССР было бы чрезвычайно полезно учесть опыт Германии для решения топливной проблемы в районах, имеющих стратегическое значение и удаленных от основных нефтяных месторождений [там же, л. 28].
В ряду значимых направлений этого периода в деятельности ИГИ значились и работы по грязевым вулканам, установлению и научному обоснованию их генетической связи нефтяных месторождений. Указывалось, что к тому моменту проект мог считаться законченным с положительным результатом. На основе этого проекта в 1937 г. было намечено внедрение результатов для определения места для разбуривания на промышленную нефть. Экономическое значение этой работы было очень велико, так как площадь для разведок на нефть во много раз увеличивалась по Апшеронскому полуострову, планировалось открыть новые нефтеносные районы.
В качестве одного из основных договорных направлений ИГИ 1935-1936 гг. указывалась также гидрополимеризация этиловых углеводородов под влиянием серной кислоты, которая на тот момент проходила крупнолабораторную стадию. Имевшиеся результаты позволяли с большой степенью вероятности надеяться на благополучное окончание всей работы в целом. В качестве вероятного промышленного объекта для приложения разрабатываемого метода назывались газы, получавшиеся в качестве неиспользуемого отхода при синтезе каучука, и некоторые промышленные. Определялась и экономическая выгода - снижение себестоимости каучука [25, л. 14 об].
Документы подтверждают, что силами советских ученых в 1930-е гг. удалось достичь многого. Проекты, над которыми работали сотрудники ИГИ, например, свидетельствуют о значительном научном потенциале. Перечень основных направлений научноисследовательской деятельности института включал решение следующих проблем:
- генезиса нефти, в частности, грязевых вулканов и соляных куполов, с точки зрения генезиса этих образований и их генетической связи с нефтяными месторождениями;
- создания геолого-химической карты Кузнецкого бассейна;
- смягчения и ликвидации дефицита коксовых углей путем вовлечения в коксовую шахту недефицитных марок угля, в частности, углей Ленинского месторождения;
- переработки сланцев на смолу в целях получения из нее моторного топлива и дорожного битума;
- моторного топлива, в частности, реконструкции и усовершенствования методов переработки на моторное топливо сланцевых и торфяных смол;
- гидрогенизации с целью разработки методов превращения в моторное топливо углеводородного сырья различного происхождения и усовершенствования методов гидрирования угля для получения жидкого моторного топлива;
- углубленного исследования состава нефтей СССР, в частности, разработки новых методов исследования нефти и продуктов ее переработки;
- создания коксовой печи советской конструкции;
- создания мощного газогенератора для получения энергетического газа из твердых видов топлива; добычи остаточной нефти, эксплуатации малодебитных нефтяных пластов, на основе углубленного исследования характера залегания нефти и физикохимических условий жизни нефтяного пласта [26, л. 1].
В качестве важнейшей, первоочередной задачи ИГИ ОТН АН называло «скорейшее развитие его работ по моторному топливу, широкая постановка которой была начата институтом лишь в 1938 г., причем организация лаборатории моторного топлива была еще не закончена» [32, л. 2].
В качестве другого важнейшего направления, учитывая, что с помощью существовавших методов добычи нефти возможно было извлекать лишь незначительный процент заключенной в пласт нефти, Советом ОТН АН СССР определялось «скорейшее развитие работ Лаборатории нефтяного пласта» [там же, л. 2].
Но все же главной задачей ИГИ АН СССР впоследствии стало изучение перспективности нефтеносности и газоносности на территории Урало-Поволжья. Одним из важнейших направлений явилось обессеривание урало-волжской нефти с целью повышения ее качества.
Архивные документы позволяют утверждать, что именно в ходе индустриализации стали придавать особое значение. В предвоенные годы АН занималась как фундаментальными, так и прикладными исследованиями и разработками. Около 200 тем разрабатывалось в институтах АН СССР по заданиям наркомата обороны и Военно-морского флота [27, с. 22]. АН внесла большой вклад в изучение атомного ядра, в открытие новых месторождений нефти, вольфрама, молибдена, в разработку технологий получения специальных сталей и т. д.
Таким образом, значительное увеличение ассигнований государством на науку, жесткое централизованное управление позволяли сконцентрировать усилия ученых на приоритетных направлениях. Но одновременно власть все больше дистанцировала научное сообщество от выработки стратегии социально-экономического развития страны. Ставка была сделана на широкое развитие сети научно-исследовательских институтов и фабрично-заводских лабораторий, что было связано с курсом на импортозамещение. Но АН СССР продолжала играть значительную роль в укреплении научно-технического потенциала страны. С начала 1930-х гг. произошли по-настоящему заметные сдвиги в научно-технической сфере, ориентирующие на освоение современной техники и технологии, на усиление внимания к интенсификации производства, актуализацию, сокращение использования импортного оборудования, значительно большее укрепление связи науки с производством, планирование научно-исследовательской деятельности. С середины 1930-х гг. обозначилась тенденция к интеграции отдельных научных секторов науки в единую систему с АН в центре под общим управлением Госплана. Но в целом проблема межсекторальной координации, прорывного ускорения внедрения результатов НИР разрешена не была.
Приоритетное развитие отраслевой науки обусловливалось мобилизационным характером модернизации, недостатком ресурсов, очень сложной геополитической ситуацией. В значительной степени из-за ставки на отраслевую науку, требований приблизиться к производству пострадала наука фундаментальная. К числу отрицательных последствий выбранной модели отнесем сверхцентрализацию, ярко выраженный политизированный характер, репрессии.
Вместе с тем, несмотря на репрессии, отдельные «точные», «естественные» отрасли науки демонстрировали серьезные успехи, так как обеспечивали развитие обороны и промышленности, поддерживались очень авторитетными учеными. Несмотря на то что наблюдалось отставание в радиопромышленности, электротехнике и приборостроении, слабой была и лабораторная база, многое приходилось импортировать, в предвоенный период советской науке удалось добиться значительных результатов в ходе геологических экспедиций, в металлургии, в освоении новых видов химического сырья, в новых конструкциях самолетов и моторов, в сфере обороны и др. [28, с. 379-380]. В результате целенаправленной, весьма энергично реализуемой политики, государственного финансирования накануне Великой Отечественной войны СССР сумел создать мощный научный потенциал.
Литература
1. Голеусова Л. П. Научно-техническая политика КПСС: некоторые итоги и проблемы исследований / Л. П. Голеусова. - М.: Мысль, 1987. - 156 с.
2. ЛахтинГ. А. Организация советской науки: история и современность / Г. А. Лахтин. - М.: Наука, 1990. - 217 с.
3. Опенкин Л. А. Сила, не ставшая революцией / Л. А. Опенкин. - Ростов н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 1990. - 253 с.
4. Быковская Г. А. Исторический опыт разработки и реализации партийно-государственной научно-технической политики в Российской Федерации (19171991 гг.): дис. ... д-ра ист. наук / Г. А. Быковская. - М., 2005. - 611 с.
5. Сергеев С. В. Формирование концептуальных основ научно-технической политики Советской России / С. В. Сергеев // Преподавание истории в школе. - 2012. - № 3. - С. 71-73.
6. Артемов Е. Т. Научно-техническая политика в советской модели постиндустриальной модернизации / Е. Т Артемов. - М.: РОССПЭН, 2006. - 356 с.
7. Государственная научно-техническая политика в модернизационной стратегии России: монография / Е. В. Бодрова [и др.]. - М.: Изд-во Моск. гум. ун-та, 2013. - 572 с.
8. Бодрова Е. В. Роль государства в становлении технического образования и научно-технических учреждений в России / Е. В. Бодрова, В. Н. Красивская // Российский технологический журнал. - 2016. - Т. 4, № 5 (14). - С. 89-101.