Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева
Адаптация национальной картины мира в переводах сказок Орасио Кироги на русский язик
Чертоусова Светлана Викторовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры теории речи и перевода
В статье выявляются особенности перевода сказок уругвайского писателя Орасио Кироги на русский язык в аспекте лингвокультурологии. Актуальность исследования обусловлена возрастающим интересом к сказочному дискурсу в современной лингвистике и многочисленным попыткам перевода и адаптации классических сказочных сюжетов к различным культурам. Выбор практического материала продиктован наличием в сказках Орасио Кироги разнообразных типов лексики с национальным и культурным компонентами, отражающих национальную картину мира народов Южной Америки и составляющих эстетическую ценность художественного произведения, которую необходимо адекватно передать в тексте перевода. Во введении уточняется понятие национальной картины мира и определяются ее составляющие в пространстве литературной сказки. Выделяются особенности построения и лингвистического наполнения текстов Орасио Кироги. Целью исследования стало выявление наиболее оптимальной стратегии передачи национально-культурного фона сказки в переводе на русский язык. Анализируются основные трудности при передаче ономастического пространства сказки и тропеических средств в переводе с испанского языка на русский язык. Особое внимание уделено способам соблюдения жанрово-стилистической нормы перевода, в том числе нейтрализации элементов жестокости и натурализма в современных детских сказках. В результате делается вывод о том, что стратегия доместикации позволяет адаптировать текст для реципиента, не обладающего обширными фоновыми знаниями о культуре носителей языка оригинала, что особенно важно при переводе детской литературы. Неизбежная при таком подходе потеря информации никак не влияет на адекватный перенос национальной картины мира в иную культурную среду и на отражение главных нравственных ценностей, заложенных автором в произведение.
Ключевые слова: сказка, национальная картина мира, национально-культурный фон, доместикация, культурная адаптация, ономастическое пространство. уругвайский сказка кироги
Chertousova S. V.
Ogarev Mordovia State University, Saransk, Russia
adaptation of the national world picture in Russian translations of horacio quiroga's tales
The present research reveals the specifics of translations of Horacio Quiroga's tales into Russian from the point of view of cultural linguistics. The relevance of the problem discussed is due to the growing interest in the discourse of fairy tales in modern linguistics and numerous attempts to translate and adapt classical fairy tale stories to different cultures. The choice of the analyzed material is determined by the presence of various types of vocabulary with national and cultural components in the tales of Horacio Quiroga that reflect the national world picture of the peoples of South America and constitute the aesthetic value of a literary work, which must be adequately conveyed in the translation. The introduction clarifies the notion of the national world picture and defines its components in a literary tale. The specific features of construction and linguistic content of Horacio Quiroga's texts are highlighted. The purpose of the study was to identify the optimal strategy for conveying the national and cultural background in the translation of literary tales into Russian. The main difficulties in conveying the onomastic component of a tale and the employed figures of speech in translations from Spanish into Russian are analyzed. Special attention is given to the methods of compliance with the genre and style norms of translation, including the neutralization of elements of cruelty and naturalism in modern fairy tales for children. As a result, a conclusion is made that the domestication strategy makes it possible to adapt the text for the recipient who does not have an extensive background knowledge about the culture of the original text, which is especially important when translating children's literature. The inevitable loss of information does not affect in any way the adequate transfer of the national world picture to a different culture and the reflection of the main moral values laid down by the author in the literary work.
Key words: tale, national world picture, national and cultural background, domestication, cultural adaptation, onomastic component.
Введение
Сказочный дискурс неоднократно становился объектом лингвистического исследования, в том числе и с позиций переводоведения. Особенности перевода как народных, так и авторских сказок на русский язык выявляются на материале некоторых европейских языков (английского [Зимянина, 2015], немецкого [Селезень, 2016], французского [Никитина, 2015]); ряд работ посвящен китайскому фольклору [Новикова, Лобанова, 2014]. Тем не менее, полученные теоретические результаты нельзя считать исчерпывающими, поскольку помимо общих языковых и структурных закономерностей построения сказки, при переводе особую важность приобретают специфические черты отраженной в тексте национальной картины мира, которые составляют эстетическую ценность произведения и должны быть адекватно переданы на языке перевода. В частности, интересный материал для сопоставительного анализа представляют сказки уругвайского писателя Орасио Кироги, уже давно ставшие классикой детской литературы в странах Латинской Америки и знакомые русскоязычному читателю по переводам середины 50-х годов прошлого века, выдержавшим ряд переизданий. Особенности адаптации национальной картины мира жителей южноамериканской сельвы для русскоязычного читателя и стали предметом настоящего исследования.
Для начала уточним, что под национальной картиной мира в данной статье мы будем понимать «упорядоченную систему представлений национальной общности о мире, окружающей действительности, опосредованных языковыми составляющими» [Каналаш, 2011: 62-63]. Таким образом, сюда будут относиться не только объекты, окружающие группу языковых личностей, принадлежащих к одному этносу, но также и их ценности, модели поведения, реакции на типичные ситуации и пр. В дискурсе сказки все эти аспекты национальной картины мира могут проявляться как эксплицитно (через описание окружающей действительности - предметов быта, природы, животных, традиций и обрядов), так и имплицитно, посредством оценочной характеристики поступков героев и формулирования морали повествования, которая традиционно присутствует в сказках.
Отметим также универсальность жанра сказки в литературных традициях многих культур, что в определенной степени должно облегчить ее перевод на другие языки (в противоположность не имеющим точных аналогов в других культурах японским хайку, английским лимерикам, испанским коплам и т. д.). Как фольклорным, так и литературным сказкам присущи следующие черты: выполнение одновременно развлекательной и воспитательной функций, установка на вымысел и непосредственная связь с действительностью, особое композиционное построение текста (зачин, развитие сюжета, концовка) и линейное развитие событий без включения второстепенных сюжетов, отсутствие указания на точное время повествования. Героями сказок являются обычные люди с четко поляризованным характером и делением на положительных и отрицательных персонажей [Намычкина, 2010: 104-105]. Все перечисленные выше элементы присутствуют и в рассматриваемых в данной статье авторских сказках. Вместе с тем, при переводе необходимо учитывать своеобразные черты сказочного дискурса О. Кироги, о которых пойдет речь далее.
Стратегии передачи национально-культурного фона сказки в переводе
Сборник «Cuentos de la selva» («Сказки сельвы» или «Голоса сельвы» в русском переводе) состоит из восьми рассказов о дружбе животных и людей, погружающих юных читателей в мир тропического леса Южной Америки. Сам писатель долгое время жил в северной провинции Аргентины Мисьонес с детьми и именно для них писал эти сказки. Помимо увлекательного сюжета, Кирога стремился пробудить у детей интерес к природе родного края и в непринужденной форме рассказать об особенностях среды обитания и поведения некоторых животных [Villamizar, 2020: 428]. В таком случае использованный О. Кирогой антропоморфизм - наделение животных человеческими качествами - намного упрощает передачу ключевой воспитательной идеи сказки [Corti, 2012].
При передаче национально-культурного фона художественного произведения в переводе возможно использование одной из двух противоположных стратегий: культурного отчуждения (форенизации) или культурного освоения (доместикации). В первом случае переводчик стремится сохранить языковые и культурные ценности оригинала, а во втором - максимально адаптировать текст к языку и культуре перевода. Часто используемая при переводе сказок доместикация позволяет добиться не только ясности и понятности текста для юного читателя, чьи фоновые знания обычно весьма ограничены, но и точности передачи его дидактического потенциала. Однако следует иметь в виду, что текст перевода, в котором отсутствуют отличительные черты иностранного текста, а незнакомые понятия и явления опускаются или заменяются сходными явлениями культуры языка перевода, не передает национально-специфический колорит оригинала, играющий важную роль в пространстве сказочного дискурса [Чертоусова, 2020: 105]. Поэтому наиболее оптимальным решением считается сохранение в переводе истинности без утраты при этом специфической ценности оригинала [Костикова, 2012: 111].
Пожалуй, самым заметным и нетривиальным примером доместикации с применением контекстуальной замены можно считать перевод сказки О. Кироги «Н^опа de dos са^опо de соай у dos са^опо de hombre»: в ней главные герои - маленькие зверьки коати - заменены в одной из версий перевода на барсуков и енотов - в другой. Таким образом, название сказки переведено как «Сказка про двух барсучат и про двух ребят» и «Сказка про енотиков». Примечательно, что оба перевода выполнены в середине XX в. одним переводчиком - Робертом Васильевичем Похлебкиным. В связи с этим нельзя обосновать разный выбор главных персонажей переводческой преференцией или особенностями диахронического перевода. В данном случае перед нами встает главный вопрос: оправдана ли такая замена с точки зрения целостности текста перевода и не может ли она стать причиной смысловых ошибок в отдельных отрывках? В частности, необходимо учитывать многочисленные детальные описания поведения животных О. Кирогой, которые принесли ему славу «Киплинга Южной Америки», например, в анализируемой сказке мама-коати учит детей искать фрукты и птичьи яйца для пропитания, а также забираться на деревья. Справочники по биологии подтверждают, что и барсуки, и еноты всеядны и могут прыгать по веткам. Кроме того, по внешнему облику коати - млекопитающее семейства енотовых - похож на знакомых русскоязычному читателю енота и барсука. Значит, замену в обоих случаях можно признать удачной и полностью адекватной.
Названия других представителей флоры и фауны южноамериканской сельвы часто передаются в переводе при помощи генерализации - замены видового понятия родовым (например, жесткокрылый жук - жучок, горлица - дикий голубь и др.):
El mayor de ustedes, que es muy amigo de cazar cascarudos, puede encontrarlos entre los palos podridos, porque alH hay muchos cascarudosy cucarachas [Quiroga, 2018: 73].
El mayor, que queria comer cascarudos, busco entre los palos podridos y las hojas de los yuyos, y encontro tantos, que comio hasta quedarse dormido [Quiroga, 2018: 74].
Se acercaron muy inquietos y vieron entonces, en el momento en que casi la pisaban, una enorme vibora que estaba enroscada a la entrada de la jaula [Quiroga, 2018: 80].
Старший из вас, большой охотник ловить жуков, найдет их среди палых веток, где водится много жучков и букашек [Кирога, 1982: 46].
Старший, который любил ловить жучков, поискал их среди гнилушек и опавших листьев и нашел столько, что ел, пока не заснул [Кирога, 1982: 48].
Они с тревогой приблизились к клетке и чуть не наступили на огромную змею, свернувшуюся клубком у самого входа [Кирога, 1982: 52].
El tercero, que era loco por los huevos de pajaros, tuvo que andar todo el dia para encontrar unicamente dos nidos; uno de tucan, que tenia tres huevos, y uno de tortola, que tenia solo dos [Quiroga, 2018: 74].
Младший, который обожал птичьи яички, бродил целый день и нашел всего лишь два гнездышка: одно - птички тукана (в нем было три яичка), а другое - дикого голубя (в нем было только два) [Кирога, 1967: 62].
При этом нельзя утверждать, что при переводе происходит потеря существенной информации; в приведенных выше примерах названия животных и растений служат для создания фона повествования, т. е. они должны быть четко идентифицированы юными читателями для общего понимания сказки. Значит, культурная адаптация в данном случае обязательна. В последнем примере сохраненное название птицы тукана сопровождается пояснительным существительным - «птичка», этого вполне достаточно для правильной интерпретации текста.
В отличие от народных волшебных сказок, в которых часть национальной картины мира представляют антропонимы - говорящие имена персонажей, особенностью авторской сказки является включение в нее реалий настоящего. В анализируемой сказке у животных нет имен, а ономастическое пространство представлено всего двумя топонимами, которые были переданы в переводе транскрипцией:
Средний, который предпочитал фрукты любому другому кушанью, вдоволь наелся апельсинов, потому что в Парагвае и Мисьонес апельсинные рощи находятся далеко-далеко, в лесных чащах, и люди не заходят туда [Кирога, 1967: 64].
El segundo, que preferia las frutas a cualquier cosa, comio cuantas naranjas quiso, porque aquel naranjal estaba dentro del monte, como pasa en el Paraguay y Misiones, y ningun hombre vino a incomodarlo [Quiroga, 2018: 74].
В качестве альтернативы данному способу передачи имен собственных возможна замена онимов реалиями культуры языка перевода, однако в таком случае возникнет необходимость в более комплексных трансформациях с целью недопущения логических ошибок: например, в анализируемом предложении переводчику сложно было бы подыскать пример региона России с густыми апельсинными рощами.
Стилистический аспект перевода сказок О. Кироги
При переводе произведений художественной литературы, в том числе и сказок, трудность могут представлять средства художественной выразительности, такие как метафоры, аллюзии, а также стилистически окрашенная лексика, поскольку в них отражаются культурные особенности мировоззрения и мышления народа. Впрочем, не все тропы содержат национальный или культурный компонент и могут переноситься из одной культуры в другую без смысловых и стилистических потерь. Словосочетание «cachorros de hombre» («человечьи детеныши»), включенное в название сказки, не является авторским окказионализмом и встречается в других текстах детской литературы, как на испанском, так и на русском языке. Тем не менее, в заголовках обоих рассматриваемых переводов оно отсутствует. Таким образом, не сохраняется использованный автором лексический повтор: «Historia de dos cachorros de coati y dos cachorros de hombre».
Небольшие стилистические различия оригинала и переводов наблюдаются и в следующих отрывках, где в текст на русском языке включены малоиспользуемые в настоящее время лексемы «гумно», «вёдро» и «взапуски», которые могут быть не совсем понятны современному юному читателю и восприниматься им как архаизмы:
Пока барсучонок ожидал на опушке леса наступления ночи, чтобы отправиться в курятник, человек, который жил в домике, играл на гумне со своими детьми, двумя светловолосыми малышами пяти и шести лет, которые, смеясь, бегали взапуски, падали, снова, смеясь, поднимались и снова падали [Кирога, 1967: 65].
И действительно, каждую ночь, в дождь и в вёдро, мать и братья приходили навещать пленника [Кирога, 1967: 67].
Mientras el coati esperaba en la orilla del monte que cerrara bien la noche para ir al gallinero, el hombre de la casa jugaba sobre la gramilla con sus hijos, dos criaturas rubias de cinco y seis anos, que corrian riendo, se caian, se levantaban riendo otra vez, y volvian a caerse [Quiroga, 2018: 76].
Efectivamente, todas las noches, lloviera o no, su madre y sus hermanos iban a pasar un rato con йl [Quiroga, 2018: 80].
При переиздании сказок О. Кироги (напомним, впервые они были переведены в середине прошлого века) представляется логичным заменить указанные выше слова и выражения на контекстуальные соответствия «луг», «солнечная погода» и «бегать наперегонки».