Абстрактная живопись в творчестве художников сибирского неофициального искусства 1990-х годов
Попова Наталья Сергеевна, Попова Наталья Сергеевна
Аннотация
Статья посвящена анализу произведений молодых художников-абстракционистов Новосибирска, Омска, Барнаула и Кемерова 1990-х годов. Авторы рассматривают беспредметную живопись с позиции изучения философских основ творческого метода.
В статье выявлена преемственность творческих взглядов на нон-фигуративизм лидеров русского авангарда 1910-х годов В. Кандинского и К. Малевича и основоположников абстракционизма в Сибири Н. Д. Грицюка и А. Г. Поздеева; представлены этапы творческого пути лидеров молодежного постсоветского искусства Сибири; определены методы и направления их творческой деятельности.
Авторы статьи раскрывают особенности творчества художников-абстракционистов в контексте развития художественных сообществ. В частности, указывается, что беспредметная живопись развивается среди художников омской группы «ЭХО» («Экспериментальное художественное объединение»). В Новосибирске абстрактная живопись была интересна представителям объединения «Белая галерея». В Барнауле нон-фигуративизм представлен в творчестве художников сообщества «Тихая мансарда». А в Кемерове под влиянием выставок А. Г. Поздеева работали молодые художники, объединившиеся вокруг Р. Корягина и его галереи «Сибирский салон».
В статье рассмотрено творчество омских художников В. Бугаева, М. Герасимова, К. Грабовского, А. Дисавенко, Е. Трифонова, новосибирских художников Н. Мясникова и З. Рубан, барнаульской художницы Л. Базиной и кемеровского художника А. Зайцева.
В ходе исследования творчества омских художников авторы выявили их обращение к феноменологическому методу. При анализе произведений новосибирских художников отмечена связь творческого поиска с практикой работы дизайнера. Изучение творчества Л. Базиной и А. Зайцева выявило обращение авторов к эстетическим представлениям о нон-фигуративности лидеров мирового авангарда (А. Матисса и В. Кандинского) и регионального абстракционизма (А. Г. Поздеева).
Ключевые слова: абстрактное искусство, Сибирь, живопись, сибирское искусство, неофициальное искусство, региональное искусство, андеграунд.
Abstract
Abstract painting in artists' works of Siberian unofficial art of the 1990s
The article deals with the analysis of abstract works by young abstract artists from Novosibirsk, Omsk, Barnaul and Kemerovo in the 1990s. The authors approach the question of the non-figurative painting from the standpoint of studying philosophical foundations of the creative methods. Revealed the continuity of creative views on «non-figuratism» between the leaders of the Russian avant-garde of the 1910s, such as V Kandinsky, K. Malevich and the founders of abstractionism in Siberia, such as N. Gritsyuk and A. Pozdeev. The stages of the creative path of the leaders' youth post-Soviet art of Siberia are presented. In particular, non-figurative painting is developing among the artists of the Omsk EAA group (Experimental Art Association). As for Novosibirsk, the abstract painting was of interest to representatives of the White Gallery association. In Barnaul, non-figuratism is represented in the works of the artists of the Quiet Loft community. While in Kemerovo young artists worked under the influence of A. Pozdeev exhibitions, united around R. Koryagin and his gallery Siberian Salon. The article examines the work of Omsk artists V. Bugaev, M. Gerasimov, K. Grabovsky, A. Disavenko, E. Trifonov, Novosibirsk artists N. Myasnikov and Z. Ruban, Barnaul artist L. Bazina and Kemerovo artist A. Zaitsev. As part of studying the work of Omsk artists, the authors discovered their appeal to phenomenological method. For the purpose of analysis of the work of Novosibirsk artists, the connection of creative pursuit and designer's work practice was noted. When analyzing the works of L. Bazina and A. Zaitsev, the authors revealed the authors' appeal to aesthetic ideas about the non-figuratism of the leaders of the world avant-garde and regional abstractionism.
Keywords: abstract art, Siberia, painting, Siberian art, unofficial art, regional art, underground.
Введение
Беспредметная живопись возвращалась в творчество отечественных художников постепенно и параллельными линиями. Последней страницей русского авангарда можно считать возвращение Родченко в 1940-х годах к абстрактной живописи. Следующие абстракции напишут уже художники лианозовского круга после выставки VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года и Американской национальной выставки 1959 года, на которой экспонировались полотна абстрактных экспрессионистов, в частности шедевр Джексона Поллока вертикальный «Собор» (1947). Впечатлившись выставкой, испытав «целительный шок», Лидия Мастеркова и Владимир Немухин начинают работать с абстракцией. Как пишет в автобиографии Л. Мастеркова художники «уже совершенно не могли работать в реалистическом плане» [5, с. 39]
Искусствовед Мария Шейнина в статье «Абстрактное искусство в Петербурге 1990-х» отмечает, что абстрактное искусство в Петербурге не было забыто, так как ленинградские художники сумели сохранить «тайное знание». М. Шейнина относит к ленинградским абстракционистам художников круга В. В. Стерлигова и Т Н. Глебовой, П. М. Кондратьева, творивших в 1940-1970-е годы. В конце 1970-1980-х годов традиции беспредметности продолжились в мастерских-студиях В. П. Поваровой, Л. В. Куценко, Н. А. Сажина, Е. Г. Михнова-Войтенко [9]. Среди перечисленных художников особое место занимает фигура Е. Г. Михнова-Войтенко, так как его работы в ташистском стиле шокировали в то время даже собратьев по андеграунду. Обращение к беспредметной живописи художников Москвы и Ленинграда в 1950-е годы оказало влияние на интерес к нон-фигуративизму сибирских живописцев. Развитию абстрактного направления в искусстве также способствовали организованные Николаем Харджиевым выставки К. Малевича, П. Филонова, Э. Лисицкого, В. Татлина в московском музее Маяковского в конце 1950-х начале 60-х годов. В августе 1967 года в новосибирском Академгородке в Доме ученых открылась первая после 1930 года выставка Павла Филонова, а также был выпущен каталог. Вообще, выставки Дома ученых способствовали развитию творческого мышления сибирских художников. С началом перестройки у художников неофициального крыла возникла возможность свободно выставляться. В городах Сибири появилось большое количество художников, работающих в разных стилях, чаще это сюрреализм, символизм, но и абстрактное искусство также находит своих сторонников.
Целью публикации является анализ беспредметных произведений в творчестве сибирских художников. В число задач входит описание хронологии обращения к беспредметной живописи художников городов Западной Сибири, а также характеристика их творческого метода.
Изложение основного материала
Одним из первых в Сибири к беспредметной живописи обратился новосибирский художник Н. Д. Грицюк. Это было в конце 1960-х годов. В 1980-е годы нон-фигуративизмом заинтересовался красноярский живописец А. Г. Поздеев. художник абстракционист омск мансарда
Оба мастера были членами региональных отделений Союза художников и признанными профессионалами среди коллег. Приход Н. Д. Грицюка к беспредметной живописи проходил несколькими путями. Во-первых, большое влияние на развитие художника оказала дружба Н. Д. Грицюка с семьей Эль Лисицкого. Во-вторых, Грицюк практически ежегодно приезжал в Москву, где у него проходили две персональные и несколько групповых выставок, он был знаком с неофициальным кругом художников Москвы (В. Пивоваровым, Э. Штейнбергом, И. Чуйковым и пр.). В-третьих, Н. Д. Грицюк пришел к абстракции через технику импровизации. Известно, что он называл композиции, не связанные с реальностью, причудами, фантазиями, фантасмагориями или интерпретациями (иногда даже «грицюковинами»). Работы Н. Грицюка настолько выделялись среди сибирских художников, что помещенная в каталоге художника за 1969 год репродукция картины «Льется металл», являющаяся интерпретацией индустриального мотива, написанного с натуры в 1963 году, изображена перевернутой вверх ногами. Новосибирский исследователь творчества Н. Грицюка В. Н. Чимитов в статье о творческом методе художника на примере кузбасской серии пишет об этом полотне: «Вся композиция почти рассыпается на отдельные цветовые геометрические части. Многие первоначально найденные элементы и предметы перерабатываемого индустриального мотива художник сводит до декоративной цветовой плоскости» [8, с. 83].
На приход к абстракции А. Г. Поздеева повлияло несколько факторов. Во-первых, в 1980 году художник переезжает в новую мастерскую, что, как пишет И. Троянова, «дало возможность работать с большими плоскостями, цветом, экспериментировать, а также позволило осуществить его давнюю мечту работать с фреской» [7, с. 487-488]. Во-вторых, сама зрелость творчества художника предопределила и дала возможность перейти на новую ступень абстракцию. В-третьих, А. Г. Поздеев открывает для себя тексты Священного Писания, что требовало нового живописного языка. Наконец, в 1981 году художник в последний раз покидает Красноярский край для того, чтобы увидеть выставку «Москва Париж». На выставке экспонировались, в частности, многие авангардисты начала века, там же советской публике была впервые представлена картина К. Малевича «Черный квадрат». Эта выставка произвела на художника «колоссальное впечатление» [7, с. 489].
При изучении абстрактной живописи необходимо рассматривать методы в двух исследовательских плоскостях. Первая плоскость отражает те методы, которые осознанно использует художник при создании художественного произведения. Вторая плоскость изучения методов лежит в основе инструментария искусствоведа, изучающего беспредметную живопись. В период своего открытия беспредметная живопись предполагала абстрагирование от предметного мира по определенным принципам. У художников первого авангарда начали формироваться теории абстрагирования. Признанным лидером в теоретическом осмыслении методов абстрагирования стал В. Кандинский. Ряд художников-абстракционистов первой трети ХХ века излагали свои взгляды на методы абстрагирования в публикациях разных жанров: эссе, методических изданиях, статьях и докладах. Хотя в некоторых тезисах абстракционистов первой трети ХХ века проявляются элементы семиотического подхода, психологии восприятия художественной формы, в целом преобладающее место в методике абстрагирования занимает формальный метод. Подробно о формальном методе в искусстве написал Б. М. Эйхенбаум в труде «Теория “формального метода”» [10]. Применительно к русскому авангарду преобладающий формальный метод работы над нон-фигуративным произведением поддерживался искусствоведческой практикой, в которой преобладал подход с позиции формально-стилистического анализа произведения. Критика формализма как неприемлемого для советского искусства появилась тоже в результате осознания в профессиональном сообществе специфики формального метода. Таким образом, в силу острых дискуссий о формализме этот метод был известен многим живописцам советского периода.
В период позднесоветского взлета абстракционизма такое единодушие в выборе метода не было продуктивным и адекватным действительности. Художники позднесоветского периода были знакомы с принципами формального метода, но, испытывая интерес к мировым процессам в искусстве и обществе в целом, развивали его в сторону психоанализа, феноменологии, семиотики, структурализма, хотя конкретных философских понятий, созвучных терминологии мировой философии, в обсуждениях художников не закрепилось. Искусствоведы и критики позднесоветского периода так же, как и художники, постепенно разворачивались в сторону расширения инструментария в изучении абстракции. Таким образом, в искусстве позднесоветского и постсоветского периода достаточно сильно проявляется формальный метод в создании абстрактного произведения и проводится эксперимент с новыми для отечественного искусства методами создания беспредметности. В региональном искусстве Сибири переход к психоанализу, феноменологии, структурализму проходил медленнее, чем в столичном искусстве.
Так, творческие методы Н. Грицюка и А. Поздеева во многом были схожи и перекликались с триадой В. Кандинского «импрессия импровизация композиция», когда художник через прямое изучение натуры переходит к натурным впечатлениям и далее к обобщению художественной задачи, или, по мнению Владимира Жуковского, от картин, реализующих одну художественную задачу, к картинам-обобщениям и, наконец, к обобщениям обобщений [3, с. 11]. Таким образом, очевидно, что лидеры сибирского абстракционизма в качестве отправной точки для авторского метода абстрагирования брали формальный метод, то есть ставили определенную формальную задачу, избирали тему, прорабатывали ее предметно, импровизационно, а затем создавали композицию нон-фигуративного порядка.
В сибирское искусство постсоветского периода пришли молодые художники-абстракционисты. Новое поколение сибирских представителей нон-фигуративизма уже могло опираться на опыт и авторитет Н. Д. Грицюка и А. Г. Поздеева. При разборе творческих поисков молодых живописцев 1990-х годов, становится понятно, что произведения Н. Д. Грицюка и А. Г. Поздеева оказали влияние на молодое поколение живописцев. Общей поколенческой чертой сибирских художников 1990-х годов стало их желание объединяться в группы.
Так, в Омске сформировалась группа «ЭХО» («Экспериментальное художественное объединение»). В Новосибирске возникло объединение «Белая галерея». В Барнауле видное место в художественном сообществе занимает «Тихая мансарда». А в Кемерове творческая инициатива была связана с деятельностью Р. Корягина и сосредоточилась в галерее «Сибирский салон».
Для многих современников художественных процессов 1990-х годов Владимир Бугаев (род. 1948) предстал в качестве «отца омского андеграунда». В. Бугаев закончил художественнографический факультет Омского педагогического института в 1971 году. С 1973 года В. Бугаев начал участвовать в художественных выставках. В 1987 году В. Бугаев стал одним из основателей объединения «ЭХО» и принял участие в его трех выставках.
В. Назанский во вступительной статье к альбому, посвященному творчеству В. Бугаева, отмечает, что большое влияние на него оказало знакомство с художниками «Малой Грузинской». В Москве В. Бугаев встретился с ленинградским абстракционистом Е. Михновым-Войтенко. Эта встреча и знакомство В. Бугаева с работами Е. Михнова-Войтенко выявили для самого автора сходство и параллели в его взглядах на абстрактную форму с восприятием беспредметности ленинградского живописца [1, с. 8]. Обращаясь к нон-фигуративным произведениям В. Бугаева, следует отметить особенности его восприятия беспредметной формы. В. Бугаев не конструирует объект из абстрактных геометрических форм, как предыдущее поколение сибирских абстракционистов, его нон-фигуративизм вырастает из понимания живописи как акта действия. Поверхность его работ хранит следы кисти и мастихина. При этом, в отличие от практики разлития краски на горизонтальную поверхность американскими экспрессионистами, цветовое пятно в работах В. Бугаева формируется зачищающими, процарапывающими движениями инструментов. В кинетике следа от инструмента чувствуется сила и экспрессия движения руки художника.