Очевидно, что участие в уголовном судопроизводстве в качестве представителя потерпевшего юридического лица руководителей или иных компетентных сотрудников данной организации во многом напоминает осуществление функции законного представительства, поскольку само по себе юридическое лицо, как отмечалось ранее, не способно самостоятельно осуществить большинство предоставленных потерпевшему или гражданскому истцу прав59.
В этой связи Коновалов С.И. и Никулин А.Ю. полагают, а мы поддерживаем их позицию, что целесообразно также предоставить возможность юридическому лицу, выступающему в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевшего или гражданского истца, приглашать, наряду с лицом, полномочным представлять его интересы в соответствии с гражданским законодательством России и (или) учредительными документами, и профессионального адвоката. Ведь, с одной стороны, все нюансы делового оборота, принятого в данной организации, а также обстоятельства совершенного преступления в большей степени могут быть известны ее сотруднику, представляющему ее интересы. С другой стороны, нельзя лишать юридическое лицо возможности обращения к квалифицированной юридической помощи профессионального адвоката, имеющего специальный опыт представительства прав и законных интересов именно в уголовном судопроизводстве. Ведь руководитель или юрисконсульт, как бы он не был осведомлен в отношении производственной, финансово-хозяйственной деятельности данного юридического лица, его взаимоотношений с другими субъектами делового оборота, а также государственными органами, далеко не всегда имеет специальную подготовку и опыт представительства именно в уголовном судопроизводстве60.
В УПК РФ четко не сказано о том, что адвокаты, представляющие права и законные интересы юридического лица как потерпевшего или гражданского истца, могут быть допущены в уголовный процесс, наряду (то есть одновременно, вместе) с иными лицами, представляющими данную организацию в силу гражданского законодательства.
Законодатель также не регламентирует механизм вступления представителей потерпевшего и гражданского истца, являющихся, в том числе и юридическими лицами, в уголовный процесс. Представляется, что механизм вступления в уголовное судопроизводство представителей потерпевшего или гражданского истца, являющегося юридическим лицом, может быть не одинаков, в зависимости от того, какая категория представителей приглашается в качестве участника процесса61.
Если предполагается, что представлять интересы данного юридического лица будет сотрудник данной организации (юрисконсульт, сотрудник юридического отдела и так далее), то необходима доверенность, выдаваемая этому лицу на право участия в уголовном судопроизводстве по представлению интересов юридического лица. В подавляющем большинстве случаев, как нам представляется, доверенность необходима и тогда, когда представлять интересы юридического лица намеревается его руководитель. Особенно, если данная организация имеет коллегиальные органы управления либо является филиалом или иным обособленным структурным подразделением головной организации. Дело в том, что в современных условиях перестали являться редкостью случаи, когда к преступлению, причинившему вред данной организации, оказывается причастен сам руководитель. Наиболее часто встречаются данные факты, разумеется, применительно к преступлениям экономической направленности.
Что касается профессионального адвоката, то, как представляется Коновалову С.И. и Никулину А.Ю., для вступления в уголовное судопроизводство данной разновидности представителя юридического лица, необходим его ордер. В этом случае доверенность не требуется62.
Помимо доверенности, процессуальное решение о том, что лицо допускается в уголовный процесс в качестве представителя данного потерпевшего (гражданского истца) юридического лица, оформляется в форме постановления дознавателя, следователя, судьи либо определения суда. На наш взгляд это необходимо для того, чтобы проанализировать возможность участия в уголовном процессе данного представителя с точки зрения отсутствия обстоятельств, исключающих его участие в уголовном процессе.
Если такие обстоятельства отсутствуют, то дознаватель, следователь или суд обязаны удовлетворить волеизъявление организации на выбор кандидатуры представителя. Иные факторы, например, низкий, по мнению дознавателя, следователя или суда, уровень подготовленности данной кандидатуры представителя для представления интересов юридического лица в уголовном процессе, не должен быть юридически значимым для принятия такого процессуального решения63.
Коновалов С.И. и Никулин А.Ю. полагают, а мы поддерживаем их, что вышеуказанные рекомендации по модернизации процессуально-правового статуса представителя потерпевшего и гражданского истца, являющегося юридическим лицом, должны быть закреплены в обновленных нормах УПК РФ, регулирующих процессуальный институт представительства в уголовном судопроизводстве России.
В-четвертых, юридическое лицо – гражданский ответчик (ч. 1 ст. 54 УПК РФ). Решение о признании гражданским ответчиком, выносимое в форме постановления (или определения), принимается с момента возбуждения уголовного дела после вынесения постановления (или определения) о признании гражданским истцом в отношении лица, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (часть вторая) несет ответственность за вред, причиненный преступлением.
В процессуальной теории обращено внимание на пробелы УПК РФ, регламентирующего основания и порядок признания юридического лица потерпевшим, представительство юридических лиц, участвующих в уголовном процессе в качестве гражданского истца и гражданского ответчика, обосновываются предложения об установлении ответственности для юридических лиц в виде денежного взыскания. Однако существуют и иные правовые ситуации, связанные с участием юридических лиц в уголовном судопроизводстве, которые не получили должного и оптимального регулирования в действующем УПК РФ, фактически не исследовались в российской уголовно-процессуальной науке. Итак, в-пятых, в соответствии со ст. 139 УПК РФ вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания, возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, установленные Главой 18 УПК РФ «Реабилитация». Таким образом, статус реабилитированного юридического лица является пятым его процессуально-правовым статусом. Вред юридическим лицам может быть причинен незаконным производством следственных действий и применением мер уголовно-процессуального принуждения (обыска, выемки документов, выемки электронных носителей информации, наложения ареста на имущество, временного отстранения руководителя от должности и другие). Именно проблема возмещения юридическим лицам вреда, причиненного вышеуказанными действиями и мерами, является одной из наиболее важных.
Как указано выше, в ст. 139 УПК РФ сформулировано общее правило возмещения вреда пострадавшим от незаконных действий (бездействия) и решений соответствующих органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовным делам, юридическим лицам. Буквальное толкование содержания указанной статьи позволяет сделать вывод, что вред, причиненный юридическому лицу в связи с осуществлением уголовно-процессуальной деятельности, может быть устранен в рамках уголовно-процессуальных процедур, то есть по нормативным правилам уголовного судопроизводства64.
В практическом плане привести в действие нормативные предписания Главы 18 УПК РФ для компенсации юридическому лицу вреда, вызванного производством следственных действий и применением мер уголовно-процессуального принуждения с нарушением закона в связи с расследованием уголовного дела, фактически невозможно.
Во-первых, право на возмещение юридическому лицу вреда от незаконного производства следственных действий и применения мер уголовно-процессуального принуждения лишь продекларировано в ст. 139 УПК РФ и не сопровождено надлежащей процедурой, которая бы обеспечивала его реализацию. Глава 18 УПК РФ полностью сориентирована на институт реабилитации, который распространяется только на физических лиц65.
Во-вторых, в Главе 18 УПК РФ нет норм, которые бы определяли порядок проверки законности проведения следственного действия и применения меры уголовно-процессуального принуждения при производстве по уголовному делу. Между тем применение ст.139 УПК РФ должно сопровождаться обязательным установление незаконности производства следственного действия и применения меры уголовно-процессуального принуждения. И это один из главных вопросов, возникающих при заявлении юридическим лицом требования о возмещении ему вреда на основании ст.139 УПК РФ66.
В-третьих, нормативные правила ст.135 УПК РФ «Возмещение имущественного вреда» вряд ли применимы к анализируемой ситуации, поскольку данная статья регламентирует вопросы компенсации имущественных потерь реабилитированному, вызванных именно уголовным преследованием67.
Таким образом, стремление законодателя обеспечить компенсацию юридическому лицу вреда, причиненного в сфере уголовного процесса и по нормативным правилам уголовного судопроизводства, не увенчалось успехом. По большому счету ст.139 УПК РФ на сегодняшний день, по мнению Николюка В.В., – юридическая фикция68.
В учебной и научной литературе по российскому уголовному процессу считается, что незаконными действиями следователя, дознавателя юридическому лицу может причиняться вред деловой репутации, который возмещается в соответствии со ст.136 УПК РФ и ст.152 ГК РФ (часть первая). Однако согласно ст.152 ГК РФ (часть первая) и Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»69 вред деловой репутации юридическому лицу может быть причинен путем распространения несоответствующих действительности порочащих сведений в печати, трансляции по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети «Интернет», а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам. Таким образом, непосредственно процессуальными действиями следователя, дознавателя, то есть в рамках уголовно-процессуальной деятельности вред деловой репутации юридическому лицу объективно нанесен быть не может. Это означает, что нормативные правила уголовного процесса в принципе не применимы для возмещения вреда, нанесенного деловой репутации юридического лица действиями следователя, дознавателя за пределами производства по уголовному делу70.
Таким образом, подводя итог вышесказанному, следует отметить ряд принципиальных, на наш взгляд, моментов, с учетом которых в будущем будет выстраиваться процессуальный механизм реализации прав и обязанностей юридического лица в уголовном процессе.
Во-первых, несомненно, введение в российское уголовное судопроизводство в качестве самостоятельного участника юридического лица объективно обусловлено. Участие юридического лица (казенных управлений) в уголовном судопроизводстве в процессуальном положении потерпевшего принципиально допускалось еще Уставом уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года. В настоящее время, формулируя уголовно-процессуальные гарантии защиты прав и законных интересов на уровне назначения уголовного судопроизводства, уголовно-процессуальный закон признает в качестве первоэлемента назначения судопроизводства именно защиту прав и законных интересов потерпевших – как физических лиц, так и организаций (юридических лиц).
Во-вторых, необходимость личного участия человека, представляющего интересы юридического лица в качестве участника уголовного судопроизводства, также очевидна из анализа не только прав, но и запретов, адресованных законодателем потерпевшему или гражданскому истцу в ч.5 ст. 42 УПК РФ и ч. 6 ст. 44 УПК РФ.
В-третьих, очевидно, что российский уголовно-процессуальный закон в одних случаях употребляет термин «организация» в так называемом широком смысле, синонимичном с термином «юридическое лицо», в других – в узком, подразумевая под ним собственно организации. Полагаем, что уголовно-процессуальный закон Российской Федерации должен охранять права и законные интересы не организаций вообще, а именно юридических лиц как обладающих правоспособностью корпоративных образований, зарегистрированных в установленном порядке, имеющих обособленное имущество, согласованную кадровую и финансово-хозяйственную политику, а также обязательства, вытекающие из их организационно-правовой формы.
В-четвертых, на основе анализа постоянно совершенствующихся УК РФ и УПК РФ и предложений ученых-юристов, представляется возможным говорить о специфическом участнике уголовного судопроизводства (юридическом лице), который(ое) вправе претендовать на специальное нормативное правовое регулирование его участия в рамках уголовно-процессуального законодательства России.
В-пятых, на основе анализа уже имеющихся моделей процессуально-правового положения (статуса) юридического лица в российском уголовном судопроизводстве предстоит разработать одну и обеспечить ей необходимое законодательное оформление.
1 «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ: в редакции Федерального закона от 21 июля 2014 года № 277-ФЗ, с изменениями и дополнениями, вступившими в силу с 06 августа 2014 года // «Парламентская газета», № 241-242, 22.12.2001.
2 См.: Никулин А.Ю. Проблемы правосубъектности юридических лиц в уголовном судопроизводстве // «Вестник Оренбургского государственного университета», № 3 (152)/марта 2013 года. – С. 145.
3 См.: Николюк В.В. Юридическое лицо как участник уголовного судопроизводства: история и судьба нововведения УПК Российской Федерации // «Уголовная юстиция: связь времен». Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, 6-8 октября 2010 года. // Доклады и сообщения на конференции «Уголовная юстиция: связь времен» // Официальный сайт Международной Ассоциации Содействия Правосудию («Главная» – «Уголовная юстиция: связь времен» – «Доклады и сообщения на конференции «Уголовная юстиция: связь времен» – «Николюк В.В. Юридическое лицо как участник уголовного судопроизводства: история и судьба нововведения УПК Российской Федерации») – URL: http://www.iuaj.net/node/447.
4 См., напр., Закон Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 11 июня 1964 года «Об утверждении Гражданского кодекса РСФСР» (вместе с «Гражданским кодексом РСФСР»): в редакции Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 21 марта 1991 года № 945-1 // «Свод законов Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», т. 2, с. 7, 1988 г.; «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ: в редакции Федерального закона от 05 мая 2014 года № 129-ФЗ, с изменениями и дополнениями, вступившими в силу с 01 сентября 2014 года // «Собрание законодательства Российской Федерации», 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
5 См.: Николюк В.В.. Указ. работа. URL: http://www.iuaj.net/node/447.
6 См.: Там же. URL: http://www.iuaj.net/node/447.
7 Проект Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц» (вместе с Пояснительной запиской к Проекту Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц») (подготовлен Следственным комитетом Российской Федерации) (не внесен в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, текст по состоянию на 28 февраля 2012 года) // Официальный сайт Следственного комитета Российской Федерации («Главная» – «Обсуждение законопроектов») – URL: http://www.sledcom.ru/discussions/?SID=1273 (http://www.sledcom.ru/discussions/?ID=45943).
8 Ряд ученых-юристов предлагают ввести уголовную ответственность юридических (Е.Ю. Антонова, Б.В. Волженкин, Э.Н. Жевлаков, П.И. Карибов, С.Г. Келина, А.П. Козлов, В.П. Кравец, Н.П. Мелешко, Р.В. Минин, А.В. Наумов, А.С. Никифоров, М.В. Талан и другие). Другие выступают против данного предложения (М.И. Бажанов, Г.Н. Борзенков, Л.Д. Ермакова, П.П. Иванцов, Т.В. Кондрашова, Н.Е. Крылова, Н.Ф. Кузнецова, Л.К. Савюк и другие). Анализ данных см.: Щедрин Н.В., Востоков А.А. Уголовная ответственность юридических лиц или иные меры уголовно-правового характера в отношении организации // «Уголовное право», 2009 год, № 1, С. 58-61.
9 См.: Талан Н.В. Преступления в сфере экономической деятельности: вопросы теории, законодательного регулирования и судебной практики // Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. – Казань, 2002. – С. 12.
10 См.: Абдрахманов М.Х. Охрана имущества и деловой репутации юридических лиц в уголовном процессе России // Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Томск, 2008. – 23 с.; Афисов В.В. Процессуальное положение юридического лица как потерпевшего в уголовном судопроизводстве России // Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Тюмень, 2008. – 20 с.; Олиференко С.П. Доказывание морального вреда и вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, в уголовном судопроизводстве // Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Челябинск, 2009. – 28 с.; Сычев П.Г. Особенности участия и гарантии прав организаций (юридических лиц) на досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Москва, 2008. – 28 с.; Сафаралеев М.Р. Правовое положение юридического лица в уголовном процессе России // Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Томск, 2009. – 23 с.
11 См.: Челышев М.Ю. Концепция оптимизации межотраслевых связей гражданского права: постановка проблемы // Казань, «Издательство Казанского государственного университета имени В.И. Ульянова-Ленина», 2006 год. – 160 с.; Челышев М.Ю. Основы учения о межотраслевых связях гражданского права // Казань, «Издательство Казанского государственного университета имени В.И. Ульянова-Ленина», 2008 год. – 206 с..
12 См.: Брановицкий К.М. Процессуальный договор в доктрине гражданского процесса ФРГ // «Арбитражный и гражданский процесс» // Москва, «Юрист», № 12, 2010 год. – С. 30-32.
13 См.: Белоглавек А.И. Арбитраж, ordre publik и уголовное право (Взаимодействие международного и национального частного и публичного права) // Киев, «Таксон», 2009 год, в III томах (4368 с.). – Т. 1, с. 174-178.
14 См.: Муратова Н.Г. Процессуальный договор в механизме обеспечения прав личности в стадии возбуждения уголовного дела // «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (Продолжение Концепции О.А. Зайцева). Материалы международной научно-практической конференции (03 июня 2011 года)» // Москва, «Издательство Московской академии экономики и права», 2011 год. – С. 335-350.
15 См.: Федоров А.Ю. Рейдерство и корпоративный шантаж: организационно-правовые меры противодействия // Москва, «Юрлитинформ», 2013 год. – 496 с..
16 Проект «Концепции развития корпоративного законодательства на период до 2008 года» (подготовлен Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации 21 июня 2005 года) (с учетом вносившихся в него изменений и дополнений одобрен Правительством Российской Федерации 18 мая 2006 года (Раздел II Протокола от 18 мая 2006 года № 16)) // Москва, «Закон», № 09, сентябрь 2006 года. – С. 9-36.
17 Распоряжение Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2008 года № 2043-р «Об утверждении Стратегии развития финансового рынка Российской Федерации на период до 2020 года» // «Собрание законодательства Российской Федерации», 19.01.2009, № 3, ст. 423.
18 «Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации» (одобрена Решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07 октября 2009 года) // «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», № 11, ноябрь, 2009.
19 Проект «Концепции развития законодательства о юридических лицах» (подготовлен Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства – Протокол от 16 марта 2009 года № 68) (одобрен Правительством Российской Федерации) // Портал российского частного права («Главная» – «Совет по кодификации» – «Концепции развития законодательства» – «Концепция развития законодательства о юридических лицах») – URL: http://www.privlaw.ru/index.php?section_id=24.
20 Проект «Концепции развития корпоративного законодательства на период до 2008 года» (подготовлен Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации 21 июня 2005 года) (с учетом вносившихся в него изменений и дополнений одобрен Правительством Российской Федерации 18 мая 2006 года (Раздел II Протокола от 18 мая 2006 года № 16)) // Москва, «Закон», № 09, сентябрь 2006 года. – С. 9-36; См.: Рейдерство как социально-экономический и политический феномен современной России. Отчет о качественном социологическом исследовании // Москва, май, 2008 год // Информационный сайт политических комментариев «Центр политических технологий “ПОЛИТКОМ.RU”» («Главная» – «Аналитика» – «Рейдерство как социально-экономический и политический феномен современной России» (20.05.2008)) – URL: http://politcom.ru/6192.html.
21 См.: Муратова Н.Г. Никитина О.В. Проблемы реализации прав юридических лиц в уголовном судопроизводстве // «Современные проблемы публично-правового и частно-правового регулирования: теория и практика. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юридических наук, профессора М.С. Орданского (31 марта - 01 апреля 2005 года)». Ч. 1 // Уфа, «Редакционно-издательский отдел Башкирского государственного университета», 2005 год. – С. 75-79.