В настоящее время, после анализа постоянно совершенствующихся УК РФ и УПК РФ и предложений ученых-юристов, представляется возможным сформулировать модели процессуально-правового положения (статуса) юридического лица в российском уголовном судопроизводстве39.
Законодательные модели
Во-первых, юридическое лицо – участник уголовного судопроизводства. В соответствии со ст. 5 УПК РФ в основные понятия, используемые в УПК РФ включены отдельные виды юридических лиц: «органы опеки и попечительства» (п. 12), «органы дознания» (п. 24), «органы прокуратуры» (п. 31), «органы следствия» (п. 361), «суд» (п. 48), «специализированное учреждение для несовершеннолетних» (п. 44), «экспертное учреждение» (п. 60), «образовательная организация или организация, осуществляющая обучение» (п. 62).
Во-вторых, в соответствии со ст. 23 УПК РФ уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием либо организацией с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования, если деяние, предусмотренное Главой 23 УК РФ «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», причинило вред исключительно таким организациям. Статус «руководитель организации» в УПК РФ отсутствует. В соответствии с российским гражданским законодательством коммерческую организацию могут возглавлять учредитель или учредители, совет директоров (наблюдательный совет), общее собрание акционеров и так далее. А если между ним (-и) и руководителем организации, который работает по трудовому договору (контракту), возникнут противоречия и по существу, и по форме данной процессуальной ситуации – есть ущерб или нет, подавать или не подавать заявление? В данном случае, кого будут привлекать к уголовной ответственности – физическое лицо или юридическое лицо за заведомо ложный донос в порядке ч. 2 ст. 148 УПК РФ при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела? Таким образом, второй процессуально-правовой статус юридического лица – заявитель.
В-третьих, юридическое лицо – организация, потерпевшая от преступления (потерпевший) (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), и (или) гражданский истец (ч. 1 ст. 44 УПК РФ). Изменения в УПК РФ, осуществленные Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве»40, позволяют констатировать более высокий уровень правовой защиты прав потерпевших от преступлений. Так, присвоение статуса потерпевшего происходит незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела путем вынесения постановления (или определения) о признании потерпевшим. Решение же о признании гражданским истцом, выносимое в форме постановления (или определения), как это было и ранее, принимается с момента возбуждения уголовного дела после предъявления требования о возмещении имущественного вреда лицом, располагающим основаниями считать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Обозначилась новая ст. 1601 УПК РФ «Меры по обеспечению гражданского иска», в соответствии с которой следователь, дознаватель, если установлен имущественных вред, обязаны принять меры по установлению имущества подозреваемого, обвиняемого либо лиц, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации несут ответственность за вред, причиненный подозреваемым, обвиняемым, стоимость которого обеспечивает возмещение имущественного вреда и по наложению ареста на имущество. Таким образом, потерпевшие – юридические лица, заявив гражданский иск в уголовном судопроизводстве и становясь гражданскими истцами, новыми процессуальными механизмами обеспечены оптимальными правовыми вариантами возмещения причиненного материального ущерба41. В связи с этим хотелось бы отметить правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2010 года о том, что в случае хищения акций со счетов акционеров (они включены в реестр, который ведет регистратор), в случае их незаконного списания в пользу третьих лиц, компания-эмитент должна компенсировать убытки законным владельцам, а она в свою очередь может взыскать ущерб с регистратора, а он может взыскать с лица, похитившего акции42.
Рассматривая и анализируя специфику процессуального положения юридического лица в качестве потерпевшего в уголовном судопроизводстве России, следует отметить, что его признаки, установленные п. 1 ст. 48 ГК РФ (часть первая), такие как организационное единство, имущественная обособленность, самостоятельная имущественная ответственность, оказали существенное влияние на данное процессуальное положение.
Являясь, как правило, коллективным образованием (субъектом), состоящим из нескольких физических лиц, юридическое лицо выступает от своего имени как один участник уголовного процесса. В данном случае важное значение имеет реализация прав юридического лица через единоличный исполнительный орган или представителя43.
Имущественная обособленность и ответственность имеют значение для определения вреда, причиненного юридическому лицу преступлением.
В совокупности все присущие юридическому лицу признаки и свойства дают основания говорить о специфическом участнике уголовного судопроизводства, который вправе претендовать на специальное нормативное правовое регулирование его участия в рамках уголовно-процессуального законодательства России.
Вместе с тем многие вопросы участия юридического лица в качестве потерпевшего в уголовном процессе регулируются нормами уголовного судопроизводства на общих основаниях. И здесь гарантией защиты прав и законных интересов юридических лиц, нарушенных совершенным преступлением, является соблюдение принципа законности, который имеет важнейшее значение в стадии предварительного расследования при производстве по уголовному делу44.
Итак, в соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ юридическое лицо является потерпевшим в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.
Как представляется Сычеву П.Г., и мы соглашаемся с ним, особый статус процессуальной фигуры потерпевшего определяется не тем, что он может представить правосудию некие сверхценные показания, а тем, что его права нарушены самым тяжким из всех видов правовых нарушений – преступлением, и он нуждается в защите государства и при этом сам имеет право защитить свои нарушенные права всеми не противоречащими закону способами45.
Б.Т. Безлепкин считает, что функции у потерпевшего – юридического лица ничем не отличаются от функций гражданского истца, требующего возмещения имущественного вреда и (или) денежной компенсации морального вреда, образовавшегося в результате «порчи» деловой репутации юридического лица46. С этим мнением согласиться невозможно.
М.А. Чельцов указывал, что «понятие гражданского истца уже понятия потерпевшего. Гражданский истец - это потерпевший, понесший от преступления вред и предъявивший иск о его возмещении»47.
Как полагают М.В. Парфенова и Е.И. Конах, «в отличие от потерпевшего, гражданский истец может появиться в уголовном процессе лишь в том случае, если имущественный вред ему не возмещен или возмещен не полностью»48.
Но этим принципиальные различия между двумя указанными участниками уголовного судопроизводства не исчерпываются. Одним из важных моментов, оказывающих существенное влияние на процессуальное положение данных субъектов, является то, что институт потерпевшего основывается на принципе публичности, институт гражданского иска – на принципе диспозитивности. Можно сказать, что потерпевший – это субъект, являющийся для уголовного судопроизводства «своим», в то время как гражданский истец (как и весь институт гражданского иска) заимствован из гражданского процесса вместе со своими специфическими правомочиями. Это сформировало некоторые принципиальные различия, например, в процессуальном порядке их возникновения49.
Э.Ф. Куцова указывает: «Гражданин признается потерпевшим независимо от его волеизъявления (что не исключает его права ходатайствовать о признании потерпевшим). Определяется это тем, что наличие фактов, свидетельствующих о причинении лицу преступлением (общественно опасным деянием) вреда, ставит его в особое положение среди иных субъектов процесса (например, в сравнении со свидетелем), что и должно проявиться в признании этого лица потерпевшим»50.
Т.М. Махова пишет: «Решение о признании лица потерпевшим принимается либо по его заявлению, либо по инициативе органов предварительного следствия при наличии любого вида вреда»51.
С данными мнениями, безусловно, следует согласиться, подчеркнув, что они касаются не только физических, но и юридических лиц.
Конституционный принцип защиты всех форм собственности, закрепленный в ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации, нарушался ранее ч. 1 ст. 53 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года52. Предприятие, учреждение или иная организация, которым преступлением причинен вред, должны были обращаться в правоохранительные органы с исковым заявлением, и только при наличии такого заявления соответствующий орган (должностное лицо) мог принять решение, предоставив организации процессуальный статус участника уголовного судопроизводства. Физическое лицо могло быть признано потерпевшим и без его согласия, только по решению следователя, дознавателя, прокурора или суда, принятому на основании собранных по уголовному делу доказательств.
Более того, руководитель юридического лица, обязанный защищать его интересы, совершив преступление в отношении возглавляемой им организации, мог отказаться от подачи гражданского иска и тем самым препятствовать расследованию преступления, причинившего вред юридическому лицу и его участникам (учредителям).
В настоящее время процессуальное положение юридических лиц, которым причинен вред преступлениями, приравнено к процессуальному положению физических лиц, поскольку их можно признавать потерпевшими независимо от волеизъявления их органов.
Практическая полезность данного нововведения очевидна53. Так, в главном следственном управлении при МВД России по Республике Татарстан расследовалось уголовное дело по факту хищения А., генеральным директором крупного авиастроительного государственного предприятия, векселей стоимостью несколько миллионов долларов США, принадлежавших данному юридическому лицу. Следователь, не дожидаясь волеизъявления руководителей или представителей, признал потерпевшим указанное предприятие, предъявил обвинение и возбудил ходатайство перед судом о заключении А. под стражу. После избрания данной меры пресечения следствие было проведено в короткие сроки, своевременно приняты меры к возмещению материального ущерба предприятию, уголовное дело направлено в суд. А. осуждена и приговорена к лишению свободы на длительный срок. Имеются многие другие примеры, когда признание юридического лица потерпевшим обеспечило законное и обоснованное решение по уголовному делу вместе с эффективными мерами по защите его прав и законных интересов.
Таким образом, в новом УПК РФ 2001 года существенно повышены гарантии защиты прав организаций (юридических лиц), которым причинен вред совершенным преступлением. Защищены интересы учредителей (участников) юридического лица, внесших в его уставный капитал имущество и имеющих действительный материальный интерес в его нормальной деятельности54.
Регламентация собственно возможности признания потерпевшим юридического лица в целом, а не его руководителя в частности, безусловно, является прогрессивным шагом в развитии отечественной модели уголовного судопроизводства. В то же время проведенный Коноваловым С.И. и Никулиным А.Ю. анализ уголовных дел показал, что, к сожалению, следователи порой до сих пор инерционно признают потерпевшими не юридическое лицо в целом, а его руководителя. Такая практика ныне уже противоречит действующим нормам УПК РФ и, строго говоря, если следовать их буквальной редакции (что и необходимо делать), она фактически может лишить данного лица допуска к участию в уголовном процессе, хотя бы в силу неверно определенного его процессуально-правового статуса55.
Вместе с тем, конечно, очевидно, что само по себе юридическое лицо как конкретное предприятие или организация, в соответствии с учредительными документами осуществляющее не запрещенную законом коммерческую или некоммерческую деятельность, не способно непосредственно участвовать в уголовном судопроизводстве ни в качестве потерпевшего, ни в качестве гражданского истца56. Дело в том, что перечень прав, предусмотренных соответственно ч. 2 ст. 42 УПК РФ и ч. 4 ст. 44 УПК РФ, сформулирован таким образом, что он предполагает активное участие в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевшего или гражданского истца, прежде всего, человека.
Особенно это заметно, если проанализировать такие права потерпевшего, как права:
- давать показания (в том числе и на родном языке или языке, которым он владеет);
- участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо по ходатайству его представителя;
- знакомиться по окончании предварительного следствия со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств;
- участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций;
- выступать в судебных прениях;
- поддерживать обвинение;
- знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания и так далее. Сходная ситуация складывается, если проанализировать применительно к юридическому лицу перечень прав гражданского истца.
Необходимость личного участия человека, представляющего интересы юридического лица в качестве потерпевшего или гражданского истца, очевидна также и в результате анализа не только прав, но и запретов, адресованных законодателем потерпевшему или гражданскому истцу ч. 5 ст. 42 УПК РФ и ч. 6 ст. 44 УПК РФ57. Это касается, например, таких запретов, как запрет потерпевшему уклоняться от явки по вызову дознавателя, следователя или в суд; давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний; разглашать данные предварительного расследования, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, предусмотренном ст. 161 УПК РФ.
Не случайно законодатель в ч. 9 ст. 42 УПК РФ оговаривает, что в случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель. Что же касается юридического лица – гражданского истца, то в ст. 44 УПК РФ не содержится аналогичной нормы, очевидно в связи с тем, что юридическое лицо как потерпевший в большинстве случаев в уголовном процессе автоматически выступает и как гражданский истец. Хотя с точки зрения юридической техники, подобное уточнение было бы желательным.
Остается так и не урегулированным четко вопрос о возможности участия в уголовном процессе представителя потерпевшего – юридического лица, не являющегося адвокатом, хотя разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации позволили более широко трактовать содержание нормы ч. 1 ст. 45 УПК РФ.
Тем не менее, содержание указанной нормы по-прежнему оставляет открытым вопрос о том, кто же может в качестве представителя представлять интересы потерпевшего юридического лица. Ведь, говоря далее о том, что представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, также могут являться иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации представлять интересы данного юридического лица, законодатель, очевидно, не учитывает, что объем прав в уголовном судопроизводстве у потерпевшего и гражданского истца не одинаков, даже если потерпевшим и гражданским истцом выступает одно и то же лицо. В частности, объем прав гражданского истца, а опосредованно – и его представителя, так или иначе связан всего лишь с выдвижением и обоснованием гражданского иска по уголовному делу. Тогда как понятие «потерпевший» – более объемное, соответственно потерпевший, а также его представитель, обладает более широким объемом прав, связанных с обоснованием характера (а не только размера) вреда по делу, причиненного противоправными действиями виновных лиц, восстановлением нарушенных прав, которые далеко не всегда оказываются воплощены в гражданском иске.
Практика показывает, что при признании потерпевшим юридического лица в подавляющем большинстве случаев его представителем признается руководитель, юрисконсульт (помощник по юридической работе, начальник юридического отдела), сотрудник головной организации, либо иное лицо, способное, по мнению руководства и коллектива данной организации, представлять и отстаивать ее права и законные интересы58.
Однако же до сих пор конструкция ч. 1 ст. 45 УПК РФ сформирована таким образом, что о возможности допуска вышеуказанных лиц в качестве представителей юридического лица правоприменитель должен прочесть, образно говоря «между строк». Полагаем, что такая ситуация противоречит действительному положению вещей, а потому должна быть пересмотрена. В первую очередь представителями потерпевшего, являющегося юридическим лицом, должны признаваться лица, правомочные представлять интересы данного юридического лица согласно российскому гражданскому законодательству и (или) учредительным документам. Возможность же приглашения потерпевшим юридическим лицом в качестве своего представителя адвоката должна трактоваться как право, то есть личное усмотрение данного субъекта избрать для защиты своих прав и законны интересов адвоката.