Материал: Merdok_-_Sotsialnaya_struktura

одного имманентного различия. Родотип может включать в себя только однополых сиблингов, но не все группы братьев или сестер составляют родотипы, ибо критерий коллатеральности зачастую делит такую группу на два родотипа, например, «мать» vs. «сестра матери» или «жена сына» vs. «сестра жены сына». Принцип «эквивалентности братьев» или сиблингов в том виде, в котором он используется Рэдклифф-Брауном [Radcliffe-Brown, 1930-1931:429], относится к классификационному сходству родственников одного типа.

160

В-восьмых, мы исходим из того, что шесть имманентных различий отличаются друг от друга по относительной эффективности в продуцировании дифференциации родственной терминологии. Под относительной эффективностью мы понимаем магнитуду влияния любого различия как фактора терминологической дифференциации относительно всех остальных. Определить относительную эффективность можно только индуктивно. В нашем распоряжении пег данных по критериям пола и полярности, но наши материалы дают возможность оценить сравнительную эффективность чегырех других имманентных различий. На основе суммарной табуляции данных по 221 обществу нашей выборки она может быть приблизительно оценена в 25 единиц для поколения, 4 — для свойства vs. родства, 1 — для бифуркации и 1 — для коллатерально-сти. Для обеспечения сопоставимости с бифуркацией и коллате-ральностью родотипы по свойству и кровному родству в табл. 14 табулировались только в пределах одного и того же поколения62.

ТАБЛИЦА 14

В-девятых, мы исходим из того, что практические соображения повсеместно ведут к сокращению общего числа терминов родства от количества, необходимого, если бы все шесть имманентных различий признавались одновременно и в полном объеме (33 термина для вторичных родственников плюс 151 для третичных, а также несколько категорий для первичных родственников), до сравнительно скромного оптимального числа. Это допущение выведено нами из наблюдений Кребера [Kroeber, 1909: 79] и других антропологов, согласно которым общее число определенных терминов родства в различных обществах варьирует в достаточно ограниченных пределах со средним арифметическим примерно около 25. Из этого допущения вытекает, что в каждой системе терминов родства по крайней мере некоторые из шести имманентных различий не должны действовать по отношению к некоторым по крайней мере вторичным и третичным родотипам; при этом

62 Если бы сопоставления делались между всеми поколениями, процент идентичных терминов упал бы с 12,8 до чуть более 4 (примеч. авт.).

161

из восьмого допущения следует, что это может с наибольшей вероятностью произойти по отношению к различиям, обладающим наименьшей относительной дифференцирующей эффективностью, а именно по отношению к коллатеральное™ и бифуркации. Общие статистические данные свидетельствуют о том, что оба этих различия игнорируются приблизительно так же часто, как признаются.

В-десятых, мы исходим из того, что имманентные различия сами по себе совершенно не в состоянии объяснить кросс-культурную вариацию терминологии родства; они действуют только в комбинации с другими типами сходств и различий, таким образом являющихся действительными детерминирующими факторами. Это допущение самоочевидно; универсально схожие факторы никогда не могут объяснить различий63.

Наше одиннадцатое допущение заключается в том, что регулярно повторяющиеся, но не универсальные характеристики социальной структуры могут существенно увеличивать или уменьшать сходства или различия между конкретными категориями родственников в тех обществах, где они доминируют, акцентируя, таким образом, или минимизируя эффект конкретных имманентных различий и оперируя, таким образом, в качестве детерминант терминологии родства. Это допущение выведено прежде всего из теорий родства Риверса и Рэд-клифф-Брауна. Количество и качество этих характеристик — форм и предпочтительных правил заключения брака, типов семьи и клановой организации, типов брачного поселения и счета родства, разновидностей унилинейных и билатеральных родственных групп — задают широкий спектр причинных факторов. То, что данные факторы обладают в качестве детерминант терминологии родства большей значимостью, чем локальные и уникальные исторические влияния, не выступает в данном исследовании как допущение; в

данном случае мы имеем дело с совершенно убедительным (хотя и не вполне запланированным) выводом, вытекающим из данного исследования.

Аспект социальной структуры или ассоциированного с ним культурного поведения, существенно усиливающий в конкретных обществах воспринимаемость различий между родственниками, принадлежащими к различным родотипам, будет обозначен как социальный дифференциал. Аспект социальной структуры или ассоциированного с ним культурного поведения, существенно усиливающий в конкретных обществах восприни-

63 Несмотря на это, неспособность учесть данную логическую аксиому была ответственна за огромное количество ошибочных теоретических построений в обществоведении, включая сюда инстинктивизм и большинство других психологических объяснений культурных феноменов, а также использование постулированных универсальных социологических принципов в качестве причинных факторов (примеч. авт.).

162

маемость сходства между родственниками, принадлежащими к различным родотипам, будет обозначен как социальный эквалайзер. Подобно имманентным различиям, социальные дифференциалы и эквалайзеры отличаются друг от друга по своей относительной эффективности, определяемой только индуктивно. Попытка приблизительно оценить эту эффективность будет предпринята в конце данной главы.

По всей видимости, социальные эквалайзеры и дифференциалы производят свой минимизирующий или акцентирующий эффект через создание разного рода сходств и различий, которые могут быть классифицированы следующим образом:

Совпадение — сходство между двумя родственными типами, вызванное вероятностью того, что представители обоих типов являются одними и теми же индивидами, что может наблюдаться в результате действия нескольких социальных эквалайзеров. Сороральная полигиния, например, приводит в тенденции к отождествлению «сестры жены» и «жены».

Пространственная близость — сходство/различие в пространственном размещении. Например, матрилокальное поселение ведет к совместному проживанию «матери» и «сестры матери» (в качестве близких соседок или непосредственно в пределах одного домохозяйства) и действует в качестве социального эквалайзера, делая более вероятным их обозначение одним классификационным термином; при этом, отделяя в пространстве от них обеих «сестру отца», этот фактор действует как социальный дифференциал, делая более вероятным обозначение ее при помощи особого термина. Совместное участие — сходство/различие в групповом членстве. Так, патрилинейный счет родства помещает «дочь брата» и «дочь» в одни и те же линидж, сиб или родовую половину, а «дочь сестры»

— в отдельную родовую группу, содействуя, таким образом, распространению использования термина «дочь» для обозначения «дочери брата» и дифференциации его от слова, используемого для обозначения «дочери сестры».

Аналогия — сходство относительно параллельного родственного отношения. Например, распространение термина «мать» на «сестру матери» действует как социальный эквалайзер в случае «дочери сестры матери», повышая вероятность того, что она будет называться «сестрой» даже при патрилинейном счете родства, когда «сестра» и «дочь сестры матери» обычно не оказываются ни сородичами, ни соседями.

Нематериальность — негативное сходство, возникающее из функциональной неважности родственников обоих типов при отсутствии достаточного основания для их дифференциации. «Немате-

163

риальность» проявляет себя прежде всего в отношении дальних родственников. В английской системе терминов родства, например, она проявляет себя в качестве эквалайзера, способствующего расширению применения термина cousin на разного рода маловажных дальних родственников, вне зависимости от всех возможных различий в поле, поколении или коллатеральное™.

Наше двенадцатое допущение заключается в том, что формы социальной структуры ни в какой серьезной мере не детерминируются системами терминов родства, но создаются силами, находящимися за пределами сферы собственно социальной организации, и в особенности экономическими факторами. Таким образом, мы исходим, например, из того, что наличные источники продуктов питания и средства их производства влияют на разделение труда между полами и относительный статус полов, предрасполагая людей к определенным типам брачного поселения, способными привести к появлению определенных типов расширенных семей, кланов и сибов. Мы также исходим из того, что преобладающие типы распределения имущества (и сам характер объектов собственности) до некоторой степени определяют конкретные правила наследования, что богатство или его отсутствие влияет на заключение браков (например, содействуя или противодействуя созданию полигинной семьи), и что эти и другие подобные факторы, внешние по отношению к социальной структуре, могут оказать сильное воздействие на типы брака и брачного поселения, а через них и на формы социальной

организации и родственную структуру. Это допущение выведено нами из проделанного Лоуи [Lowie, 1920: 157-162] анализа происхождения сибов, из его фактических подтверждений, приводимых в гл. 8, а также на основе работ большого числа теоретиков, от Маркса до Келлера, подчеркивавших важность экономических факторов культурных изменений64.

Наше тринадцатое и последнее допущение заключается в том, что социоструктурный сдвиг, ведущий к существенному изменению социальных эквалайзеров и дифференциалов, влияющих на конкретные родотипы, приведет к адаптивным изменениям соответствующих терминов родства только после прохождения значительного промежутка времени. Это допущение выведено нами из сделанного Лоуи [Lowie, 1917a: 173] предположения о важности «временного элемента», но в особенности из социологических гипотез «склонности к

64 Впрочем, из сказанного неправильно было бы делать вывод о том, что все детерминанты социальной структуры являются экономическими. Например, ислам и христианство оказали несомненное воздействие на эволюцию семейно-брачных институтов у большого числа народов, что привело также к заметным изменениям социальных структур и терминологии родства (примеч. авт.).

164

систематичности» и «культурного лага» между конституирующими элементами культуры в том виде, как это было предложено соответственно Сампером [Sumner, 1906: 5—6] и Огберном [Ogburn, 1922: 200-280]. Именно здесь лежит возможное объяснение многих случаев несоответствия данных по конкретным обществам теоретическим ожиданиям, вытекающим из нашего постулата.

Теперь, после того как мы выразили в явном виде базовые допущения и определили все релевантные термины, мы можем сформулировать и наш основной постулат.

Постулат 1: Вероятность того, что родственники любых двух типов будут обозначаться при помощи одного и того же термина родства, а не при помощи разных терминов, обратно пропорциональна числу и относительной эффективности (а) имманентных различий между ними и (б) влияющих на них социальных дифференциалов и прямо пропорциональна числу и относительной эффективности влияющих на них социальных эквалайзеров.

Выражаясь несколько менее строгим языком, постулат утверждает, что расширение и дифференциация терминологии родства служат итогом взаимодействия всех имманентных и культурных факторов, значимо влияющих на степень сходства или различия между конкретными категориями родственников.

Серьез! юго читателя, чувствующего, что терминология родства представляет собой нечто недоступное для понимания (а эту иллюзию разделяют даже некоторые антропологи), мы тем не менее призываем попытаться понять теоремы и их доказательство, поскольку они служат основой для понимания общей теории эволюции социальной организации в гл. 8, а также принципов, регулирующих распространение социальных привилегий и табу, рассматривающихся в гл. 9 и 10. Перефразируя Лоуре! ica [Lawrence, 1937:327], если любое первобытное племя может выработать свою собственную систему родства, то любой цивилизованный читатель должен быть способен ее понять.

Первая теорема, которую мы подвергнем статистической проверке, имеет довольно специфическую природу, и мы поставили ее на первое место, чтобы иметь возможность использовать данные по некоторым категориям родственников при проверке последующих теорем. Речь идет о структурном сходстве между нукле-арными семьями в любом обществе как социальными эквалайзерами, облегчающими расширение изначального значения термина родства по аналогии. Когда бы по разного рода причинам, разбираемым в последующих теоремах, термин «мать» ни распространялся на «сестру матери», «сестру отца», «жену брата отца» или «жену брата матери», дочери таких «классификационных матерей» будут в

165

тенденции обозначаться тем же самым термином, что и сестра, по аналогии с отношением между родной матерью и ее дочерью. Аналогичным образом, когда «сестра жены» или «жена брата» называется термином, используемым для обозначения «жены», соответственно «дочь сестры жены» или «дочь брата» будут в тенденции обозначаться как «дочь». Во всех этих случаях социальный эквалайзер оказывается сильнее имманентного различия по коллатераль-ности, а в случае «дочери сестры матери» — также и различия по свойству/кровному родству. В то время как табулирование нашей выборки показало, что тот же самый принцип действует и в других случаях, для наших целей нет необходимости устанавливать его существование по отношению к другим родственникам, и теорема вместе с ее доказательством будет касаться только вышеупомянутых родственников. Теорема 1: Когда вторичные или третичные родстненники любого типа называются при помощи термина родства, обозначающего первичного родственника, дочери таких вторичных и третичных родственников будут в тенденции называться при помощи того же термина родства, что и дочь первичного родственника.

В этой и всех последующих теоремах мы, естественно, исходим из допущения о том, что все остальные факторы, кроме социальных эквалайзеров и дифференциалов, являются константами.

Теорема 1 была подвергнута проверке при помощи данных, обобщенных в табл. 15. Теорема получила подтверждение, на что указывают высокие и во всех случаях положительные коэффициенты корреляции, а также, во всех случаях кроме одного, высокие показатели достоверности.

ТАБЛИЦА 15

65 Напомню, что в этом разделе таблиц указывается не само значение х2, а показатель значимости корреляции, подсчитанный на его основе. —А К.

166

КОММЕНТАРИЙ К ТАБЛИЦЕ 15: Мердок стремился к наиболее экономной подаче своих данных, чего он, безусловно, добился, но таблицы Мердока во многом из-за этого сделались крайне трудными для восприятия читателя (как говорится not user friendly). Ведь для того чтобы сделать, скажем, табл. 1 5 более удобной для восприятия читателя, ее лучше было бы опубликовать в виде серии из как минимум 6 отдельных таблиц. Поэтому я решил на примере первой из серии таблиц этой главы дать некоторые пояснения о том, как они могут читаться. Попробуем прочитать первую строку этой таблицы. В начале ее написано «сестра отца» — «дочь сестры отца». Таким образом, речь в этой строке идет о терминах для обозначения этих двух родственниц. Одна из них («сестра отца») принадлежит к поколению родителей эго,

а другая («дочь сестры отца») — к собственному поколению эго. В подзаголовке к первым двум числам (18 и 22) читаем: «Родственница из поколения родителей эго называется "матерью"». Для данной строки «родственница из поколения родителей эго» обо-значаег «сестру отца», и все это значит, что в 18 + 22 (= 30) обществах из выборки Мердока эго обозначает сестру своей матери тем же самым термином родства, что и родную мать. Над цифрой 18 читаем: «родственница из поколения эго называется "сестрой"». Для данной строки, как мы помним, «родственница из поколения эго» обозначает «дочь сестры отца», и все это значит, что в 18 из 30 обществ из выборки Мердока, в которых эго обозначает сестру своей матери тем же самым термином родства, что и свою родную мать, он (или она) также обозначает дочь сестры своего отца тем же самым термином,

167

что и свою родную сестру (что, отметим, по-своему вполне логично — ведь дочь вашей матери — это ваша сестра). Над следующей цифрой 22 читаем «родственница из поколения эго называется по-другому». Это значит, что в 22 из 30 обществ из выборки Мердока, в которых эго обозначает сестру своей матери тем же самым термином родства, что и свою родную мать, он (или она) тем не менее обозначает дочь сестры своего отца термином, отличным от того, при помощи которого он (или она) обозначает и свою родную сестру. И так далее. Таким образом, первую строку табл. 15 можно конвертировать в следующую табл. (15л ниже), значительно более легкую для восприятия (и можно только сожалеть, что Мердок не остановился на такой, заметно более удобной подаче материала). —А К.

ТАБЛИЦА 15а

Итак, налицо вполне определенная тенденция: если почти в половине обществ, где «сестра отца» обозначается тем же самым термином, что и «мать», «дочь сестры отца» обозначается тем же термином, что и «сестра», то в противоположной группе обществ это наблюдается лишь менее чем в четверти случаев. Проделанный нами точный односторонний тест Фишера подтвердил, что тенденция эта статистически значима (а = 0,002). Отметим вместе с тем очень низкое значение для этой корреляции ф-коэффициента (+0,2). Таким образом, мы имеем дело со статистически значимым, но очень слабым фактором (способным объяснить лишь около 4% всей вариации. —А А1.)66.

Правило «единообразного происхождения» в виде, сформулированном Тэксом (Tax, 1937b: 19-20], близко соответствует Теореме 1, а значит, подтверждение подтверждает и правильность «Правила Такса». Здесь необходимо прямо указать на то обстоятельство, что ни это

66 Конечно, имело бы смысл дать подробные комментарии и к остальным строкам табл. 15, а также ко всем оставшимся таблицам книги Мердока. Это, однако, привело бы к увеличению объема книги выше приемлемого для издательства предела. В силу этих (технического порядка) причин я вынужден воздержаться от подробного комментирования оставшихся таблиц монографии. —ЛК.

168

правило, ни паша теорема не обращаются к какой-либо психологической константе как первичной детерминанте культурной переменной. Наоборот, они исходят только из того, что распространение термина на одну какую-либо родственницу («сестру отца», «сестру матери», «жену брата отца», «же!гу брата матери», «жену брата» или «сестру жены») по каким бы то ни было причинам означает, что данная семейная сфуктура обладает потенциалом и еще одного терминологического расширения в отношении дочери соответствующей родственницы.

Формы брака составляют вторую основную группу социальных эквалайзеров и дифференциалов. Основными формами служат полигиния, полиавдрия и моногамия. Полиандрия — широко распространенная и предпочитаемая форма брака только в двух обществах нашей выборки, у маркизцев и среди тода, и, следовательно, она слишком редка для достоверного статистического анализа. Полигиния может иметь как широкое распространение, так и встречаться лишь в исключительных случаях. Там, где полигиния, хотя она и разрешена, реально встречается лишь в исключительных случаях, мы не имеем оснований ожидать ее значительного влияния на структурирование и терминологическую классифика! (ию родственников, которые в этом случае должны быть такими же, как и при моногамии. Поэтому для целей данного исследования мы классифицировали как моногамные все общества, где более 80% всех браков MOI югамны; в качестве полигинных рассматривались только общества, где полигинные браки составляют не менее 20% от общего числа. Кроме того, полигиния может быть сороральной либо несоро-ральной. Соответственно, полигинные общества были разделены на две группы — в первой из них вторичные жены являются исключительно сесграми первой жены, а во второй распространена несороральная полигиния, хотя там также может встречаться и сороральная полигиния (а иногда ей там даже может отдаваться некоторое