Центральноукраинский государственный педагогический университет имени Владимира Винниченка
Irano - slavica: историко-словообразовательные параллели
Илиади Александр Иванович
Аннотация
В статье представлены результаты исследования, посвященного изучению словообразования в иранских и славянских языках в сравнительноисторическом аспекте. В задачи статьи входил сопоставительный анализ иранских и славянских лексем, имеющих общие индоевропейские корни, в синхронии и диахронии. В частности, рассматривалась их этимология и особенности функционирования на современном этапе.
В ходе исследования была подтверждена гипотеза об общем для словообразования обеих групп языков (иранских и славянских) индоевропейском наследии. В то же время были обнаружены свидетельства совместных инноваций эпохи славяно-иранских контактов. Был осуществлен детальный анализ прототипов и дериватов с выделением типологически общих и конкретно языковых особенностей деривации. Методология данного исследования включала индуктивный и дедуктивный методы, а также метод контрастивного анализа.
Проанализированные словообразовательные параллели и полученные выводы имеют большое значение для сравнительно-исторического и общего языкознания. Компаративистика оперирует и типологическим ориентиром: не всегда важно только наличие морфологически идентичных и хронологически близких комплексов (последовательностей морфем) в двух родственных языках; важна типологическая близость процессов модификации структуры слова, когда для этого используется один и тот же элемент.
Это свидетельствует о потенциальной возможности одинакового развития группы близкородственных единиц разных языков. Перспектива в исследовании данной проблемы в различных группах индоевропейских языков.
Ключевые слова: этимология, дериват, словообразование, прототип, сравнительно-историческое языкознание.
У статті наведені результати дослідження, присвяченого вивченню словотвору в іранських та слов'янських мовах у порівняльно-історичному аспекті. Завданням статті був зіставний аналіз іранських та слов'янських лексем, що мають спільні індоєвропейські корні, в синхронії та діахронії. В частності, розглядалась їх етимологія та особливості функціонування на сучасному етапі.
У процесі дослідження було підтверджено гіпотезу про спільну індоєвропейську спадщину для словотвору двох груп мов (іранських і слов'янських). У той же час було знайдено докази наявності спільних іно- вацій доби слов'яно-іранських контактів. Було здійснено детальний аналіз прототипів і дериватів із виокремленням типологічно спільних і конкретно мовних особливостей дерівації. Методологія цього дослідження включала індуктивний та дедуктивний методи, а також метод контрастивного аналізу.
Проаналізовані словотвірні паралелі та одержані висновки мають велике значення для порівняльно-історичного та загального мовознавства. Компаративістика оперує також типологічним орієнтиром: не завжди важлива тільки наявність морфологічно ідентичних і хронологічно близьких комплексів (послідовностей морфем) у двох близько споріднених мовах; важлива типологічна близькість процесів модифікації структури слова, коли для цього використовується той самий елемент. Це свідчить про потенційну можливість однакового розвитку групи близькоспоріднених одиниць різних мов. Перспектива у дослідженні цієї проблеми в різних групах індоєвропейських мов.
Ключові слова: етимологія, деріват, словотвір, прототип, порівняльно-історичне мовознавство.
The paper deals with the findings of the research dedicated to the study of word-building in the Iranian and Slavonic languages in the comparative- historical aspect. The task of the article was comparative analysis of Iranian and Slavonic lexemes with common Indo-European roots in diachrony and synchrony. Particularly, their etymology and peculiarities offunctioning have been reviewed.
In the course of the research the hypothesis of the common Indo-European legacy for word-building of the two language groups (Iranian and Slavonic) has been proved. At the same time the evidence for the common innovations for the age of Slavonic and Iranian contacts has been found. The prototypes and derivatives have been analyzed in detail with the selection of typologically common and specific linguistic features of derivation. The methodology of this research involved the inductive and deductive methods, the method of contrastive analysis and ethnic methodological conversation analysis.
The analyzed word-building parallels and the conclusions are of great relevance for both comparative and historic and general linguistics. Comparativ- istics also employs the typological reference point. It is not only the presence of morphologically identical and chronologically similar complexes (combinations of morphemes) in two typologically not distant languages that is important. There should also be typological similarity of the processes of the word structure modification in case one and the same element is used. This proves the potential possibility of the equal development of the group of non-distantly related units in different languages. The perspective is seen in reviewing this issue in the different groups of the Indo-European languages.
Key words: etymology, derivative, word-formation, prototype, comparative- historical linguistics.
Вступительные замечания. Одним из наименее разработанных сегментов современного сравнительно-исторического индоевропейского языкознания остается изучение исторических контактов иранского и славянского, реконструкция сохраненного только в них общего индоевропейского наследия. нельзя сказать, что до сих пор не было серьезных попыток заполнить пробелы в этой области знаний, напротив, начиная с 60-х годов прошлого века, наблюдаются подвижки в этом направлении, старт которым был дан в основательных работах в. и. Абаева, А. А. Зализняка, о. н. тру- бачева, вяч. вс. иванова, в. н. топорова, а. Ф. Журавлева в отечественном языкознании и вари Цветко-орешник в зарубежном (словения). определенный итог сделанному за предшествующие полвека подводится в обобщающей работе Д. и. Эдельман, богатой на новые идеи, но в первую очередь ценной своим систематическим подходом к объяснению механизма, стоящего за тем или иным соответствием, благодаря чему удается избежать соблазна отождествить и поставить в один ряд разнородные (генетически, типологически) явления, обладающие поверхностным сходством. однако до сих пор не было исследования, специально нацеленного на разработку целого комплекса проблем, связанных с выявлением, описанием и верификацией следов: а) взаимодействия (заимствований, совместных инноваций) носителей иранской и славянской речи в разное время на разных территориях; б) сохранения ими общего индоевропейского наследия; в) независимого развития в обеих речевых традициях типологически однородных инноваций в условиях, исключающих взаимные контакты. Этим должна заниматься отдельная отрасль компаративистики -- сравнительная грамматика иранских и славянских языков. собственно, никто пока не ставил задачу такого сложного и трудоемкого научного проекта, работа над которым потребовала бы усилий целого коллектива и, скорее всего, не одного поколения ученых. однако подготовительная работа к его осуществлению вестись должна, и важной частью этой подготовительного этапа является сбор фактологической базы, наблюдений за отдельными явлениями, суммарный взгляд на которые даст сложную картину выделения иранского и славянского из праиндоевропейского как его автономных состояний и их контактов эпохи существования отдельных индоевропейских языков.
В рамках задачи накопления эмпирического материала делаются несколько обобщений, изложенных в предлагаемых ниже этюдах, каждый из которых посвящен тождествам в архаичной словообразовательной морфологии иранского и славянского.
Ирано-славянские аналогии в области словообразования представлены следующими примерами. 1. важная для сравнительной грамматики иранского и славянского словообразовательная аналогия заключается в использовании языками обеих групп “[...] единого (в типологическом отношении) способа словообразования с едиными же (в этимологическом отношении) первыми компонентами: основами (реже -- полными формами) вопросительных местоимений [...]” [19: 192--193]. Известная нам лексика показывает функционирование в системах иранского и славянского словопроизводства генетически тождественных местоимений праиран. *ka- 'кто такой, который', *ca- 'что; кто', *ku- 'где; что за!' ~ псл. *ka-, *ko-/*ku-, *ca-, *ce-. Д. И. Эдельман в специальном исследовании об исторических отношениях иранского и славянского проводит сопоставительный анализ иран. и слав. слов с этими местоименными приставками [19: 187--193], но список образований этого типа может быть увеличен за счет привлечения дериватов с префиксами *ci- (в иран. ~ псл. *сь-) и *ce-, *ca- (в слав.; Д. И. Эдельман упоминает только несколько слав. глагольных форм), этимологически связанными с названными местоимениями, ср.:
праиран. *ci-gauna- < *ci- + *gauna- 'образ, способ', ср. авест. gaona- 'то же' и др. [9 (2: 201--202)], осет. cybжl/cibжl 'соблазн', 'сильное хотение', 'аппетит' из cy / ci 'что' и bжllyn 'хотеть' букв. -- “че- го-хотение”, дигор. cijes 'имущество', ciyжwagж 'нужда', букв. -- “что нужное”, cжmжdis 'любопытство', букв. -- “чему-удивление”, cykurajy fжrdyg 'волшебный самоцвет', букв. -- “самоцвет чего-просишь” [1 (1: 319)];
псл. *ce-kbrda/*ce-kbrta, ср. рус. 4exapda, 4exopda, 4eKopda 'игра, где прыгают друг через дружку', блр. 4eKopda 'поросята; собрание детей' и др., *ca-mwda, чеш. диал. camrda 'неповоротливый, неуклюжий человек', литер. 'юла, волчок' ~ *mъrda/*mъrdъ (ср. болг. диал. мър- дъ 'медлительный неловкий человек'), *mwdati, *ca-poltb, рус. диал. чanолочь, чaполоть 'растение Hierochloa borealis, пестрец, черстянка', укр. чaполоть,чaполоч 'растение Hierochloa borealis' ~ *pelti[22 (4: 16,20, 37--38; 20: 235)], рус. диал. яросл. чупырзик 'ребенок, малыш (о мальчике)', 'малорослый мужчина' [24: 65], где чу- в итоге из че-, при урал. пырзик неодобр. 'человек ненормально маленького роста' [12 (33: 196)], образованном от экспрессивных глаголов *пырзить или *пыр- зать < *ръп- (развитие корневого вокализма звукоподражательной и/или экспрессивной глагольной лексики с основой типа tbrt в вост.- слав. языках часто отклонялось от классической схемы tbrt > tort (> tart), ср., напр., блр. диал. мырч'аты 'моросить (о дожде)' и др. < *mwcati [22 (20: 234)]; действие экспрессивной фонетики в диалектах также послужило причиной диалектной трактовки префикса че- > чу- и употребления формы чу- как самостоятельного словообразующего средства), *ce-poldb или *ce-peldb > укр. закарп. чяполодь, -ї 'группа маленьких детей', (ирон.) 'группа людей низкого роста, маленького роста', зап.-полесск. чапулузь, -i, собир., ирон. 'малыши, малышня' ~ лит. peldeti, лтш. peld кt 'плавать' (ср. известную закономерность образования знач. 'дети', 'народ' в этимологических гнездах с базовой глагольной семантикой 'течь', 'плыть', 'наполняться'). Подробнее см.: ([3: 59--60]; относительно ча- < *ce- ср. диал. примеры изменения е > а, как, впрочем, и а > е после шипящих).
Семантическая пестрота указанных иранских и славянских форм все-таки позволяет проследить общие для них элементы значений, привносимые праиран. *ci-, псл. *ce-, *ca-, и в общих чертах сформулировать “модели” описания семантики дериватов. Ср., напр., “что [за] + объект-сущ.” (*ci-gauna- 'что за образ/способ' : *ce- kbrda/*ce-kbrta, *ce-poldь/*ce-peldь 'что за дети', 'что за игра') и “[к] чему + объект сущ. или глаг.” (осет. cњ-mњdis “чему-удивление” : рус. псков., твер. чи-вергa 'торопыга, суета', чи-верзuть 'суетиться, егозить, метаться' ~ -вергaть, -вергнуть, букв. -- 'к чему спешащий', 'к чему метаться, бросаться'? В словаре М. Р. Фасмера [16 (4: 358)] преф. чи- отождествляется с союзом чи 'ли' (он родствен местоимению *ce), однако, учитывая многочисленные диалектные примеры изменения безударного е > и, логично предположить неоднозначность этого чи-, т. е. возможность совпадения в нем как *ce, так и *ci).
Нельзя обойти стороной такую общую черту иранского и славянского, как сохранение ими индоевропейской традиции оформления названий гребня по консонантному типу, т. е. по образцу en- основ, ср.: псл. *greby, -ene 'гребень', 'бердо' наряду с иран. *fsдna-, *fsana- (< и.-е. *pk,-лn-/*pk,-en-) 'гребень, расческа' (: мдж. sfun, сангл. afsun 'гребень' и др.) ~ *fд- 'причесывать(ся)', 'расчесывать (волосы, шерсть)'. Сюда же вахан. nabasn 'гребешок' < *ni-pas(a)na- с другой огласовкой корня. Правда, эта особенность выходит за рамки исключительно ирано-славянских схождений, т. к. обнаруживается еще в лат.pecten, -inis, гр. Kxelз, Kxevoз 'гребень' из вариантного и.-е. *pk'-t-en- [9 (3: 86-87); 22 (7: 112-113); 14: 247: *ni-pas(a)na-]. словообразование лексема синхрония язык
Функциональное сходство в употреблении рефлексов родственных (см., напр.: [26: 53-55; 16 (3: 292-293); 27 (2: 692-693); 18 (2: 46-47); 21 (8: 84); 2 (4: 465)] и др.) и.-е. предлогов *apo и *po, присоединенных к этимологически идентичным основам, ср.: ягноб. bizon-, bizon- : bizonak 'узнавать, опознавать' < *apa-zдn-, осет. bazonan 'признавать', 'узнавать' [23: 232] ~ рус. о-по-зтть, o-no-3Haeamb, где псл. *znati: иран. *zдn-.
Аналогичная ситуация с предлогом-приставкой псл. *ob, *оЬь, *obi : иран. *abi, ср., напр., язг. vazдn- 'узнавать' < *abi-zan- [19: 23] ~ рус. обо-знaться, т. е. ошибочно признать чужое своим. С проблемой выявления в иранском и славянском общего для них древнего слоя дериватов с генетически тождественным преформантом иран. *abi : псл. *obi непосредственно связан выбор ономастического прототипа слав. топонима в Северном Приазовье Обиточное, Обиточная (= “Обтекаемое”), который, по глубокому убеждению акад. О. Н. Трубачева,--суть “реликтовое периферийнославянское отражение (семантический перевод, калька) субстратного индоарийского *pari- sara-, буквально `обтекание'”, стало быть -- одно из свидетельств пребывания в этом ареале индоарийских меотов [15: 3]. Однако, если всерьез видеть в этом названии славянский слепок с иноязычного имени, более обоснованной была бы апелляция не к индоарийскому, а к иранскому корпусу топонимов, также представленному в Приазовье. Мы имеем в виду возможное дублирование в славянской речи (*obi-toc- ьпъ) субстратной восточноиранской формы, восходящей к праиран. *abi-taka-, ср. согд. топоним Abdak как именное сложение рефлексов иран. *abi- & *tak- `течь' [6: 197]. Это возможно благодаря общему для иранцев и славян индоевропейскому наследию -- сумме корней/ основ и предлогов-приставок, имевших в обеих речевых традициях близкое грамматическое и словообразовательное значение и потому способных формировать здесь слова с одинаковой морфологией.
Ту же картину словообразовательно-этимологического параллелизма представляет модель с префиксами руш., хуф. bi-, перс. be-/ би- : слав. *bez-, ср. руш., хуф. bixarm 'бессовестный, бесстыжий' < xarm в сочетании xarm clgцw 'стыдиться, смущаться', произв. xarmindд 'пристыженный, смущенный' [11: 290], перс. би-шарм 'бесстыдный, наглый' ~ псл. *bez-sorm-, ср. ст.-сл. весрамьнъ 'бесстыдный', рус. диал. бессоромныи ' то же; 'нахальный' и др. [22 (2: 9, 44--45)] с генетически родственными компонентами сложения.
Параллелизм в префиксальной деривации обозначения стыда, бесстыдства от этимологически единой основы, ср. псл. *obsorma/*obsormъ (: ц.-сл. осрама ignominia, turpitudo, слвн. osrama 'стыд, срам', рус. диал. осором 'позор, срам' и др. [22 (30: 12)]) при хор. bsprm'wc мн. ч. 'бесстыдство' < *apa-fsarma- [9 (3: 82)].
Использование в иранском и славянском одной и той же префиксально-суффиксальной модели “привативный преф. + имя + суфф. абстрактности” в производных от этимологически тождественных основ. Генетически родственными при этом оказываются и словообразующие морфемы. Ср., с одной стороны, руш. bipдnday, хуф. bipцnday 'бездорожье', где bi -- именной отрицательный преф., pдnd, pцnd -- subst. со знач. 'путь, дорога', -ay -- суфф. абстрактных существительных и относительных прилагательных [11: 132--133, 143, 226], а с другой -- псл. *bez-pQt-hje и его продолжения серб./хорв. бёспуНе 'бездорожье, непроходимая местность', рус. беспутье 'бездорожица, распутица или иная порча дороги' и др. [22 (2: 40)]. Все структурные элементы обеих лексем имеют общий индоевропейский источник: 1) корневая часть совр. иран. pдnd-/pцnd- : псл. *pзt- восходит к и.-е. *pont-; 2) приставки bi- : *bez- продолжают и.-е. диал. *b(h)egh- (для индо-иран. и слав.; см. о нем и о некоторых персидско-славянских параллелях в употреблении моделей “be/би 'без' + имя”, “bez 'без' + имя” в: [22 (2: 8--9)]);
несколько сложнее обстоит с суффиксами -ay : -y-, т. к. их сравнение возможно, только если руш. и хуф. действительно продолжает исконное *-/'o- с поздним -a-, полученным из тематических основ. в противном случае можно говорить только о формальном подобии и функциональной близости суффиксов.
Общность модели деривации, морфологическое подобие названий глотки, горла: в обеих группах языков представлено сложение суффиксального форманта с опорным -n- и производящей основы с глагольным корнем на плавный сонант + t-расширение, имеющей семантику 'глотать'. ср.: кл. перс., тадж. gardan 'шея', т. е. рефлекс иран. *gart-ana- от *gar-t-, которое в итоге к и.-е. *gel-, *gel- 'проглатывать, поглощать' [9 (3: 156, 159): тут же см. примеры сосуществования первоначальных знач. 'глотка', 'горло' и позднейшего 'шея'] и псл. *gbrt-am>/*gi>rt-anb 'гортань, горло', толкуемое как произв. с суфф. -- t-an- от продолжения и.-е. *g>er- 'пожирать, поглощать' [22 (7: 213--214)].