Политическая стабильность на протяжении всей эпохи Мэйдзи поддерживалась за счет компромисса между бюрократией, финансовыми и военными кругами. Принявшие активное участие в ходе реставрации императорской власти кланы Сацума и Тёсю, продолжили соперничество за политическую власть и после. В армии доминировал клан Тёсю, а на флоте – клан Сацума. Это соперничество продолжилось и в парламенте, и в бюрократической среде.
Добившись парадоксальных успехов в экономике, Япония все более и более начинает приобщаться к мировой политике. Главной функцией для нее, как впрочем и для государств Западного мира и США, становятся функции политические. Правительственная верхушка Японии мечтала сделать из страны современное национальное государство ни в чем не уступающее европейским. Учитывая, что военная функция всегда была сильна в Японии и воинский дух (бусидо) обрел в новое время новое содержание, становятся понятными милитаристские планы нового японского государства.
Военные изначально получили довольно сильную и постоянную поддержку дворянства и монополистической буржуазии. Особенно сильны были их позиции в учреждениях, находившихся вне контроля общественности, но оказывающих большое влияние на политику: тайном совете и генро. Несмотря на провозглашенный принцип всеобщей воинской повинности, и равного продвижения по службе, формирование офицерского корпуса в основном происходило за счет вчерашних самураев и их потомков с их идеологией готовности умереть «во имя величия новой Японии и ее императора».
Позиция военных кругов все более усиливалась. В императорском обращении 1889 г. устанавливался порядок, согласно которому наиболее важные вопросы, относящиеся к армии и флоту, могли докладываться императору начальниками штабов помимо кабинета министров и даже помимо военного и морского министров.
В 1895 г. был законодательно подтвержден порядок, согласно которому на посты военного и военно-морского министров могли назначаться только чины высшего военного и военно-морского командования. Военные круги, таким образом, получили дополнительную возможность воздействия на правительство и парламент.
Начиная с 70-х гг. XIX в. Япония стала на путь агрессивных войн и колониальных захватов. В 1874г. она направила экспедиционный корпус на Формозу (Тайвань), устанавливает в 1880 г. суверенитет над Окинавой. Во время китайско-японской войны 1894 – 1895 гг. окончательно присоединяет эти территории.
К концу XIX в. в Японии происходит усиление политики консерватизма и национализма. Изрядно обюрократившееся правительство стало жестче контролировать прессу, все более вмешиваться в деятельность политических партий, ограничивать деятельность социалистического и рабочего движения.
Если внешнеполитический курс правительства во многом определялся деятельностью военного и морского министерств, то для реализации внутриполитического курса особое внимание правительством уделялосьминистерствам внутренних дел и юстиции. МВД и министерство юстиции были сформированы уже в конце 1868 г. Министром внутренних стал адмирал Сайго, а министерство юстиции возглавил граф Кёура. В начале 70-х гг. XIX в. было положено начало реформированию полиции, которая постепенно преобразовывалась по примеру европейской. Вводились офицерские и унтер-офицерские должности и новое вооружение чинов полиции. В крупных городах создавались управления и префектуры полиции. Была сформирована тайная полиция. Об особой роли, которую отводило правительство МВД в системе государственной власти, говорит тот факт, что в конце семидесятых годов XIX в. финансирование, выделяемое МВД из бюджета, составляло – 10838 млн иен, и значительно превышало расходы военного министерства – 6036 млн иен и уступало только министерству финансов – 18697 млн иен.
Рост политической активности различных социальных слоев в 70 – 80-х гг. приводит к усилению репрессивных функций полиции. Правительством проводилась своеобразная «политика качелей»: с одной стороны, происходило расширение буржуазных прав и свобод, а с другой – усиливалось влияние МВД, особенно в области контроля. Полиция все чаще стала привлекаться к выполнению поручений политического характера – разгону демонстраций и митингов, организации провокаций с целью подавления любого демократического движения.
В 1876 г. правительство предоставило министру внутренних дел право закрывать газеты или приостанавливать их выпуск для обеспечения общественного порядка. А в 1880 г. был обнародован закон, запрещающий созыв собраний.
В 1887 г. был принят закон «Об охране порядка», запрещавший под страхом суровых наказаний создание тайных обществ, созыв нелегальных собраний и издание нелегальной литературы. В тот же день начальник полицейского управления Токио Мисима Тацуё в целях реализации принятого закона приказал «лиц, подозреваемых в том, что они подготавливают беспорядки и угрожают общественному спокойствию, выселить на три года с территории, расположенной в пределах трёх миль от императорского дворца и мест временного пребывания императора». Мобилизованные для этой акции полицейские силы произвели арест 570 видных борцов за политические права.
18 января 1871 г. германские короли, герцоги и князья, собравшись в Зеркальном зале Версальского дворца, на оккупированной земле Франции, провозгласили короля Пруссии Вильгельма I кайзером Германской империи. Завершился процесс объединения стран и на политической карте Европы возникло новое государство с 40-мнллионшм населением.
Политическая система единой Германии была определена имперской конституцией, принятой в апреле 1871 г. Исторические традиции наложили отпечаток на новое государственное образование. Империя создавалась как союзная держава и включала 25 государств: 22 монархии и 3 вольных города - Гамбург, Любек и, Бремен. Ведущее место в империи заняла Пруссия - инициатор и главная сила объединения германских земель.
Высшим законодательным органом страны стал рейхстаг, избираемый прямым голосованием. Однако к выборам были допущены только мужчины, достигшие двадцатипятилетнего возраста (за исключением военных). Законодательные права рейхстага были ограничены, так как любой законопроект вступал в силу лишь с одобрения бундесрата и кайзера. Бундесрат (Союзный совет) по существу выполнял роль верхней палаты парламента. Он не избирался, а состоял из представителей германских монархов и вольных городов. Пруссия располагала в рейхстаге 17 местами из 58 и имела право вето в случае изменения конституции.
Во главе нового государства стоял кайзер (император), который одновременно являлся королем Пруссии и главнокомандующим армии и флота. Он был наделен большими полномочиями, в том числе правом роспуска рейхстага и применения карательных санкций против отдельных государств союза. Исполнительная власть была полностью независимой от законодательной. Имперский канцлер назначался лично кайзером и нес ответственность только перед ним. В Германии не существовало правительства в привычном смысле этого слова. Ранг министра имел только канцлер, а статс-секретари, возглавлявшие различные ведомства, были фактически чиновниками его аппарата.
- Таким образом, Конституция 1871 г. сохранила в Германии, много черт прусского полицейского государства и закрепила за юнкерской Пруссией господствующее положение в империи. Но у нее были и прогрессивные стороны. Хотя формально сословные привилегии дворянства не были отменены, конституции гарантировала всем немцам, независимо от происхождения, равное право на занятие государственных должностей, владение собственностью и предпринимательскую деятельность. Правящие круги страны не могли не учитывать быстро растущее влияние промышленников и финансистов. Поэтому новое государство строилось с учетом интересов как юнкеров, так и буржуазии. Дворяне продолжали занимать ключевые посты в государственном аппарате, но германскому капиталу была обеспечена полная свобода действий и государственная поддержка внутри страны и за рубежом.
В -70-е годы происходило активное обустройство нового государства. Рейхстаг принял многочисленные законы, направленные на укрепление единства империи и усиление ее государственного аппарата. В 1871-1873 гг. была введена единая валюта - марка, заменившая денежные единицы отдельных государств, спустя год создана общеимперская почта, а в 1875 г.
введены единые для всей страны правовые кодексы и создан Имперский банк. В это же время была сформирована и единая германская армия, объединившая войска всех союзных государств.
|
|
Конституция 1871г.
В 1871 г. была принята Конституция Германской империи, которая в значительной мере воспроизвела конституцию Северогерманского союза, а также учла договоры с южногерманскими государствами путем ряда конституционных новаций. За этими государствами закреплялись некоторые особые права. Бавария и Вюртемберг, например, сохранили право на такую доходную статью местного бюджета, как налог на водку и пиво.а также на управление почтой и телеграфом. У Баварии сохранялась определенная самостоятельность в области управления армией и железными дорогами, к тому же в имперском комитете по «армии и крепостям» она занимала постоянное место, в то время как другие члены комитета назначались императором. Под ее председательством действовал комитет иностранных дел, состоящий из уполномоченных Саксонии. Бюртемберга, с включением двух ежегодно избираемых членов других государств (гл. III, ст. 8(8)).
Главой империи – императором - был по конституции прусский король, и это отвечало реальному соотношению сил во вновь образованном государстве. На долю Пруссии приходилось свыше половины всей территории Германии и 60% населения страны. Император был главой вооруженных сил: «Император от имени империи объявляет войну и заключает мир» (ст. 11), назначал чиновников империи: «Император назначает должностных лиц империи, заставляет их присягать империи и дает в случае надобности распоряжение об их увольнении» (ст. 18), включая главу правительства – имперского канцлера. Императору предоставлялось право назначения членов верхней палаты парламента от Пруссии. Конституция давала ему возможность руководства министрами империи и самой Пруссией.
Составители Конституции 1871 г. законодательно закрепили ту же «жесткую» модель федеративно-административного политического устройства, которая разработана была их франкфуртскими предшественниками, передав федеральному собранию (Союзному совету — бундесрату и рейхстагу) законодательную компетенцию по вопросам армии, флота, внешней политики, таможни и торговли, почты, телеграфа, железных дорог, судоходства и пр. При этом Конституцией предписывалось, что «имперские законы имеют преимущество перед законами земельными» (гл. II, ст. 2).
В статьи третьей главы Конституции 1871 г. «Союзный совет» (Bundesrat) включены положения, закрепляющие организационную структуру весьма своеобразной формы германской федерации, получившей название «союза неравных». Рейхсрат, формально призванный стоять на страже интересов субъектов федерации, не соответствовал своему назначению, прежде всего в силу неравного представительства входящих в федерацию государств.
Пруссии из 25 союзных государств (22 монархии и 3 вольных города), самой крупной по территории, населению, военной мощи, экономическому потенциалу, было отведено в Бундесрате 17 из 58 мест, что определяло ее господствующее положение в федерации, так как без ее согласия не могло быть изменено ни одно из положений Конституции. Чтобы заблокировать подобные предложения, достаточно было 14 голосов. «Гегемонистская федерация» Германии представляла собой не союзное государство, а союз династий. В Союзном совете были представлены не народы субъектов федерации, а представители местных монархов: королей, князей, герцогов.
Члены верхней палаты империи – Союзного совета – бундесрата – назначались правительствами союзных государств: «Союзный совет состоит из представителей государств, входящих в состав союза, между которыми распределены голоса». Как было отмечено выше, Пруссия получила наибольшее количество голосов. Остальные государства имели в нем от одного до 6 депутатов. От Пруссии зависело отклонение любого законопроекта. Мелкие государства нередко даже отказывались являться в бундесрат.
Конституция предоставляла Союзному совету законодательную власть – наряду и вместе с рейхстагом – и значительную исполнительную власть. Однако решающее слово во многих вопросах было за президентом: «Имперское законодательство осуществляется союзным советом и рейхстагом. Согласие большинства в том или другом собрании необходимо для имперского закона и устанавливает его. Если в союзном совете произойдет разделение мнений, касательно законодательных проектов, относящихся к армии, флоту, голос президента является решающим, если он высказывается за сохранение существующего устройства» (ст. 5). Бундесрат имел свой аппарат в лице комиссий, специализированных по тем или иным областям общественной и государственной жизни. Самое важное заключалось в том, что бундесрату было предоставлено право издания указов, имевших ту же силу, что и закон.
Нижняя палата парламента сохранила название рейхстага. Он избирался сначала на 3 года, затем (с1887 г.) на пять: «Рейхстаг образуется посредством всеобщих и прямых выборов с тайной подачей голосов» (ст. 20). Фактическая власть рейхстага была небольшой. Его неоднократные попытки установить хотя бы минимальный контроль над исполнительной властью неизменно завершались поражением.
«Представительство в союзном совете и руководство его делами принадлежит имперскому канцлеру, который назначается императором», - так гласила 15 статья Конституции Германии. Канцлер был не только единственным имперским министром, но и председателем бундесрата. Его голос был решающим в верхней палате при равенстве голосов (§ 3, ст. 7, разд. III), если он выступал «за сохранение существующих предписаний и установлений», касающихся административных положений, регулирующих исполнение общего законодательства о таможенных тарифах, о ряде важнейших косвенных налогов (гл. VI, ст. 37), а также если в бундестаге не достигалось соглашения по военным вопросам. И более того, если общие расходы империи не покрывались соответствующими налогами и пошлинами, он имел право назначать взносы с имперских государств для пополнения имперского бюджета (гл. XII, ст. 70).
Конституция 1871 г. не знала принципа «ответственное правительство», ставшего лозунгом либеральной буржуазии, выступавшей против «мнимого конституционализма» Германской империи, за парламентскую монархию вестминстерской модели. На исполнительную власть по Конституции фактически не возлагалось никакой ответственности.
Почти самодержавная власть германского императора должна была сдерживаться лишь правом канцлера на контрасигнатуру. Но при подписании военных приказов, объявлении войны, заключении мира, в вопросах командования армией и флотом император не был связан контрасигнатурой канцлера. Канцлер также должен был ежегодно представлять Союзному совету и рейхстагу отчет о расходах (XII, 72), но сместить его с должности мог только император, что превращало эту ответственность в функцию.
Конституция 1871 г. не провозглашала даже формально принципа «народного суверенитета», который приходил в полное противоречие с консервативными представлениями правящих кругов (и в значительной мере массового сознания) о государственной власти монарха, воля которого является высшей. От имени императора осуществлялась и исполнительная, и законодательная власть, определялась компетенция государственных учреждений и должностных лиц.
Но, тем не менее, статья 20 конституции декретировала введение всеобщего мужского избирательного права, хотя сам Бисмарк относился к всеобщему голосованию как институту вредному и опасному. Всеобщее избирательное право было продиктовано чисто политическими, точнее внешнеполитическими, обстоятельствами: необходимо было лишить аргументов те европейские державы, которые усматривали в насильственном объединении Германии нарушение исконной воли объединенных народов.
Досрочный роспуск нижней палаты мог быть произведен простым постановлением палаты верхней – бундесрата, и это не единожды делалось.
Итак, как уже было сказано выше, имперское правительство было представлено в единственном лице – лице канцлера. Кабинета министров не существовало. Министры, ведавшие определенным кругом дел, находились в подчинении канцлера. Бисмарк писал: «Действительную ответственность в делах большой политики может нести только один-единственный руководящий министр, а не анонимная комиссия с мажоритарным голосованием».
Функции имперского правительства были весьма широкими. «Надзору со стороны империи и ее законодательству подлежат следующие предметы:
1) Определения, касающиеся свободы переселения, отношений к месту рождения и к месту жительства, права гражданства, паспортов, полиции, иностранцев, а также касающиеся ремесла и страхования, сверх того определения о колонизации и о переселении в иностранные, негерманские земли.
2) Законодательство таможенное и торговое и установление налогов, необходимых для нужд империи.
3) Определение системы мер, весов и монет, а также основные положения о выпуске бумажных денег, гарантированных движимыми или недвижимыми ценностями.
4) Общие определения в банках.
5) Патенты на изобретения.
6) Охрана авторской собственности.
7) Организация общей защиты германской торговли за границей, германского мореплавания и распределение общего консульского представительства, установленного на счет империи.
8) Железные дороги и пути сообщения, водные и сухопутные, установленные в интересах защиты страны и всеобщего оборота.
10) Почта и телеграф.
13) Общее законодательство в гражданском праве, уголовное право и судопроизводство.
14) Армия и военный флот в империи.
16) Определения о прессе и о праве общения (союзов)» (ст. 4).
На долю же местных правительств приходилось главным образом исполнение имперских законов, получавших преимущества перед законами областническими.
Итак, по своему социально-политическому содержанию конституция 1871 г. была выражением компромисса, установившегося в ходе развития страны, между феодально-юнкерским землевладением и быстрорастущим прусско-германским капиталом.
В создавшейся ситуации не могло быть и речи о ликвидации все еще полуфеодального землевладения и некоторых иных пережитков феодализма вообще, включая городскую промышленность и ремесло.