Из представления о законе, как выражении общей воли, вытекает, что все граждане имеют право участвовать лично или через своих представителей в его создании, что всем гражданам должен быть открыт в равной мере доступ ко всем должностям, местам и службам сообразно их способностям и без каких-либо иных различий, кроме обусловливаемых их способностями и добродетелями. От этой прогрессивной демократической идеи, выраженной также и в статье первой, буржуазия немедленно же отказалась в конституции 1791 года, установив цензовое избирательное право.
В ст. 8 выражается идея французских просветителей и одного из передовых теоретиков уголовного права того времени итальянца Беккариа. Закон может устанавливать наказания, лишь строго и бесспорно необходимые; никто не может быть наказан иначе как в силу закона, надлежаще примененного и обнародованного до совершения преступления.
Существенное значение имеют ст. ст. 5 и 8, содержащие принцип “nulumcrimen, nullapoenasinelege” , согласно которому преступным считается лишь действие, квалифицированное как таковое в законе, а наказания должны назначаться в строгом соответствии с законом.
Кроме того, здесь указывается, что закон не имеет обратной силы. Прогрессивный характер имеют также принципы, провозглашенные в ст. ст. 7 и 9 и позднее положенные в основу уголовного судопроизводства: неприкосновенность личности и недопустимость привлечения к ответственности, задержания и заключения иначе как в случаях, предусмотренных законом, и при соблюдении форм, предписанных законом. В ст. 9 провозглашается презумпция невиновности подсудимого в уголовном процессе. Эти положения были направлены против произвольных арестов и инквизиционного процесса, в котором всякий обвиняемый до разбора дела уже считался виновным. В декларации сформулированы новые демократические принципы государственного строя, которые по существу отрицали законность абсолютной монархии. Так, ст. 3 гласила: “Источник суверенитета зиждется по существу в нации. Никакая корпорация, ни один индивид не могут располагать властью, которая не исходит явно из этого источника”. Статья 15 устанавливала, что должностные лица обязаны отчитываться в своей деятельности.
В ст. 16 идея Монтескье о необходимости разделения властей выражена в следующей форме: “Общество, в котором не обеспечено пользование правами и не проведено разделение властей, не имеет конституции”. Теория разделения властей даже в том умеренном виде, в каком она была разработана Монтескье, стала оружием идеологической борьбы с абсолютизмом, так как соединение законодательной, судебной и исполнительной власти в одном органе или лице благоприятствовало произволу и деспотизму.
Наконец, декларация требует раскладки налогов соответственно состоянию каждого при участии всех граждан лично или через своих представителей в решении вопроса о государственном обложении. Все эти демократические и прогрессивные принципы декларации выражали интересы большинства народа Франции, так как они были направлены против феодальных привилегий, неравенства перед законом, неопределенности права, необеспеченности личности и собственности, произвола властей, бесконтрольности бюрократии.
В то же время классовый характер этой декларации ясно обнаруживается в том, что частная собственность объявляется одним из естественных и неотъемлемых прав человека, правом священным и неприкосновенным. Никто не может быть лишен собственности, если законом не установлена несомненная общественная необходимость такого акта и то при условии “справедливого и предварительного возмещения” (ст. 17) .
В декларации ни слова не говорится о фактическом осуществлении трудящимися тех гражданских свобод, которые были в ней провозглашены, что характерно для всех буржуазных конституционных документов. Декларация умалчивает о свободе собраний и свободе союзов. Это было вызвано страхом буржуазии перед революционно настроенными массами. Буржуазия уже тогда опасалась всякого организованного движения рабочих. Кроме того, почти все деятели революции отрицательно относились ко всяким профессиональным союзам, которые считались пережитком цехового строя и стесняли, по их мнению, индивидуальную свободу. Эти настроения и идеи были впоследствии ярко выражены в законе Ле-Шапелье от 14 июня 1791 г., воспретившем всякие союзы (как рабочих, так и предпринимателей) , но по существу направленном только против рабочих. Наконец, декларация ничего не говорит об отмене феодальных повинностей крестьянства, т.е. обходит молчанием один из коренных вопросов революции.
3.Конституция 1791 года
Другим важным актом первого этапа революции стала конституция 1791 года, которая завершает этот этап и является его итогом. В ней сочетаются теоретические принципы Монтескье (разделение властей) и отчасти Руссо (суверенитет народа и понятие закона как выражение общей воли) . Декларация 1789 года вошла в нее как вводная часть. Конституция состоит из введения и семи разделов, которые делятся на главы. Во введении торжественно подтверждаются начала “Декларации прав человека и гражданина” . Отменяются наследственные и сословные отличия, феодальный порядок, титулы, звания преимущества, проистекавшие из этого порядка, вотчинная юстиция, равно как и продажа и передача по наследству государственных должностей. Упраздняются привилегии какой-либо части нации или индивида, сословные цеховые управы, профессиональные или ремесленные корпорации. Однако конституция так же, как декларация, умалчивает об отмене феодальных повинностей крестьянства. В разделе первом говорится о естественных и гражданских правах. Конституция гарантирует: 1) свободу передвижения; 2) свободу слова и печати без предварительной цензуры; 3) свободу отправлять обряды того вероисповедания, к которому принадлежит гражданин; 4) свободу собраний в общественных местах под условием сохранения спокойствия, соблюдения законов и без оружия; 5) свободу петиций, но не коллективных, а подписанных отдельными гражданами. Оговорки, ограничивающие свободу собраний и свободу петиций, вызывались страхом перед трудящимися массами.
Законодательная власть не может издавать законов, препятствующих осуществлению естественных и гражданских прав, перечисленных в этом разделе и обеспеченных конституцией. Но она может установить наказание за действия, вредные для общества, т.е. нарушающие общественную безопасность или права других граждан.
В конституции были указаны условия, при которых допускались задержание, арест и содержание под стражей, и установлена ответственность должностных лиц за нарушение этих правил. Конституция обеспечивает неприкосновенность собственности и справедливое предварительное возмещение в том случае, “если установленная законом необходимость потребует имущественных жертв”. Наконец, объявляется, что будут учреждены органы призрения, организовано образование, бесплатное в части, необходимой для всех людей. Таким образом, в конституции дается более полное и развитое изложение демократических принципов, выраженных в декларации, и открыто провозглашается уничтожение феодального порядка и сословного строя общества.
Раздел второй определяет форму государственного устройства и устанавливает новое административное деление. Франция объявляется единым и неделимым королевством. Страна была разделена на 83 департамента, каждый департамент — на дистрикты, а каждый дистрикт — на кантоны. Городские и сельские общины (коммуны) получили право самостоятельно решать свои местные дела. Третий раздел посвящен форме правления и избирательному праву. Признается, что суверенитет принадлежит нации; провозглашается его неделимость и неотчуждаемость. Здесь же говорится, что нация, которая является единственным источником всякой власти, может осуществлять ее лишь путем уполномочия. Поэтому французская конституция имеет представительный характер, а представителями нации считаются законодательный корпус и король. Таким образом, во Франции устанавливается конституционная монархия. Законодательная власть вручается законодательному собранию (законодательный корпус) , избираемому на два года, исполнительная власть — королю и назначаемым им министрам, судебная власть—выборным судьям. По конституции, избирательным правом пользуются только так называемые активные граждане: французские граждане 25 лет от роду, проживающие оседло в городе или кантоне, уплачивающие прямой налог в размере не менее платы за три рабочих дня, не находящиеся в услужении (т.е. не домашняя прислуга) , внесенные в список национальной гвардии муниципалитета по месту жительства и принесшие гражданскую присягу. Из 26 млн. населения Франции активными гражданами могли быть только 4 млн., т.е. 15%.
Выборы депутатов в законодательный корпус были не прямыми, так как первичные собрания в городах и кантонах должны были избирать выборщиков (один выборщик на каждые сто активных граждан) . Для выборщиков устанавливался повышенный ценз. Депутаты, избранные по департаментам, считались представителями всей нации и пользовались неприкосновенностью. Избиратели не могли давать им никаких наказов. Избирательное право, установленное конституцией, было откровенным выражением интересов крупной буржуазии и резко расходилось с принципами Декларации прав человека и гражданина, а также основными положениями самой конституции.
Регулируя взаимоотношения законодательной и исполни тельной власти, конституция предоставила королю право отказывать в утверждении законопроектов, но не больше двух раз (так называемое суспензивное или отлагательное вето) . Если этот законопроект будет предложен собранием третьего созыва, то считается, что король утвердил его.
Правосудие, по конституции, должно отправляться судьями, избираемыми народом и утверждаемыми королем. Судьи могут быть смещены только за преступления по должности, надлежаще установленные в судебном порядке. Они не могут вмешиваться в осуществление законодательной власти, приостанавливать применение законов или вторгаться в круг деятельности исполни тельной власти.
Раздел четвертый содержит постановление о вооруженных силах, в том числе и национальной гвардии. Ни один агент вооруженных сил не может проникать внутрь жилища граждан без приказа полиции или органов правосудия или в случаях, не предусмотренных законом. Если целый департамент охвачен волнениями, король под ответственность министров издает распоряжения, необходимые для восстановления порядка, одновременно уведомляя законодательный корпус или созывая его, когда он распущен.
Раздел пятый посвящен государственным налогам, которые обсуждаются и устанавливаются законодательным корпусом ежегодно.
В разделе шестом говорится об отношении французской нации к иностранным нациям и торжественно провозглашается отказ от завоевательных войн и использования вооруженных сил против свободы другого народа. Но в разделе седьмом говорится о том, что конституция не распространяется на французские колонии и владения в Азии, Африке и Америке, т.е. на порабощенные колониальные народы.
В конституции ярко и четко выражены многие характерные институты буржуазного государственного права: разделение властей, неприкосновенность депутатов, независимость и несменяемость судей, равенство граждан перед законом, политические права граждан и др.
Вместе с тем конституция так же, как и декларация, обнаруживает свою классовую ограниченность. Она еще более открыто, чем декларация, защищает интересы крупной буржуазии, устанавливая цензовое избирательное право и утверждая бесправное положение коренных жителей колоний.
Конституция 1791-го да действовала недолго: после нового восстания в Париже 10 августа 1792 г. власть во Франции перешла в руки средних слоев торговой и промышленной буржуазии. Под давлением масс было уничтожено различие между активными и пассивными гражданами и проведены выборы в Национальный конвент.
20 сентября 1792 г. начал работу Национальный конвент. В нем были две значительные политические группировки: жирондисты представляли крупную и среднюю (особенно провинциальную) буржуазию; монтаньяры (якобинцы) — мелкую буржуазию. Вождем монтаньяров был Робеспьер. Но наиболее значительную часть депутатов конвента составляли колеблющиеся, которых насмешливо называли “болотом” . Первоначально “болото” поддерживало жирондистов, обеспечивая им большинство. Под давлением масс 21 сентября 1792 г. Франция была провозглашена республикой. В январе 1793 года был казнен на гильотине король Людовик XVI, обвиненный в государственной измене. Военная опасность, тяжелое экономическое положение масс, нежелание жирондистов принять решительные меры против спекуляции вызывают 31 мая—2 июня 1793 г. новое движение народных масс, которые требуют изгнания жирондистов из конвента.
После изгнания жирондистов из Конвента начался в истории французской революции период, который называется якобинской диктатурой (с 2 июня 1793 г. по 27 июля 1794 г.) . Именно в этот период Конвент был диктатурой низов, т.е. самых низших слоев городской и сельской бедноты.
24 июня 1793 г. Конвент принял новую конституцию, которой предшествовала Декларация прав человека и гражданина.
Народное восстание 31 мая -- 2 июня 1793 г., во главе которого стоял повстанческий комитет Парижской коммуны, привело к изгнанию жирондистов из Конвента и положило начало периоду правления якобинцев. Французская революция вступила в свой завершающий третий этап (2 июня 1793 г. -- 27 июля 1794 г.).
Государственная власть, уже сосредоточенная к этому времени в Конвенте, перешла в руки вождей якобинцев - небольшой политической группировки, настроенной на дальнейшее решительное и бескомпромиссное развитие революции.
За якобинцами стоял широкий блок революционно-демократических сил (мелкая буржуазия, крестьянство, деревенская и особенно городская беднота). Ведущую роль в этом блоке играли так называемые монтаньяры (Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и др.), речи и действия которых отражали, прежде всего, господствовавшие бунтарские и эгалитарные настроения масс.
На якобинском этапе революции участие различных слоев населения в политической борьбе достигает своей кульминации. Благодаря этому во Франции в это время были выкорчеваны остатки феодальной системы, проведены радикальные политические преобразования, отведена угроза интервенции войск коалиции европейских держав и реставрации монархии. Революционно-демократический режим, сложившийся при якобинцах, обеспечил окончательную победу во Франции нового общественного и государственного строя.
Историческая особенность данного периода в истории французской революции и государства состояла также и в том, что якобинцы не проявляли большой щепетильности в выборе средств борьбы со своими политическими противниками и не останавливались перед использованием насильственных методов расправы со сторонниками “старого режима”, а заодно и со своими “врагами”.
Наиболее показательным примером революционной напористости якобинцев может служить их аграрное законодательство. Уже 3 июня 1793 г. Конвент по предложению якобинцев предусмотрел продажу мелкими участками в рассрочку земель, конфискованных у дворянской эмиграции.
10 июня 1793 г. был принят декрет, возвращавший крестьянским общинам захваченные дворянством земельные угодья и предусматривающий возможность раздела общинных земель в том случае, если за это выскажется одна треть жителей. Поделенная земля становилась собственностью крестьян.
Важное значение имел Декрет от 17 июля 1793 г. “Об окончательном упразднении феодальных прав”, где безоговорочно признавалось, что все бывшие сеньориальные платежи, чиншевые и феодальные права, как постоянные, так и временные, “отменяются без всякого вознаграждения”. Феодальные документы, подтверждающие сеньориальные права на землю, подлежали сожжению. Бывшие сеньоры, а также должностные лица, утаивающие такие документы или сохраняющие выписки из них, присуждались к 5 годам тюремного заключения. Хотя якобинцы, выступающие в принципе за сохранение существующих отношений собственности, не удовлетворили всех требований крестьянских масс (о конфискации дворянских земель, об уравнительном и бесплатном их разделе), аграрное законодательство Конвента для своего времени отличалось большой смелостью и радикализмом. Оно имело далеко идущие социально-политические последствия, стало правовой основой для превращения крестьянства в массу мелких собственников, свободных от пут феодализма.
Для закрепления принципов нового гражданского общества Конвент Декретом от 7 сентября 1793 г. постановил, что “ни один француз не может пользоваться феодальными правами в какой бы то ни было области под страхом лишения всех прав гражданства”.
Характерно, что тесная связь якобинцев с городскими низами, когда этого требовали чрезвычайные обстоятельства (продовольственные трудности, рост дороговизны и т. п.), неоднократно вынуждала их отступать от принципа свободы торговли и неприкосновенности частной собственности.
В июле 1793 г. Конвент ввел смертную казнь за спекуляцию предметами первой необходимости, в сентябре 1793 г. декретом о максимуме устанавливались твердые цены на продовольствие.
Принятые в конце февраля -- начале марта 1794 г. так называемые вантозские декреты Конвента предполагали бесплатное распределение среди неимущих патриотов собственности, конфискованной у врагов революции. Однако вантозские декреты, с энтузиазмом встреченные плебейскими низами города и деревни, не были проведены в жизнь из-за противодействия со стороны тех политических сил, которые считали, что идея равенства не должна осуществляться столь радикальными мерами.
В мае 1794 г. Конвент декретировал введение системы государственных пособий для нищих, инвалидов, сирот, стариков. Было отменено рабство в колониях и т. д.
Политическая решительность и радикализм якобинцев проявились в новой Декларации прав человека и гражданина и в Конституции, принятой Конвентом 24 июля 1793 г. и одобренной подавляющим большинством народа на плебисците (Конституция 1 года республики). Эти документы, составленные с использованием конституционных проектов жирондистов, испытали на себе сильное влияние взглядов Ж.Ж. Руссо. Так, целью общества объявлялось “общее счастье”. Основной задачей правительства (государства) являлось обеспечение пользования человеком “его естественными и неотъемлемыми правами”. К числу этих прав были отнесены равенство, свобода, безопасность, собственность. Равенству якобинцы в силу своих эгалитаристских убеждений придавали особое значение.
В Декларации подчеркивалось, что все люди “равны по природе и перед законом”. В трактовке права собственности якобинцы пошли на уступку сформировавшимся за годы революции новым буржуазным кругам и отказались от выдвигавшейся ими ранее в полемике с жирондистами идеи прогрессивного налогообложения и необходимости ограничительного толкования правомочий собственника.
Декларация 1793 г. в ст. 16 определяла право собственности в традиционно широком и индивидуалистическом плане как возможность “пользоваться и располагать по усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и промысла”. Но в подходах к решению других вопросов, в частности относящихся к сфере личных и имущественных прав граждан, якобинцы сделали значительный шаг вперед по сравнению с предшествующими конституционными документами.
По ст. 122 Конституции каждому французу гарантировались всеобщее образование, государственное обеспечение, неограниченная свобода печати, право петиций, право объединения в народные общества и другие права человека.
Статья 7 Декларации 1793 г. в число личных прав граждан включила право собраний с “соблюдением спокойствия”, право свободного отправления религиозных обрядов. В якобинской декларации особое внимание уделялось гарантиям от деспотизма и произвола со стороны государственных властей.
Согласно ст. 9, “закон должен охранять общественную и индивидуальную свободу против угнетения со стороны правящих”. Всякое лицо, против которого совершался незаконный, т. е. произвольный и тиранический акт, имело право оказывать сопротивление силой (ст. II). Поскольку сопротивление угнетению рассматривалось как следствие, вытекающее из прочих прав человека, Декларация 1793 г. делала революционный вывод о том, что в случаях нарушения правительством права народа “восстание для народа и для каждой его части есть его священное право и неотложнейшая обязанность” (ст. 35).
Таким образом, в отличие от Декларации 1789 г., где говорилось о национальном суверенитете, якобинцы в своих конституционных документах проводили идею народного суверенитета, восходящую к Ж.Ж. Руссо.
Конституция якобинцев отвергла принцип разделения властей, как противоречащий, по мнению Ж.Ж. Руссо, идее суверенитета народа, выступающего как единое целое. Она предусматривала простое и, казалось бы, демократическое по тем временам устройство государства. В противовес проявившимся в годы революции планам регионализации Франции в ст. 1 подчеркивалось, что “французская республика едина и неделима”. Упразднив деление граждан на активных и пассивных как несовместимое с идеей равенства, Конституция практически узаконила всеобщее избирательное право для мужчин (с 21 года).