Согласно ч. 1 ст. 42 УК РФ, не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действовавшим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения.
Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение.
Существует презумпция законности приказа или распоряжения, изданного в надлежащей форме лицом, обладающим на это правом, и адресованного лицу, обязанному подчиняться, что обусловлено требованиями исполнительской дисциплины, необходимыми для нормального существования общества и государства.
Приказ (распоряжение) — это основанное на законе и облеченное в установленную форму властное требование о выполнении действий (бездействия), обращенное к лицу, обязанному подчиняться.
Приказом или распоряжением традиционно признается акт управления, имеющий властный характер и изданный в рамках компетенции государственного органа или должностного лица. Такой акт управления имеет обязательную силу для лиц, которым адресован. Следовательно, приказ или распоряжение представляет собой основанное на законе или подзаконных актах властное требование компетентного лица, адресованное лицу, обязанному подчиняться и предписывающее ему совершить какие-то действия или воздержаться от их совершения.
Характерно, что акты, имеющие властный характер и направленные на обеспечение функционирования различных организаций, издаются также и лицами, выполняющими организационно-распорядительные обязанности в коммерческой или иной организации. И эта сфера в настоящее время весьма широка. Думается, что они также являются субъектами приказа или распоряжения наряду с государственными органами и должностными лицами, поскольку наделены властными полномочиями по отношению к своим подчиненным, которых в случае невыполнения своих требований могут подвергнуть различным мерам дисциплинарной ответственности вплоть до увольнения.
Что касается формы приказа или распоряжения, то она может быть различной: устная, письменная, путем передачи властных требований через иных лиц, по телефону, по электронной почте или с помощью иных средств связи, посредством жеста (например, инспектор ГИБДД останавливает машину с помощью движения жезла). Форма приказа или распоряжения имеет значение в случае, если она установлена нормативным актом. Но поскольку такое требование о соблюдении формы предписания имеет место не всегда, то можно согласиться с мнением о том, что форму следует считать факультативным условием, характеризующим приказ или распоряжение.
Существуют пределы приказа или распоряжения во времени, они действуют до выполнения изложенных в них требований либо до истечения указанного в них срока, либо до их отмены. В связи с этим исполнитель, причинивший вред общественным отношениям после истечения срока действия приказа, не может ссылаться на этот акт как на обстоятельство, исключающее преступность своего деяния.
С позиции ч. 1 ст. 42 УК РФ значение имеет приказ (распоряжение), во исполнение которого лицо совершает предписанные ему действия (бездействие), причиняющие вред общественным отношениям, охраняемым законом. Этот вред подпадает под признаки конкретного преступления, предусмотренного Особенной частью УК. Вместе с тем, поскольку ч. 1 ст. 42 УК РФ предусматривает ситуацию, когда приказ не воспринимается исполнителем как заведомо незаконный, не может быть и речи о таких преступлениях, как убийство, причинение вреда здоровью и других деяниях, преступность которых очевидна. На практике встречаются следующие варианты действий во исполнение приказа, который не воспринимался исполнителем как незаконный: загрязнение атмосферы, нарушение правил охраны водных биологических ресурсов и некоторые другие. Наиболее характерные примеры связаны с взаимодействием человека и техники, выполнением распоряжений, имеющих сложное техническое содержание, на что справедливо обращал внимание М. С. Гринберг. Так, оценка производственного процесса как единого целого с пониманием целесообразности отдельных его составляющих, осознание необходимости выполнения конкретных (иногда неординарных) действий могут быть в ряде случаев доступны лишь лицам, занимающим руководящие должности. Рядовые работники нередко оказываются не в состоянии оценить взаимосвязь явлений, а потому и незаконность отданных руководителем распоряжений. Вред, причиненный исполнителем обязательного приказа или распоряжения, не влечет для него уголовной ответственности и признается актом социально допустимого, целесообразного поведения такого лица. Подчиненный, выполнивший, как он полагал, законное распоряжение своего начальника, не может отвечать за наступившие последствия, предвидеть которые был обязан не он, а лицо, отдавшее распоряжение. Таким образом, исполнитель приказа причиняет вред невиновно, поэтому уголовной ответственности в этом случае подлежит только лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение. Подобные ситуации оцениваются как посредственное причинение вреда, и юридически исполнителем такого преступления признается лицо, отдавшее обязательный приказ (распоряжение).
Вместе с тем возникает вопрос о том, соответствует ли причинение вреда при исполнении приказа общей характеристике обстоятельств, исключающих преступность деяния. Существенным отличием исполнения приказа от других обстоятельств, предусмотренных гл. 8 УК РФ, является то, что в основе признания непреступным причинения вреда при иных обстоятельствах лежит субъективное право, а при исполнении приказа — обязанность подчиняться. Сомнения нет, что положения ч. 1 ст. 42 УК РФ способствуют охране отношений власти и подчинения. Как известно, властные отношения существуют во всех сферах социальной жизни, поскольку необходимым является управление деятельностью людей. Без выполнения требований законных приказов и распоряжений государственная, производственная и иная дисциплина становится недостижимой, происходят сбои в деятельности различных организаций, наступает анархия. Данная норма, с одной стороны, гарантирует правовую безопасность исполнителя приказа, не осознававшего его незаконность, а с другой стороны, повышает ответственность лиц, наделенных властью, за отдаваемые ими приказы или распоряжения.
Для применения ч. 1 ст. 42 УК РФ необходимы следующие условия. Во-первых, обязательность приказа для данного исполнителя. Это означает, что лицо, отдающее приказ или распоряжение, обладает властными полномочиями по отношению к исполнителю, а исполнитель по службе или в связи с конкретной ситуацией находится в его подчинении и обязан повиноваться. Имеется нормативное (административно-правовое) регулирование отношений власти и подчинения между ними. Следовательно, приказ или распоряжение должны отдаваться надлежащим лицом и адресоваться лицу, обязанному подчиняться, которое находится в основанной на правовых нормах зависимости от лица, отдающего приказ или распоряжение. Думается, не следует такую зависимость ограничивать только служебной зависимостью, может иметь место и иная зависимость. Так, представители власти наделены в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.
Поэтому они могут отдавать распоряжения о совершении каких-либо действий или воздержании от их совершения иным лицам. Например, инспектор ГИБДД обязывает водителя остановиться и предъявить документы. Если такое распоряжение сделано в условиях напряженного дорожного движения, не исключено создание аварийной обстановки и причинение вреда. Водитель, остановивший машину по требованию сотрудника ГИБДД, ответственности за причиненный вред не несет, поскольку он выполнял обязательное для него требование представителя власти.
Вторым признаком приказа (распоряжения) с позиции ч. 1 ст. 42 УК РФ является отсутствие его заведомой незаконности. Это означает отсутствие у исполнителя умысла на причинение вреда. Поскольку исполнитель, несмотря на обязанность подчиняться, не лишен свободы воли, он не должен исполнять заведомо незаконные приказ или распоряжение. Данное положение распространяется, в том числе и на военнослужащих, и на сотрудников органов внутренних дел, которые должны беспрекословно исполнять только законные приказы.
Лицо, которому адресованы властные предписания, обладает свободой воли, поэтому оно не должно исполнять заведомо незаконные приказы. Неисполнение приказа в подобных случаях исключает уголовную ответственность.
Можно выделить несколько видов незаконных приказов (распоряжений). Незаконными являются приказ или распоряжение:
1) изданный некомпетентным лицом;
2) отдельные положения которого выходят за рамки компетенции лица, наделенного правом на издание приказа;
3) изданный с несоблюдением необходимой формы или процедуры, отданный не в установленном порядке;
4)противоречащий закону, содержащий требования совершить деяние, нарушающее закон и ведущее к причинению вреда.
С точки зрения ст. 42 УК РФ значение имеет последний из названных видов незаконного приказа или распоряжения. При этом приказ должен быть заведомо незаконным, что означает, что исполнителю достоверно, с полной очевидностью известно о том, что приказ является незаконным. За совершение умышленного преступления во исполнение заведомо незаконного приказа (распоряжения) к уголовной ответственности привлекается не только лицо, отдавшее приказ, но и исполнитель, который, согласно ч. 2 ст. 42 УК РФ, несет уголовную ответственность на общих основаниях.
При совершении умышленного преступления во исполнение заведомо незаконного приказа имеет место соучастие в преступлении. Исполнитель незаконного приказа (распоряжения) признается исполнителем преступления, а лицо, отдавшее такой приказ, — организатором или подстрекателем.
Согласно п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при назначении наказания исполнителю в качестве смягчающего наказание обстоятельства учитывается совершение преступления при нарушении условий правомерности исполнения приказа или распоряжения.
При назначении наказания лицу, отдавшему незаконный приказ, с учетом конкретных обстоятельств дела возможно в качестве обстоятельств, отягчающих наказание, учесть особо активную роль в совершении преступления (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ) и совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения (п. «м» ч. 1 ст. 63 УК РФ).
За неосторожное преступление, совершенное во исполнение незаконного приказа, исполнитель уголовной ответственности не несет. К уголовной ответственности в этом случае привлекается только лицо, отдавшее незаконный приказ.
Приказ может характеризоваться наличием серьезного психического принуждения, частично лишающего исполнителя свободы воли. Если исполнитель не мог избежать опасности для своих законных интересов без причинения вреда, осуществленного путем исполнения заведомо незаконного приказа, и причиненный им вред меньше предотвращенного, он не подлежит уголовной ответственности. Этот аспект затрагивался в уголовно-правовой литературе. В частности, В. И. Михайлов отмечал, что при обязанности лица беспрекословно выполнять все указания начальника встречаются ситуации, когда «исполнитель не может подлежать уголовной ответственности в силу наличия в приказе некоторого психического принуждения, частично лишающего его свободы воли». В целом данный вывод представляется правильным. Однако акцент точнее делать не на обязанности лица беспрекословно подчиняться, поскольку уголовный закон наделяет исполнителя иммунитетом от уголовной ответственности за неисполнение заведомо незаконного приказа, а на том, что законные права исполнителя были поставлены под угрозу и было осуществлено воздействие на психику человека, подавляющее его волю. В качестве угрозы, свидетельствующей о психическом принуждении подчиненного, здесь может фигурировать, например, обещание уволить его за неисполнение приказа.
Таким образом, распространена ситуация, когда начальник отдает
подчиненному заведомо незаконный приказ и при этом на подчиненного оказывается психическое воздействие с целью заставить его совершить какие-то действия или воздержаться от их совершения и причинить вред правоохраняемым интересам. Для того чтобы сделать вывод о наличии психического принуждения, выступающего в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, нужно проанализировать, какой вред угрожал правоохраняемым интересам подчиненного в случае невыполнения незаконного приказа и какой вред причинен им при исполнении этого приказа. Оценка допустимости вреда при психическом принуждении осуществляется по правилам крайней необходимости. Поэтому если сделан вывод о том, что при исполнении приказа лицом, подвергшимся психическому принуждению, правоохраняемым интересам умышленно причинен вред, явно не соответствовавший характеру и степени опасности, грозившей лицу, и он был равным или более значительным, чем предотвращенный, то исполнитель подлежит уголовной ответственности.
Обстоятельством, отягчающим наказание лица, отдавшего незаконный приказ, является совершение преступления с применением психического принуждения. Данное обстоятельство предусмотрено п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ.
Уголовная ответственность лица, отдавшего приказ и причинившего вред охраняемым законом интересам, имеет место не всегда, поскольку необходимо наличие его вины. Вместе с тем не исключается возможность невиновного причинения вреда, тогда лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение, уголовной ответственности не несет в силу ст. 28 УК РФ.
Встречаются случаи, когда при исполнении приказа или распоряжения причинен вред правоохраняемым интересам и при этом исполнитель вышел за рамки предписанного ему поведения. Если вред причинен именно действиями, находившимися за границами положений приказа, ч. 1 ст. 42 УК РФ применению не подлежит и уголовную ответственность несет именно исполнитель.
Помимо этого, следует учитывать, что приказ (распоряжение) далеко не всегда подробно регламентирует поведение человека, обязанного подчиняться. В каждом властном предписании, например, нет необходимости указывать, какие правила безопасности выполнения работ должен соблюдать исполнитель. Эти правила регламентированы в нормативных актах. Поэтому если, выполняя приказ, исполнитель пренебрегает такими правилами и в результате причиняет вред, то он подлежит уголовной ответственности. В подобных случаях причинная связь между властными предписаниями и причиненным исполнителем вредом отсутствует, а следовательно, нет и основания для уголовной ответственности лица, отдавшего приказ.
Н. С. Таганцев отмечал, что «условия, уничтожающие преступность деяния», бывают разной степени обобщенности. «Одни из этих условий относятся к отдельным преступным деяниям и подлежат разбору при рассмотрении этих деяний... другие же могут встречаться при различных преступных деяниях и подлежат рассмотрению в Общей части». Данное высказывание вполне применимо к действующему уголовному законодательству. По месту расположения в уголовном законодательстве обстоятельства, исключающие преступность деяния, следует подразделить на два вида: а) предусмотренные Общей частью; б) предусмотренные Особенной частью УК. При этом обстоятельства, распространяющиеся только на деяния одного вида и расположенные в Особенной части УК, следует назвать специальными, а предусмотренные Общей частью УК, при которых может быть причинен разнообразный вред, внешне напоминающий различные виды преступлений, — общими.
УК РФ предусматривает специальные обстоятельства, исключающие преступность деяния, в примечаниях к ст. 151, 230, 308, 316 и 322 УК. Их можно подразделить на два вида: с указанием на категорию лиц и без такового. Согласно примечаниям к ст. 151, 308, 316 и 322 УК РФ, определенные категории лиц не подлежат уголовной ответственности за данный вид преступления. Причем эта группа неоднородна. В одних примечаниях содержится только указание на категорию лиц (ст. 308 и 316 УК РФ), а в других предусматриваются и дополнительные признаки (ст. 151 и 322 УК РФ). В соответствии с примечанием к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников. Согласно примечанию к ст. 316 УК РФ, лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником.
Положения примечания к ст. 151 УК РФ содержат указание на несколько признаков: ответственности не подлежит родитель, который вовлек своего ребенка в бродяжничество, если это деяние совершено им вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств, вызванных утратой источника средств существования или отсутствием места жительства. Примечание к ст. 322 УК РФ предусматривает, что действие этой статьи не распространяется на случаи прибытия в Российскую Федерацию с нарушением правил пересечения границы Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства для использования права политического убежища в соответствии с Конституцией Российской Федерации, если в действиях этих лиц не содержится иного состава преступления.
Своеобразно сформулировано примечание к ст. 230 УК РФ, в котором не указывается категория лиц, не подлежащих ответственности, а предусмотрена определенная цель и ситуация. Действие этой статьи не распространяется на осуществление в целях профилактики ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний пропаганды применения соответствующих инструментов и оборудования, используемых для потребления наркотических средств и психотропных веществ, если эти деяния осуществлялись по согласованию с органами исполнительной власти в области здравоохранения и органами по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.
Положения анализируемых примечаний иногда трактуются как специальные виды освобождения от уголовной ответственности. Так, в литературе высказывалось мнение о том, что в примечаниях к ст. 308 и 316 УК РФ предусмотрено освобождение от уголовной ответственности. Такой вывод вызывает возражения: деяния близких родственников или супруга, представляющие собой заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений, не признаются преступлением, а указанные лица не подлежат уголовной ответственности, следовательно, освободить от нее тех, кто не может быть к ней привлечен, нельзя. Это же можно отметить и в отношении отказа лица от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников — перечисленные лица не подлежат уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ, и говорить об их освобождении от уголовной ответственности неверно.
Для понимания сущности специальных обстоятельств следует соотнести их с общими обстоятельствами, исключающими преступность деяния. Представляется, что юридическая и социальная природа обстоятельств, исключающих преступность деяния, независимо от места их расположения в УК едина. Основанием для такого вывода служит следующее: в случаях, регламентированных в примечаниях к ст. 151, 230, 308, 316, 322 УК РФ, так же как и при обстоятельствах, предусмотренных гл. 8 УК РФ, совершается деяние, внешне сходное с каким-либо преступлением и причиняющее вред, но оно не является общественно опасным и не влечет уголовной ответственности. При всех обстоятельствах, исключающих преступность деяния, поведение человека, несмотря на причинение вреда, по своей социальной характеристике признается или общественно полезным, или приемлемым, допустимым. В отношении четырех из рассматриваемых примечаний к статьям Особенной части УК речь должна идти о допустимом поведении определенных категорий лиц, когда причинение вреда общественным отношениям разрешается уголовным законом. Вместе с тем в примечании к ст. 230 УК РФ говорится об общественно полезном поведении любых лиц, преследующих цель профилактики ВИЧ-инфекции и других опасных инфекционных заболеваний, если такое поведение отвечает определенным условиям.