Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 316

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

ностей. А это неизбежно будет отражаться на динамике представле ний о целях и направленности человеческой деятельности во всех областях, равно как и на динамике ценностных и политических ориентаций. Не останется в стороне и сфера политики. Соотноше ние сил между отдельными странами и объединениями станет, ве роятно, изменяться еще более динамично, чем во второй половине XX века. При этом изменяться будут – как по составу, так и по ори ентации и структуре – и сами объединения. И это даст дополнитель ный стимул к дальнейшему развитию процесса конвергенции.

В этой ситуации одним из важнейших условий поддержания национальной и международной стабильности станет создание ме ханизмов идейно психологической адаптации индивидов и групп к происходящим изменениям и предотвращение реакций, назван ных О. Тоффлером «футурошоком».

В поисках собственного лица

Те, кто внимательно следит за событиями в постсоветской Рос сии, знают, что вот уже на протяжении десяти с лишним лет она мучительно пытается решить проблему своей национально госу дарственной идентичности. Что за страна Россия? Что мы за народ?

Вчем смысл нашего существования в мировом сообществе, наша «миссия»? Куда держим путъ?..

Поиск ответов на эти непростые вопросы для нашего общества тем более труден, что еще каких нибудь пятнадцать – двадцать лет назад советские люди знали (или им казалось, что знали) эти ответы. И вот теперь – новые поиски. Впрочем, при более внимательном взгляде на нынешний мир нельзя не заметить, что вынужденные по иски национально государственной идентичности ведет не только Россия. Практически все страны, расположенные в бывшем совет ском и социалистическом пространстве, стоят перед этой проблемой.

Втом числе те, кто изначально решил ориентироваться на США.

Вусловиях крушения старого миропорядка все страны, вклю чая Соединенные Штаты, Японию, Германию, Корею и т. д., вы нуждены заново осмысливать и свое положение в мире, и свои функции в глобальном сообществе, и свое будущее. Другое дело, что в странах со стабильной политической системой и высоким жизненным уровнем проблема реидентификации лишена россий ской остроты. Однако это не снимает саму проблему как таковую.

Кроме того, перед полиэтничными странами, каких в современ ном мире десятки и к числу которых относятся и такие гиганты, как США, Россия, Индия, Китай, и менее крупные страны (Испания, Ка

316

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 317

Контуры «новой эры»

нада, Венгрия, Румыния и множество других), встает со всей остро той проблема этнической самоидентификации. Например, в Соеди ненных Штатах активно (и остро) обсуждаются вопросы о роли афро американцев в создании американского общества и формировании американской культуры, о «корректном», как теперь говорят, отно шении белых к чернокожим и англо говорящих к испано говорящим американцам, о создании в стране условий для развития у представи телей этнических групп чувства собственного достоинства как усло вии корректной национально этнической самоидентификации156 и т.д. и т.п. Похожие проблемы волнуют и другие полиэтничные обще ства. Тем более что от их решения зависит в немалой степени решение многих других проблем, включая, между прочим, проблему терро ризма, которая имеет важную этническую составляющую.

Впрочем, «решение» – это, возможно, не то слово. Потребность в социальной, политической, этнической самоидентификации приоб ретает в новых условиях не только всеобщий, но и перманентный ха рактер. Динамизм нарождающегося мира ведет к тому, что, возмож но, уже в самом недалеком будущем периодическое переосмысление вопросов о своем месте и роли в мире, о путях дальнейшего развития, о задачах и целях собственной деятельности станет предметом такой же заботы, как и забота о хлебе насущном. А добывается хлеб насущ ный – так было, есть и вечно будет – в поте лица своего.

1.На пороге XXI века: Доклад о мировом развитии 1999/2000 года. М., 2000.

2.Гегель Г. Сочинения. Т. 8. М.; Л., 1935.

3.Фукуяма Ф. Конец истории? // Философия истории: Антология. М., 1995.

4.Тренин Д. Третий возраст: российско американские отношения на пороге XXI века // Рro et Contra. Весна 2000.

5.Renwick N. America’s World Identity. Chippenham, 2000.

6.Валлерстайн И. Политические дилеммы на рубеже тысячелетий // Полис. 1996. № 4.

7.Практика глобализации: игры и правила новой эпохи / Под ред. М. Делягина. М., 2000.

8.Политическая система США. Актуальные измерения / Отв. ред. С. Червонная,

В.Васильев. Авторский коллектив В. Васильев, В. Власихин, Н. Долгополова и др. М., 2000.

156 Н. Рэнвик, автор интересного исследования об американской идентичности, приводит – они кажутся ему очень важными – слова учительницы из Детройта: «В чем они (чернокожие студенты – Э.Б.) испытывают потребность, так это в силь ном чувстве идентичности. Мы также учим их уважать другие культуры, но этого не произойдет, пока они не станут уважать самих себя» [5, c. 228].

317

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 318

Единство в многообразии – принцип живого мира*

«Ч еловечество – одно дыхание, одно живое теплое существо. Больно одному – больно всем. Умирает один – мертвеют все. Долой человечество пыль, да здравствует человечество орга

низм... Будем человечеством, а не человеками в действительнос ти». Так писал в 1921 году Андрей Платонов.

В своем пылком и искреннем призыве революционный роман тик Платонов едва ли не дословно воспроизводил одну из самых су щественных мыслей философа и богослова Владимира Соловьева: «...мы должны рассматривать человечество в его целом, как вели кое собирательное существо пли социальный организм, живые чле ны которого представляют различные нации. С этой точки зрения очевидно, что ни один народ не может жить в себе, чрез себя и для себя, но жизнь каждого народа представляет лишь определенное участие в общей жизни человечества» [1, c. 4].

Была ли платоновская мысль нечаянной цитатой или озарени ем, оба они – и Владимир Соловьев, и Андрей Платонов – выража ли на родственных языках одну из самых заманчивых и роковых идей всей историософии – идею предначертанного единства челове ческого рода и действительного единения разбросанных по свету людей в большую дружную вселенскую семью, идею придания че ловечеству как системному целому онтологического статуса.

Как и другие великие и роковые замыслы, эта идея была сама по себе интернациональна и, конечно, совсем не нова. Представле ние о том, что в стародавние времена дети Земли жили единой одно языкой семьей, а потом были «покараны разнообразием» [2, c. 14] и что придет день, когда грех будет искуплен и люди, принадлежа щие к разноликим и разноязыким нациям и расам, исповедующие неодинаковые политические убеждения и религиозные верования, не только установят друг с другом прочные внешние связи, но и ощутят себя частью общечеловеческого целого, сольют усилия во имя общего дела, – это представление уходит корнями едва ли не в первозданные пласты разных культур. Об этом говорили и древние греки, и восточные мудрецы, и европейские средневековые мысли тели. Мотив единства человеческого рода звучит в стихах англий ского поэта XVII века Джона Донна, у которого Эрнест Хемингуэй отыскал эпиграф к роману «По ком звонит колокол»: «Нет челове

* Вопросы философии. 1990. №8. С. 13–23.

318

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 319

Контуры «новой эры»

ка, который был бы как остров, сам по себе; каждый... есть часть материка, часть суши; и если волной снесет в море береговой утес, меньше станет Европа... смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством; а потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол, он звонит по тебе».

Сособенной силой мотив единения людей начинает звучать в XX веке, в атмосфере революционных бурь и научно технических открытий. Настойчивее всего этот мотив повторяется, конечно, в России – у Николая Федорова, Константина Циолковского, Влади мира Вернадского, Александра Чижевского, Михаила Пришви на... «Человек впервые реально понял, – пишет В.И. Вернадский, – что он житель планеты и может – должен – мыслить и действовать в новом аспекте, не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государства или их союзов, но и в планетном аспекте» [3, c. 24]. Что уж говорить о российских революционерах марксис тах, шедших в «последний решительный бой» – плечом к плечу с интернациональной гвардией единомышленников – под лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Для них вселенский со циально политический переворот был радикальным средством объединения народов Земли в грандиозную коммуну – всемирный Союз Советских Социалистических Республик.

Влечение к единению с другими общностями (не всегда, впро чем, на равно правной основе) пронизывает всю историю человече ства. Даже те общности, которые стремились выделиться социально и культурно из мировой этнической среды и доходили при этом до националистических крайностей, как и те, кто искал путь к самосо хранению в изоляции от внешнего мира, даже они раньше или позд нее вынуждены были менять стратегию, вступать в обмен деятель ностью и ее продуктами с другими общностями, устанавливать с ни ми интеграционные связи. Потребность в дополнении собственной деятельности, собственного мировоззрения, культуры и самого сво его существования деятельностью, мировоззрением и пр. других на ционально этнических общностей оказывалась сильнее страхов, опасений и предрассудков. Влечение к единению, устремленность к тотальному миру подтверждали век от века свою неизбывность.

«...Без меня народ неполный», – горделиво бросает один из персонажей Платонова. Но платоновские герои испытывают и дру гое постоянное чувство: они сами «неполные» без мира и вне мира. Тут все взаимосвязано, все едино. И это ощущение продолженнос ти себя в другом и другого в себе присутствует явно или скрыто в экзистенции всех этносов.

Практическое взаимодействие народов в сфере экономики и политики, становившееся от века к веку все более интенсивным;

319

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 320

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

зарождение и рост глобальных проблем – глобальных не только по масштабам охвата, но и по «масштабам субъекта», способного справиться с этими проблемами, – ориентировали человека в сторо ну тех же ожиданий, рождали представление, что только всем ми ром можно выжить и идти дальше. Объединить же усилия в плане тарном масштабе, переплавить «человечество пыль» в «человече ство организм» возможно, как казалось мыслящим умам, только на какой то единой материальной платформе, порождающей одно типные условия социального бытия.

И вот тут открывается на горизонте еще одна идея, которая, как и мечта об интегрированном человечестве, пленяла многих чутких историософов XIX и XX веков и была столь же глубоко укоренена в мировых культурах. Идея унификации мира – форма ционной и цивилизационной, согласно которой человечество, под нимаясь в процессе исторической эволюции с одной «ступени» на другую, достигает в конце концов некоего общего для всех форма ционного и цивилизационного состояния и обретает тем самым «адекватную» материальную основу коммунального бытия.

Идея объединенного человечества в объединенном мире владе ла в разные эпохи умами и сердцами многих искателей правды, во ли и покоя на Востоке и Западе. Но, пожалуй, наиболее последова тельное и практически значимое воплощение этот тип мышления и чувствования и соответствовавшая ему идеология получили в ком мунистической (социалистической) традиции.

Соединенные «братскими узами» обитатели миров, созданных воображением Мора, Кампанеллы, Мелье, Чернышевского, Белла ми, Морриса, десятков других «социальных изобретателей», спло чены воедино прежде всего однотипными социально экономичес кими отношениями, общественной собственностью на средства производства, общностью своего бытия. Равенство, доходящее до уравниловки, царящей во многих утопиях, – это, в сущности, лишь наиболее зримое, наглядное, даже символическое воплоще ние тотальной общности бытия.

В этом есть своя логика: ведь идея исторического (социально эко номического) прогресса, венцом которого и должен был стать золотой век объединенного человечества в объединенном мире, являла собой не столько результат объективного анализа естественного хода миро вой истории, сколько концептуальную конкретизацию пронизанных духом нравственного императива представлений утопических докт ринеров о путях решения фундаментальных проблем человеческого существования: чтобы «спастись», надобно объединиться, но объеди нить накрепко может только социально однородный мир, единая ми ровая цивилизация, которую надо спроектировать и создать.

320