Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 306

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

риканским социологом японского происхождения Ф. Фукуямой. С тех пор минуло десять лет, и теперь, кажется, все аналитики сходятся в том, что пресловутый «конец» не прощупывается ни одним аналитическим прибором, что человечеству предстоит еще шагать и шагать, прежде чем оно создаст (если вообще создаст) ра зумную форму организации государства, являющую высшее во площение свободы. Ведь только в этом случае по Гегелю (а именно ему, как известно, принадлежит использованная Фукуямой кон цепция) наступает естественный конец истории, которая, по мыс ли великого философа, «есть только то, что составляет существен ную эпоху в развитии духа» [2, c. 135]. И тем не менее есть резон снова вернуться к рассуждениям Фукуямы, поскольку, как теперь выясняется, они представляли своего рода теоретическую «шиф ровку» одной ныне очень популярной политической концепции. Но обо всем по порядку.

Сам Гегель, как известно, видел признаки завершения истори ческого процесса уже в начале XIХ века и связывал его с победой идей и идеалов Французской революции. Иное дело Фукуяма: «ко нец истории» он увязывает с победой идеи либерализма во всемир ном масштабе, которой, по его мнению, и было ознаменовано окон чание «холодной войны». XX век, писал он, «возвращается теперь, под конец, к тому, с чего начал: не к предсказывавшемуся еще не давно «концу идеологии» или конвергенции капитализма и социа лизма, а к неоспоримой победе экономического и политического либерализма. Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде все го потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив» [3, c. 290]. И те, кому довелось жить в конце XX сто летия, стали свидетелями последнего исторического события: «универсализации западной либеральной демократии как оконча тельной формы правления» [3, c. 291].

Но где либеральная демократия получила сегодня наиболее широкое и последовательное воплощение? Какая страна служит практическим оплотом либерализма? Конечно, Соединенные Штаты Америки. Так что, следуя логике рассуждений заокеанско го философа и социолога, нам следует прийти к естественному за ключению: XXI век должен стать, как говорил в свое время поли тический деятель и издатель Г. Люс (правда, применительно к XX столетию), «Американским веком» (Аmerican Century), или, как говорят теперь, веком господства Рах Аmericanа (то есть мира по американски). Мира, в котором господствуют американские цен ности, властвует один настоящий хозяин и существует один соци альный, военный и политический «полюс» – Соединенные Штаты Америки. «В процессе глобализации вокруг Америки и под ее вли

306

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 307

Контуры «новой эры»

янием, – пишет российский политолог, – формируется ядро новой мировой системы – международное сообщество, разделяющее еди ные базовые ценности и обладающее высокой степенью общности интересов. По традиции его продолжают называть Западом, хотя по своим географическим границам оно существенно шире: на не го ориентируются многие незападные страны, стремящиеся по пасть в сообщество» [4, c. 9]. Так полагают, естественно, и очень многие американские политики, политологи, историки, а также их европейские коллеги [5].

Однако есть и совсем иная точка зрения. Как писал, например (еще в начале 90 х годов) такой серьезный аналитик, как И. Вал лерстайн, мы находимся ныне «в конце эры гегемонии США в ми ровой системе. Хотя многие комментаторы провозглашают 1989 год началом Рах Americana. он, напротив, знаменует конец Рах Аmericanа. Годы холодной войны были временем Рах Аmeri canа. Теперь холодная война окончена. А вместе с ее концом при шел конец и Рах Аmericanа».

Так или примерно так думают многие аналитики – американ ские, российские, европейские. Линии их аргументации не всегда совпадают, однако выводы оказываются зачастую близкими по су ти. Валлерстайн, к примеру, выводит нечто вроде закона мирового господства. Согласно его концепции, «периоды настоящей гегемо нии, когда актуализируется способность державы гегемона навя зывать свою волю и свой «порядок» другим великим державам, не опасаясь серьезных вызовов с их стороны, в истории современной миросистемы сравнительно коротки» [6, c. 179]. Валлерстайн опре деляет длительность этих периодов примерно в 25–50 лет. Соеди ненные Штаты, конкретизирует он свою формулу, были гегемоном «в середине XX века». Теперь их гегемонии приходит конец.

Концепция Валлерстайна небесспорна ни с философско исто рической, ни с социологической точек зрения. Но вывод о том, что (при всем нынешнем могуществе США) впереди нас ждет не Рах Аmericanа, а какой то более сложный, более разнородный мир, представляется достаточно обоснованным. Не будем забывать, что никакая военная и экономическая мощь не способна сама по себе обеспечить обладающей этой мощью державе статус устойчивого мирового гегемона и гарантировать создание миропорядка по ее «чертежам», если это противоречит интересам других держав и ес ли ситуация позволяет последним сделать свободный выбор.

В условиях существования двухполюсного мира страх перед «советской угрозой» цементировал западный блок, заставляя даже такие претендовавшие на самостоятельность государства, как Франция, идти по многим вопросам в фарватере США. Ныне ситу

307

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 308

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

ация кардинально изменилась. «Непредсказуемая» Россия, прав да, по прежнему вызывает беспокойство Запада. Однако с распа дом Варшавского блока и самого Советского Союза ушел в прошлое и страх перед «советской угрозой». А вместе с ним исчезла и необ ходимость действовать солидарно с США, поступаясь при этом на циональными интересами.

Сегодня ни одна страна, даже столь мощная, как Соединенные Штаты, не способна в одиночку нести на своих плечах бремя миро вых проблем. Но у американцев с их диктаторскими замашками, непомерным высокомерием и традиционным смещением интереса в сторону «домашних» проблем нет ни возможности самостоятель но решать «мировые задачи», ни вкуса к согласованному устойчи вому взаимодействию. «Американцы нуждаются в партнерах, спо собных и готовых разделить бремя совместных усилий, но времена ми от этих партнеров устают и не всегда способны договориться о приемлемых условиях взаимодействия» [4, c. 14].

США, повторю, будут еще в течение какого то времени оста ваться главным центром силы. Но рассчитывать на то, что мировое сообщество XXI века будет представлять собой Рах Аmericanа, – не более реалистично, чем ожидать наступления в ближайшем буду щем «конца истории».

Мир без полюсов

Как же все таки мог бы выглядеть в обозримом будущем фор мирующийся ныне мир? По словам авторов цитированного выше доклада Всемирного банка, «любой перечень наиболее существен ных перемен, которые произойдут в мире в ближайшие десятиле тия, в какой то степени был бы условным» [1, c. 26]. Исходя из это го постулата, я и хотел бы обозначить пунктиром некоторые при знаки нарождающегося сообщества, которые представляются и до статочно существенными, и вместе с тем уже в какой то степени обозначившимися на мировом горизонте.

Первое, о чем, мне кажется, следовало бы сказать, это о том, что грядущий мир не будет – по крайней мере в обозримой перспек тиве – ни однополюсным, каким он видится многим на Западе, ни многополюсным, каким его желали бы видеть некоторые россий ские государственные деятели и оппоненты США в других странах.

Военно политические полюса – это не просто мировые центры силы. Полюса – это мощные контрарные мировые подсистемы, об разующие крайние точки глобальной оси, на которой держится (во круг которой вращается) миросистема. Полюса представляют раз

308

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 309

Контуры «новой эры»

ные цивилизации, разные, во многом прямо противоположные, со циальные, политические и экономические системы. Они суть во площение разных, вплоть до взаимоисключающих, идейных и цен ностных ориентаций.

Полюса симметричны и соизмеримы по силам и оперативному потенциалу. Это позволяет им уравновешивать и сдерживать друг друга, выступая одновременно в качестве гарантов мирового по рядка и законодателей правил политической игры, которых вы нуждены придерживаться все или почти все акторы, выступающие на мировой политической сцене.

Отношения между полюсами строятся по принципу взаимо притяжения и взаимоотталкивания. Они и нуждаются друг в друге для поддержания внутреннего и внешнего статус кво, и стремятся устранить друг друга как соперника, Но с уничтожением одного по люса автоматически исчезает и другой, а вместе с ними и весь ста рый миропорядок.

Именно так и произошло в конце 80 х – начале 90 х годов. Ис чезновение полюса, представлявшегося советским блоком с цент ром в СССР, автоматически привело к исчезновению полярного блока во главе с США. «Капиталистический мир» одержал победу над «социалистическим миром», но при этом перестал существо вать как военно политический полюс.

Ныне многие политики, обеспокоенные неустойчивостью сло жившейся в мире ситуации, растерянностью США как бывшего лидера «свободного мира» и их очевидной неспособностью разум но распорядиться своей мощью, ратуют за построение нового ми ропорядка на многополюсной основе. Но многополюсных миров не бывает: полярные характеристики могут быть присущи лишь двум оппозиционным друг по отношению к другу центрам силы, играющим определяющую роль на данном этапе исторического развития. А то, что обычно именуют «многополюсным» миром, оказывается на поверку не чем иным, как миром многоблоковым, причем ни один из блоков не имеет полярных по отношению к другим характеристик.

Что касается нового двухполюсного мира, то возможность его появления в обозримой перспективе близка к нулю. Ни одна из су ществующих держав или даже групп держав не в состоянии до стойно конкурировать с США одновременно на военном, экономи ческом, социальном и масс культурном поприщах. К тому же – и это весьма существенный момент – в современном мире отсутству ют симметричные и более или менее эквивалентные американским глобальные силы, придерживающиеся антилиберальных, антика питалистических, антидемократических ориентаций.

309

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 310

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

Двухполюсный мир был при всех своих врожденных пороках более или менее упорядоченным и упорядочивающим миром154. В его отсутствие упорядочивающим и стабилизирующим факто ром могло бы стать относительно устойчивое равновесие между несколькими мировыми центрами силы либо неоспоримое леги тимное господство одной из великих держав, что не раз случа лось в истории международных отношений. Сегодня нет ни того, ни другого. Это, как показывает история, временное явление. Тем не менее, приходится согласиться с аналитиками, которые утверждают, что мир вступил если не в полосу глобального бес порядка, то уж во всяком случае в полосу глобальной нестабиль ности. И сколь долго будет сохраняться такое положение вещей, не скажет сегодня никто.

Глобализирующийся мир

Еще одна черта нарождающегося мира, которая признается ед ва ли не всеми аналитиками, – его глобальный характер. Глобали зацию определяют по разному, фиксируя те или иные аспекты ин теграционных процессов, охватывающих практически весь мир и отражающихся на реальном и формальном статусе всех стран и на жизни всех народов Земли. При этом особое внимание обращается на глобализацию информационных и финансовых потоков. Как за мечает М. Делягин – один из первых в России исследователей рас сматриваемого феномена, глобализация характеризуется такими чертами, как «разрушение административных барьеров между странами, планетарное объединение региональных финансовых рынков, приобретение финансовыми потоками, конкуренцией, ин формацией и технологиями всеобщего, мирового характера. Важ нейшей чертой глобализации является формирование в масштабах всего мира не просто финансового или информационного рынка, но финансово информационного пространства, в котором во все боль шей степени осуществляется не только коммерческая, но и вся де ятельность человечества» [7, c. 133–134].

154 Двухполюсный мир не обязательно предполагает военное (в том числе и в «хо лодной» форме) противоборство между полюсами. «Холодная война» между

СССР и США закончилась, на мой взгляд, не с распадом двухполюсного мира, а значительно раньше, когда обе страны пришли к выводу, что уничтожение одной из них неизбежно чревато уничтожением другой. Тогда на смену «холодной войне» пришло активное взаимное противостояние – состояние иного качества, нежели война, будь она «горячей» или «холодной».

310