Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 26

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

кретной политической практики. Обнаружилось и другое: концеп ции и теории, составлявшие основу «современной политической науки» и являвшие собой, главным образом, кристаллизацию за падного (либерально демократического) опыта, не могут быть авто матически перенесены на российскую почву. Это касалось и поли тического участия, и партийного строительства, и формирования политической системы общества, и, конечно, его демократизации. Выяснялось, в частности, что созданная усилиями Г. О’Доннелла, Ф. Шмиттера и других западных исследователей теория демокра тического транзита страдает серьезными изъянами.

Публично это будет признано несколько позднее [7], однако со мнения на сей счет стали высказываться на Западе уже в середине 1990 х гг. А с конца последнего десятилетия минувшего века в ис тории российского общества начался новый этап, который характе ризуется повышением уровня его консолидации, усилением роли государства и едва ли не полным освобождением от иллюзий ско рой вестернизации (включая либерализацию) России со всеми вы текающими последствиями.

Как это сказывается на развитии российской политологии и как оценивать состояние, в котором она ныне пребывает? Очевид но, не буду оригинальным, если назову его двойственным, и не вступлю в противоречие с самим собой, сказав, что эта двойствен ность в общем естественна для ее незрелого возраста, обстоя тельств рождения и условий формирования и эволюции. Говоря об разно, современная российская политология напоминает стакан, наполненный наполовину, о котором вполне можно сказать, что он

и«полупустой», и «полуполный».

Всамом деле, хотя на протяжении последней четверти века идут процессы интернационализации и глобализации политичес кой науки, охватывающие теперь и Россию, наша страна занимает в мировом политологическом квазисообществе даже не периферий ное, а окраинное положение. Можно сказать еще резче: мы для За пада – провинциалы, бедные родственники, которым при случае можно кое что и подкинуть «на бедность» [8, с. 9], но спрос с кото рых невелик. Работы отечественных политологов в Америке и Ев ропе практически не известны: их почти не переводят, на них очень редко ссылаются, их, как правило, не включают в списки литера туры по тем сюжетам, которые более или менее активно разрабаты ваются российскими авторами.

Такое положение отчасти справедливо. У нас нет пока фигур, которых можно было бы – имея в виду их вклад в мировую полити ческую науку и влияние на ее развитие – поставить в один ряд с Г. Алмондом, Д. Бэллом, Р. Далем, К. Дойчем или Дж. Ролзом и

26

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 27

Политика как «рынок» и «театр»

Ю. Хабермасом. В России не появилось пока ни одного фундамен тального исследования, способного конкурировать на равных, ска жем, с «Гражданской культурой» Г. Алмонда и С. Вербы или «Тео рией справедливости» Дж. Ролза.

Но есть и другая сторона дела. Наряду с работами корифеев на западный политологический рынок, выходящий далеко за преде лы национальных границ, поступают сочинения авторов, с которы ми наиболее продвинутые российские исследователи вполне смог ли бы потягаться, пробейся они на этот рынок. Так ведь не пробить ся! И «виноваты» тут не только западные конкуренты. «Виновато» наше безденежье (серьезные исследования, базирующиеся на со лидной эмпирической основе, – вещь дорогостоящая). «Виновато» отсутствие грамотного маркетинга, способного создать автору необ ходимое «паблисити». «Виноват» языковый барьер, ибо на миро вом политологическом рынке господствует английский язык, и на смену ему придет – в отдаленной перспективе, – судя по тенденци ям мирового развития, отнюдь не язык И. Тургенева и Л. Толстого. «Виновато» наше неумение подавать свои идеи таким образом, что бы ими могли заинтересоваться не только специалисты. (И по учиться тут можно не только у поп политологов типа Ф. Фукуя мы – типичного американского продукта талантливой «раскрут ки», но и у Н. Бердяева или И. Ильина, которые, будучи глубоки ми мыслителями, умели выражать свои мысли понятным и изящ ным языком.) Словом, как ни печально, наше неприсутствие на ми ровом рынке политологической продукции отражает объективное положение вещей. И изменение ситуации будет зависеть не только от конкурентов (а они уж постараются сохранить свои позиции), но и от нас самих.

Конечно, наше отставание от западной политологии связано со многими причинами. Есть среди них и причины культурно органи зационные, о чем стоило бы сказать два слова. В России пока еще не сложились научные школы, если понимать под таковыми устойчи вые направления в науке, характеризующиеся оригинальностью и единством основных взглядов их представителей на предмет иссле дования, общностью используемых теоретико методологических принципов и, как правило, формирующиеся вокруг общепризнанно го ученого лидера. Такого рода констелляций не так уж много и в за падной политической науке16. У нас же их нет пока вообще, что не

16 Классический пример – всемирно известная Чикагская школа (20–40 е гг. ХХ в.), обязанная своим появлением Ч. Мерриаму и воспитавшая целую плеяду блестящих исследователей во главе с Г. Лассуэлом. Пару страниц об этой школе читатель най дет в статье Г. Алмонда [9].

27

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 28

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

удивительно: научные школы не создаются по заказу, для их станов ления требуются время и благоприятная среда. К тому же они редко складываются вне консолидированного научного сообщества. В Рос сии же консолидации политологического сообщества в националь ном (да только ли в национальном?) масштабе пока не произошло. В отличие от зарубежных коллег, как, впрочем, и от отечественных философов, историков или психологов, у наших политологов отсут ствует развитое профессиональное самосознание, чему немало «спо собствует» размытость и многозначность понятия «политология» и производных от него. Но об этом чуть позднее, а пока еще об одной проблеме – состоянии политологии как учебной дисциплины.

Хотя по сравнению с началом 1990 х гг., когда вузовских «поли тологов» приходилось рекрутировать из бывших преподавателей на учного коммунизма, истории КПСС, философии, истории и т.д., по ложение явно улучшилось, в стране пока не хватает квалифициро ванных преподавателей политологии. Но еще большая, как мне ка жется, проблема – учебники и учебные пособия. Речь идет не о коли честве: книг под названием «Политология» издаются десятки, так что студенты порой теряются от такого «изобилия». С качеством де ло обстоит значительно хуже. Как справедливо отмечалось, «потреб ность в новом уровне учебных пособий просто не воспринята в доста точной мере большинством наших авторов и тем более весьма слабо отражена даже в сравнительно новых книгах» [10, с. 170]. С тех пор картина изменилась мало, хотя и появилось несколько книг, кото рые не стыдно рекомендовать студентам (см., например, [11]).

Справедливости ради надо заметить, что хороших учебников политологии не так много и на Западе. И сказано это не в оправда ние нерадивых отечественных сочинителей, а в подтверждение давно известной истины: написать добротный учебник по общест венным и гуманитарным наукам труднее, чем серьезную моногра фию – коллективную, а тем более индивидуальную. Тут требуется сочетание талантов популяризатора, исследователя и гражданина. Слова о гражданине – не оговорка, ибо равнодушный человек с хо лодным сердцем и безразличным отношением к происходящему во круг никогда не напишет интересный, глубокий, полезный учеб ник по политологии.

Однако вернемся к вопросу о размытости понятия «политоло гия» и производных от него. В нашей стране «политологом» могут назвать и человека, профессионально занимающегося политичес кими исследованиями в академическом институте; и университет ского преподавателя, ограничивающегося чтением соответствую щих учебных курсов; и эксперта, работающего в частном фонде и специализирующегося, скажем, на избирательных технологиях; и

28

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 29

Политика как «рынок» и «театр»

политического обозревателя газеты или журнала. Столь широкая и, как представляется, неудачная профессиональная идентифика ция и самоидентификация отражают реально сложившуюся ситуа цию как в сфере обществознания, так и в общественном сознании, когда под «политологией» понимается обширный комплекс знаний и умений (навыков), включающий политическую экспертизу, по литическую аналитику, политическое обучение и политическую науку. Границы между этими сферами размыты, хотя деятельность в рамках каждой из них характеризуется своей спецификой, требу ет разной подготовки и преследует разные цели. Да и воспринима ются эти амплуа по разному. Известны случаи, когда серьезные ис следователи из академических институтов просто стесняются на зывать себя «политологами», опасаясь, что их поставят в один ряд с «грязными пиарщиками».

Декретами такую ненормальную ситуацию не изменить, ибо это во многом болезнь роста. И кого именовать (если именовать во обще) «политологом», кого – «политическим аналитиком», кого – «политическим обозревателем», а кого – «политическим экспер том», может решить само общество17. Но при этом, как представля ется, имело бы смысл уже сегодня договориться: политическую науку (включающую эмпирический и теоретический уровни и предполагающую проведение как фундаментальных, так и при кладных исследований) следует трактовать как разновидность по знавательной деятельности, направленную не на интерпрета цию и оценку частных, конкретных политических ситуаций, а на постижение и экспликацию объективных, общезначимых, сис темных связей (закономерностей), характерных для политичес кой сферы и политических аспектов реальности.

В социальном плане политическая наука не имеет ценностных приоритетов по отношению ни к конкретной политической анали тике, ни к политической журналистике и экспертизе. Это один из функционально равноценных видов познавательной деятельности на ниве политики. Однако надо понимать, что без него другие виды политического познания и практики лишаются твердой опоры, по висают в воздухе, превращаются в секуляризованное шаманство или разновидность ремесла.

17 В большинстве западных стран понятием «политология» не пользуются вообще. В США университетский профессор скажет, что он – political scientist и преподает political science. Сотрудник РЭНД корпорейшн скажет, что он – political analyst. Ну а на знаменитого Б. Вудворда из Washington Post и его собрата из другого анало гичного издания будут ссылаться не иначе, как на political observer или даже polit ical reporter.

29

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 30

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

При этом сама политическая наука, как показывает опыт, спо собна выжить, а тем более развиваться лишь при условии ее одновре менной поддержки изнутри, со стороны тех, кто посвятил ей жизнь, и извне – со стороны государства, бизнеса и общественности. Однако поддержка со стороны государства ни в коем случае не должна пере растать в установление государственного контроля над наукой. Это плохо для любой науки, а для науки политической – особенно.

Хотя российская политология продолжает пребывать в состоя нии «догоняющего развития», расстояние между «Ахиллесом» и «черепахой» (вспомним знаменитую апорию Зенона) в последние годы сократилось и продолжает уменьшаться. При этом качество политической науки как ядра политологического комплекса в це лом, на мой взгляд, повышается, а ее роль в рамках последнего – возрастает.

В подтверждение сказанного можно привести ряд свиде тельств. Это в первую очередь формирование современной инфраст руктуры политической науки18, рост численности дипломирован ных специалистов, в том числе кандидатов и докторов политичес ких наук, расширение сети периодических изданий политологи ческого профиля, постоянный рост выпускаемых книг по данной тематике. Но главный индикатор прогресса в сфере политической науки – осуществляемое ныне на регулярной основе расширенное воспроизводство научного знания о политике, отвечающего в об щем и целом современным критериям и востребованного общест вом. Не менее существенное свидетельство – устойчивый спрос на квалифицированную политическую и политологическую экспер

18 К настоящему времени в стране сложилась устойчивая сеть учреждений, специа лизирующихся на исследовании политики, политическом обучении и политической экспертизе. Это специализированные институты РАН (во главе с Институтом срав нительной политологии); специализированные центры в рамках отдельных институ тов РАН (например, Центр сравнительных социально экономических и социально политических исследований Института мировой экономики и международных отно шений или Центр геополитических исследований Института географии); внеакаде мические исследовательские центры (Центр исследований постиндустриального общества и т.п.); различного рода Фонды (типа Фонда ИНДЕМ); наконец, это вузов ские кафедры политологии, многие из которых, правда, называются по иному: кафедры «политической теории», «социологии и политологии», «философии и по литологии», «сравнительной политологии», «политических наук», «теории и фило софии политики», «мировых политических процессов» а также «социологии поли тики», «политической психологии», «социологии международных отношений», «истории социально политических учений» и т.д. Подобного рода профильная дифференциация воспроизводит во многом структуру учебных центров развитых стран и выглядит весьма перспективной.

30