Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 211

Философия международных отношений

Критики современных теорий международных отношений, прежде всего из числа феминисток, отрицают их объективность и универсальность на том основании, что эти теории «созданы на ос нове изучения поведения мужчин» [22, c. 434]99. Женщины, как ут верждается, смотрят на мир иначе и ведут себя по другому. Оцени вая концептуальные структуры, построенные с использованием моделей теории рационального выбора и теории игр, профессор Ка лифорнийского университета Дж.Э. Тикнер признает, что приво димые в них аргументы учитывают преимущественно тот тип инст рументально рационального поведения индивидов в условиях рын ка, который сегодня на Западе характерен скорее для мужчин, чем для женщин [22, c. 435]100. Гендерная специфика в этом случае мо жет проявлять себя в том, что традиционные модели анализа ак центируют только те стороны поведения государств, которые ассо циируются с конфликтом. Они «отвлекают внимание от других ас пектов поведения государств – таких, как стремление к независи мой экономической активности и сотрудничеству на базе формиро вания союзов» [22, c. 435].

Заслуживает внимания и вопрос о детерминирующей роли ант ропологических характеристик индивидов, вовлеченных в междуна родную жизнь. Это касается в первую очередь политических лиде ров, но не только их. Мы обычно акцентируем политическое, эконо мическое и жизненное кредо индивидуальных творцов международ ных отношений, их принадлежность к той или иной партии и клану, иногда – нравственные принципы. Порой обращаем взоры к их се мье. Вскользь можем заметить, что они не очень умны и не лучшим образом воспитаны и образованы. «Политическая корректность» не позволяют говорить вслух о цвете их кожи и расовой принадлежнос ти, хотя сегодня, в начале ХХI века, эти различия выглядят столь же ординарными, как и различия между мужчинами и женщинами.

Но есть характеристики, которые либо вовсе игнорируются ис следователями, либо упоминаются вскользь. Между тем, акторы

99Продолжив логически эту линию, можно предположить, что теории международ ных отношений, выстраиваемые представителями различных антропологических групп, будут отличаться друг от друга своей антропологической окраской не мень ше, чем их поведение.

100Стоит обратить внимание на слово «сегодня», походя брошенное Дж. Тикнер. На самом деле за ним скрывается проблема временного измерения международ но антропологических отношений, которую мы не имеем возможности затронуть здесь даже вскользь. Заметим только, что с течением исторического времени боль шинство антропологических факторов, детерминирующих международные отно шения, претерпевают более или менее существенные изменения – и по составу, и прежде всего по содержанию.

211

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 212

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

мировой сцены, включая «исполнителей» главных ролей, – разные люди. Высокорослые и низкорослые. Пораженные психологичес кими комплексами и лишенные их. Здоровые и больные. Холери ки и сангвиники. Старые и молодые. Все эти черты находят отра жения в их взаимоотношениях не только с близкими людьми, но и с представителями других стран и народов, а главное – в проводи мой ими политике.

Вклад психоаналитиков в исследование влияния личностных характеристик на внутреннюю и внешнюю политику [23–24], ко нечно же, не следует игнорировать. Но их труды не решают пробле мы. Психоаналитиков интересует не человек в его целостности, а психический мир личности. Причем акцент делается на душевную

ителесную патологию, на развивающиеся у человека – как на мас совом, так и на индивидуальном уровнях – фобии, с которыми и увязывается модель поведения субъекта на международной арене101.

Особый комплекс исследовательских задач связан с выявлени ем детерминирующих воздействий природы человека на характер международной политики. Трудности вызывает верификация воз действия этой природы на общественную жизнь. Тем не менее, не будет преувеличением сказать, что, определяя степень и значи мость этого воздействия, мы приближаемся к нахождению ответа на актуальный вопрос о соотношении социологической и антропо логической детерминированности международных отношений.

А значит, и выявлению источников международных явлений, одни из которых мы хотели бы устранить, а другие – закрепить в между народной практике.

Если за отправную точку принять представление о человеке, как продукте длительной эволюции, биосоциальном существе, то следу ет согласиться и с тем, что обе стороны его природы – биологическая

исоциальная – должны отражаться и в его деятельности в сфере международных отношений. Вопрос, однако, состоит в том: преобла дает ли (если воспользоваться выражением Ф. Энгельса) «живот ность» человека над его социальностью, а социальность – над «жи вотностью», или, быть может, обе стороны человеческой природы каким то образом гармонируют, уравновешивая друг друга?

101 Как пишет один из исследователей, «Лассуэлл, похоже, был убежден, что так на зываемый комплекс кастрации должен рассматриваться как играющий большую роль почти во всех международных конфликтах. Он признает важность таких кон венциональных факторов, как соперничество в торговле, соревнование в вооруже нии и угроза нарушения баланса сил. Но он считает, что эти факторы редко выли вались бы в открытый конфликт, если бы не существовало психологического на пряжения, довлеющего над умами масс с обеих сторон» [25, p. 397–398].

212

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 213

Философия международных отношений

Известно связываемое с именем Томаса Гоббса изречение: «Homo homini lupus est» – «Человек человеку – волк»102. В нем под черкивается «животное» начало человеческой природы и звериный характер отношений между людьми, который, может быть обуздан обществом (государством) лишь до известной степени. Отсюда выво дятся корни таких явлений, как агрессивность и война. Однако бы ли и остаются мыслители, в том числе великие (среди них И. Кант), которые полагали, что люди способны умерить свои страсти, пога сить агрессивность и утвердить на земле «вечный мир».

Прояснить этот вопрос могла бы в том числе и антропология международных отношений. С одной стороны, в содружестве с исто рией международных отношений она могла бы исследовать причины конкретных войн, международных конфликтов и актов агрессии. С другой – объектом ее внимания могут стать акты сотрудничества, со юзничества и иные формы кооперативного взаимодействия наций и государств. Это способствовало бы созданию эмпирической базы, на основании которой удалось бы точнее определить соотношение био логического и социального факторов международной политики. Ес ли человек есть существо не только рациональное, но и иррациональ ное, то как этот дуализм проявляется в сфере международных отно шений? При каких условиях возможно изменить соотношение этих двух начал во внешнеполитической деятельности, и насколько силь но отклонения от нормы поведения отдельных людей в самом деле могут повлиять на дальнейшую судьбу человечества?

Международные отношения не только формируются челове ком – они формируют человека. Конечно, степень их воздействия зависит от степени включенности личности в эти отношения, а раз ные народы (государства) и социоантропологические группы ока зываются в то или иное время в неодинаковой степени вовлеченны ми в международную жизнь. Однако в последнее время ситуация изменилась. Вторая половина ХХ века отмечена ростом вовлечен ности всех стран и народов мира в международные дела и становле нием всеохватной сетевой системы международных отношений, а значит и превращением их в устойчивый и всеобщий фактор воз действия на человека.

Вопрос антропологического изучения – влияние международ ных отношений на положение человека в стране и мире. Нельзя сказать, что этот вопрос не интересовал и не интересует междуна родников. Однако в большинстве случаев он сводится к исследова

102 На самом деле, как установлено исследователями, это выражение впервые встречается в «Ослиной комедии» древнеримского писателя Плавта: Lupus est homo homini, non homo.

213

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 214

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

нию воздействия войны и других форм международного насилия на гуманитарную ситуацию в обществе. Акцент делается на разру шительном аспекте военных действий, трагизме существования че ловека в условиях войны. Война и впредь будет оставаться в поле внимания исследователей. Важно не упускать из вида многомер ность этого феномена и противоречивость воздействия войн на по ложение человека в обществе и его внутренний мир.

Но важна и гораздо менее исследованная проблема мира, кото рый не может быть сведен к отсутствию состояния войны. Извест ны высказывания ряда мыслителей, в том числе выдающихся (Ге геля) о том, что долгое отсутствие войн негативно воздействует на состояние общества и человека. Тезис, по меньшей мере, спорный. Однако это не избавляет непредвзятого исследователя от необходи мости рациональной интерпретации мотивов, которыми руковод ствовались мыслители, отстаивающие эту позицию.

Вопрос, заслуживающий внимания – влияние вовлеченности стран в международные отношения на жизнь их граждан (поддан ных). Хотя практически все страны являются субъектами этих от ношений, степень их взаимодействия друг с другом и роли, испол няемые ими, не одинаковы. Как сказывается наличие или отсутст вие активных взаимодействий той или иной страны с зарубежными акторами на положении ее граждан? Некоторые американские экс перты полагают, что уменьшение активности США в ближневосточ ных делах уменьшила бы вероятность терактов против Америки.

Не все ясно и с гуманитарными последствиями гуманитарных интервенций. Казалось бы, странно: интервенции 1990 х годов по тому и назывались «гуманитарными», что провозглашали целью предотвращение гуманитарных катастроф. Однако реальные по следствия вмешательств не всегда совпадали с декларированными намерениями. Если институт санкционированного коллективного гуманитарного вмешательства войдет в международную практику ХХI века, то стоит поразмыслить о том, какими должны быть его формы. Иначе получится так, что одни группы людей будут улуч шать свое положение за счет ухудшения положения других.

Существует вопрос целенаправленной глобальной демократиза ции, о которой устами представителей своей администрации объяви ли Соединенные Штаты. Исходя из небесспорной презумпции, что демократия есть безусловное благо, они утверждают, что повсемест ное установление при помощи Америки демократических режимов приведет к решению многих гуманитарных проблем: сделает каждо го человека свободным, наделит его политическими и гражданскими правами, приведет к улучшению его материального положения. Од нако, как свидетельствует опыт многих неевропейских стран (вклю

214

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 215

Философия международных отношений

чая Афганистан и Ирак), «демократизацией» которых Америка за нялась в последние годы, все не просто. Тема «демократизация и че ловек» отнюдь не принадлежит к числу хорошо изученных.

Не проанализированы и гуманитарные последствия региональ ной и глобальной интеграции. Опыт в этом отношении не велик. Интеграционные процессы развиваются по нарастающей. Идти они будут не гладко: национальная само ре идентификация (вче ра – «немец», завтра – «европеец»), с которой связаны объедине ния и разъединения наций, – дело тонкое. Интеграторы, забываю щие о человеке, рискуют получить не новую процветающую общ ность, а взрывчатую смесь.

Перспективное направление исследований воздействия между народных отношений на человека касается отдельных социоантро пологических групп. Существует мнение, что мужчины и женщи ны, дети и взрослые, молодые и старые, горожане и селяне, живу щие в разных странах и на разных континентах, в неодинаковой мере вовлечены в международные отношения. Феминистки ут верждают, что от 80 до 90% жертв военных конфликтов после Вто рой мировой войны – гражданское население, большую часть кото рого составили женщины и дети. Лишь недавно начали призна вать, что женщины особенно часто подвергаются насилию во время войн. Данные о вооруженных конфликтах, собираемые междуна родниками, обычно относятся к людским потерям в период актив ных боевых действий. Исследования же долгосрочных последствий войн обнаруживают, что женщины часто становятся жертвами вре доносных последствий конфликтов, хотя эмпирическая основа по добных оценок нуждается в уточнении [22, c. 432].

Перечень вопросов можно продолжить. В наступившем столетии международные отношения будут больше соответствовать своему названию и превращаться в отношения между народами. А народ – это разные группы: гендерные, профессиональные, возрастные, ре лигиозные и т.п. Именно отношения между этими группами, при обретающие сетевой характер103, будут больше определять реальное положение государств и человека в мире.

Актуальное направление исследований – воздействие между народных отношений на эволюцию сущности человека. Современ ный человек не отличается по своей биосоциальной природе от человека предшествующих эпох. Но его сущность, как квинтэс сенция качеств, делающих человека тем, чем он является в своем

103 Проблема групповой международной политики и ее глобально сетевой организа ции серьезно рассматривается в опубликованной недавно монографии профессора Принстонского университета Энн Мари Слотер «Новый мировой порядок» [26].

215