Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 156

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

тативная демократия), но при этом обладают возможностью

оказывать действенное давление на последних и осуществлять контроль за их деятельностью.

Не будучи тождественной свободе, равенству и другим ценнос тям того же ряда, демократия вместе с тем оказывается действенной лишь при наличии определенных условий и предпосылок. Это ра венство граждан (выступающих в качестве субъектов демократии)

перед законом и их уважение к закону, прежде всего к Конституции или ее эквиваленту. Это свобода, а точнее – наличие в обществе гражданских прав и свобод. Это уважение и защита прав меньшин ства. Это политическая, религиозная и культурная толерант ность. Очевидно и то, что полноценная демократия возможна лишь при достижении обществом определенного (какого именно – вопрос дискуссионный) уровня экономического и социального развития.

Пожалуй, наиболее ярко и наглядно кризис современной демо кратии на концептуально теоретическом уровне проявляется в кризисе так называемой транзитологии – совокупности концеп ций перехода (транзита) отдельных стран и групп стран от недемо кратического состояния к демократическому. Сложившаяся на За паде в 1980 х – начале 1990 х годов так называемая парадигма транзита предполагала, что он включает в себя ряд последователь ных стадий. Это либерализация недемократического режима, за тем его демократизация и наконец консолидация, в процессе кото рой политические, в первую очередь институциональные, формы наполняются демократическим содержанием. При этом предпола галось, что любая страна, порывающая с диктатурой, непременно становится на путь перехода к демократии. Особая роль в этом про цессе отводилась институту свободных соревновательных выборов как необходимой предпосылке и вместе с тем базовому элементу де мократизации. Что касается уровня экономического развития страны, ее исторического прошлого, социокультурных традиций, этнического состава населения, то они рассматривались как второ степенные факторы транзита, нейтрализуемые мощной инерцией движения страны к демократии.

Сегодня уже очевидно, что парадигма транзита не выдержала испытания временем. Как пишет (обобщая этот вывод) в своей ста тье «Конец парадигмы транзита» Томас Кэрозерс, она «была до из вестной степени полезной в период важных и зачастую неожидан ных политических сдвигов, происходивших в мире (в 1980 х и отча сти в 1990 х годах – Э. Б.). Но становится все более очевидным, что реальность больше не соответствует этой модели» [5, p. 7]. «Неточ ным и дезориентирующим» оказался тезис о том, что страны, по рвавшие с режимом диктатуры, твердо держат курс на демократию:

156

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 157

Свобода, демократия, культура

многие из тех, кто поначалу встал на путь демократических преоб разований, в дальнейшем соскальзывали с него. Не оправдало себя и предположение о последовательном прохождении в процессе пере хода всех стадий демократизации. Иллюзорным оказалось пред ставление об определяющей роли выборов в процессе перехода к де мократии. И напротив, выяснилось, что такие факторы, как уро вень экономического развития и прежний политический опыт, иг рают весьма существенную роль. Наконец, стало очевидным, за ключает Кэрозерс, что построение демократической государствен ности – проблема гораздо более сложная, чем казалось в годы подъ ема «третьей волны» демократизации [5, p. 14–17; 6, c. 26].

Но за кризисом парадигмы транзита стоит кризис самого про цесса транзита. Из примерно сотни стран, считавшихся находящи мися в состоянии перехода, только около двадцати могут похва литься реальными успехами в демократическом строительстве. Ос тальные пребывают в «политической серой зоне». Во многих из этих стран, правда, приняты конституции, проводятся регулярные выборы, имеются оппозиционные партии, другие институты граж данского общества. Однако они слабо отражают реальные интересы граждан, а уровень политического участия последних за предела ми электоральной сферы весьма низок; правительственные чинов ники находятся не в ладах с законом; легитимность выборов вызы вает сомнения; уровень доверия граждан к государственным ин ститутам невысок, а функционируют эти институты плохо. Это и есть, заключает Кэрозерс, «конец» парадигмы транзита...

Одним из последних по времени и, возможно, самых наглядных подтверждений кризиса стратегии форсированной демократизации мира стал провал политики США и их союзников в отношении Аф ганистана и Ирака. Какие то внешние атрибуты демократии там могут и появиться, а что то уже появилось, хотя и в пародийной форме. Но нет никаких убедительных свидетельств того, что демо кратические ценности стали привлекательными для основной мас сы афганцев и иракцев или что в этих странах созданы необходимые условия для становления демократических институтов.

Не менее убедительное свидетельство провала стратегии тран зита – процессы, происходившие на постсоветском пространстве, включая Россию. Бывшие среднеазиатские республики установили в своих странах авторитарные режимы, в некоторых случаях – бо лее жесткие, чем поздний советский режим. Россия встала на путь демократических преобразований, но проводились они столь по спешно, хаотично, бессистемно и при столь сильной криминальной составляющей, что, с одной стороны, дискредитировали в глазах многих россиян саму идею демократии, а с другой – породили нега

157

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 158

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

тивные политические тенденции, потребовавшие серьезной коррек ции. Коррекции, которая, как это часто случается у нас в стране, со провождалась и сопровождается неоправданными «перехлестами».

Так или иначе кризис демократии в России налицо. Он прояв ляется в кризисе демократического сознания, когда у политичес ких лидеров нет четкого, конкретного и, что не менее важно, реа листического представления о том, какие демократические преоб разования можно и нужно проводить в стране и как это следует де лать, а большинство граждан имеет не то что смутные, а прямо та ки извращенные представления о демократии77 и с готовностью поддерживает авторитарных лидеров и авторитарную политику.

Кризис демократии – в необеспеченности равноправия и равен ства сторон, состязающихся друг с другом в борьбе за властные ман даты. Использование «грязных» избирательных технологий давно уже стало притчей во языцех. И борьба на выборах, особенно регио нальных, – это зачастую борьба не между группами граждан, парти ями (в большинстве своем неустоявшимися и хилыми) и даже не меж ду элитами, а между денежными мешками, порой с криминальным клеймом. Конечно, отказ гражданам регионов в праве избирать своих губернаторов – это отступление от демократии. Но не стоит ли за этим шагом отказ от механизма, который давно уже обнаружил свою неэф фективность, чтобы не сказать контрпродуктивность?

Кризис демократии – в скептическом отношении граждан к институту выборов (абсентеизм); их недоверии к кандидатам, участвующим в борьбе за власть, о чем свидетельствует, в частнос ти, неизменно высокий процент голосования «против всех». А вла стный мандат нередко получают политики, заручившиеся под держкой чуть более 10–15 процентов избирателей.

Кризис демократии – в невысоком уровне доверия граждан к избранным властям (единственное и потому неутешительное ис ключение – президент). Говорю «неутешительное», поскольку кон центрация доверия на одном единственном человеке, как бы хо рош он сам по себе ни был, – это плохо для демократии, в основе ко торой лежит принцип плюрализма и состязательности.

77 Согласно опросам общественного мнения, проведенным в феврале 2004 года Центром Юрия Левады, российские граждане, отвечая на вопрос «Что означает де мократия?», называли «свободу слова, печати, религии» (44 процента); «экономи ческое процветание страны» (31 процент); «строгое соблюдение законов» (24 про цента); «порядок и стабильность» (29 процентов); «возможность делать, что хо чешь» (6 процентов) и т.п. Только 18 процентов (!) ответили, что демократия – это «выборы руководителей государства», и только 6 процентов увязали демократию с «защитой прав меньшинства» [7].

158

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 159

Свобода, демократия, культура

Кризис демократии – в отсутствии эффективных рычагов кон троля граждан над деятельностью избранных ими властей – мест ных, региональных и тем более федеральных. Наступление на прес су, которым были отмечены в России последние несколько лет, – это, конечно, не наступление на демократию. Это наступление на свобо ду. Но свобода, повторим, – необходимое условие демократии, и ее ограничение неизбежно сказывается на состоянии последней.

Проявляется кризис российской демократии и в характере рас пределения властных полномочий между законодательными, ис полнительными и судебными органами, и в отношении к ним со стороны общества. Реальная способность принимать судьбонос ные властные решения фактически сосредоточивается в руках исполнительных органов, причем нередко властные функции при сваиваются администраторами, обязанность которых – организа ция исполнения принятых политиками решений. Серьезную озабо ченность вызывает и положение в обществе судебной власти, неан гажированность которой (вспомним расхожие суждения о «басман ном правосудии») постоянно ставится под сомнение.

Свежее свидетельство кризиса демократии на постсоветском пространстве – попытки государственного переворота в Грузии и на Украине. В первом случае такая попытка, как известно, увенчалась успехом. Каков будет финал событий на Украине, покажет время. Однако уже сегодня очевидно, что демократические (конституцион ные) механизмы и методы смены власти, закрепленные в законода тельстве обеих стран, ни в Грузии, ни на Украине не сработали.

Очевидно и другое (это подтвердил годичный опыт деятельнос ти новых грузинских властей): государственные перевороты, пусть даже антиавторитарные, не ведут к установлению в стране демо кратического режима. Способ производства продукта определяет его качественные характеристики не только в экономике, но и в по литике. Так что все «извиняющие» объяснения вроде того, что на силие над «антидемократическим» порядком было совершено во имя установления «подлинно демократического» режима, всерьез приниматься не могут.

События в Грузии и на Украине продемонстрировали готов ность значительной части населения этих стран поддержать на сильственные, антиконституционные действия оппозиции – убеди тельное свидетельство широкого распространения в них революци онно бунтарского сознания, которое по самой своей природе глубо ко антидемократично.

И еще один момент. Политические наблюдатели приводят дан ные, свидетельствующие о прямой причастности Запада к действи ям грузинских и украинских путчистов. А до этого было еще вме

159

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 160

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

шательство – вооруженное вмешательство – Соединенных Штатов и их союзников в дела Югославии. Было вооруженное вторжение в Ирак. Было еще немало акций, свидетельствующих об устойчивой ориентации некоторой части западных элит на недемократические методы проведения внешней политики и защиты интересов Запада

любыми (!) методами.

Существенные и притом ставшие устойчивыми сбои в работе демократических механизмов и изменения в состоянии демократи ческого сознания обнаруживаются и в «старых демократиях». Это признают и западные аналитики, отмечающие невысокий уровень политического участия граждан, сговор государства с корпорация ми, усугубляющееся реальное (а иногда и формальное) неравенство граждан, покушение на их права, низкое качество разработки и принятия политических решений, несовершенство механизмов уп равления обществом, падение уровня легитимности власти и т.п.

Все чаще говорится в последнее время – особенно применитель но к США – и об архаичности некоторых демократических инсти тутов, сложившихся еще в прошлом веке или и того раньше. По словам Джона Стура, профессора Вандербильдского университета, «некогда эффективные исторические средства догматически пре подносятся в качестве вечных целей – целей, стоящих над требова ниями поступательного переустройства общества» [8, c. 14–15]. Что это значит на практике, весь мир увидел в 2000 году: избрание президента США коллегией выборщиков обернулось тем, то в Бе лый дом въехал политический деятель, получивший, как утверж дают эксперты, фактически меньше голосов избирателей, чем его конкурент.

Но, пожалуй, главное (и во многом обобщающее) свидетельст во кризиса западной демократии – это отчуждение власти от на рода и народа от власти. «Мы, – замечает Стур, – ...пришли к ис ключению людей из процесса эффективного принятия решений от носительно их собственной жизни по политическим, экономичес ким, образовательным, экологическим, эстетическим и религиоз ным основаниям» [8, c. 14–15]. Демократия, сводимая к процедуре голосования, приводит к власти меньшинство, зачастую не же лающее, а нередко и не способное учитывать интересы большин ства и практически не подконтрольное ему. Более того, возраста ет властное влияние институтов (прежде всего в лице групп ин тересов), никем не избираемых и никому не подотчетных даже формально. «По всем вопросам...хорошо организованные группы интересов – независимо от того, насколько малы соответствующие группы избирателей, – могут заставить правительство подчинить ся их пожеланиям. Реформы, предназначенные для того, чтобы

160