Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 146

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

уже предлагалось в Америке «отцами основателями», классиками, популистами либо прогрессистами.

При более внимательном же рассмотрении, за всеми этими позициями (включая ревизионистскую, которая на самом деле воспроизводит позицию хорошо известного демократического элитизма), мы видим все те же два противоборствующих подхода к интерпретации демократии, которые в принципиальных чертах сложились еще в период формирования Соединенных Штатов. Конечно, никто из американских демократов второй половины ХХ века не вспоминал об аграрной Америке и не ратовал за всеоб щую прямую демократию. Но идея включения – в той или иной форме – простого человека в демократический процесс продолжа ет жить в умах и сердцах американцев. Как продолжает жить идея передачи властных полномочий в руки компетентных, энер гичных профессионалов, управляющих (если несколько переина чить формулу Линкольна) от имени народа, но при этом стоящих над народом и вне народа.

Мечты о глобальной демократизации

Ну а что интересовало американских демократологов конца ХХ века? Обсуждался неизменно острый, но и традиционный для США вопрос о социальном, политическом и экономическом равен стве75. Относительно новым тут, пожалуй, следует считать то, что проблема политического равенства расовых и этнических общнос тей частично трансформируется в проблему равенства культурно го, что нашло отражение в так называемых культурных войнах 1980–1990 х годов. Другой относительно новый поворот – рассмо трение темы о равенстве женщин не через узкий «женский во прос», а через призму гендерной проблемы, где вопрос о положе нии женщин вводится в более широкий контекст положения по лов в обществе [35].

75 В теоретическом плане эта проблема наиболее глубоко рассматривается в ра ботах Р. Дворкина, «Ни одно правительство, – настаивает американский иссле дователь, – не является легитимным, если оно не проявляет равной заботы о судьбе всех граждан, над которыми оно претендует властвовать и лояльности ко торых оно требует. Равная забота – суверенная добродетель политической общ ности – без нее правление есть всего лишь тирания…» Равная забота «требует, чтобы правительство исходило из такой формы материального равенства, кото рую я называю равенством ресурсов, хотя в равной мере допустимы и другие на звания» [34, p. 1, 3].

146

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 147

Свобода, демократия, культура

Продолжались дискуссии о функциях и масштабах социально го государства и его роли в демократическом процессе [36]. При этом одни видели в системе социального обеспечения необходимое условие существования демократических порядков в стране, тогда как другие рассматривали ее как скрытое, а то и неприкрытое по кушение на демократию76.

Не потерял актуальности вопрос о формах и пределах государ ственного регулирования рынка, который, выступая в качестве од ного из фундаментальных институтов, гарантирующих личную свободу, остается при этом совершенно глухим к социальному и экономическому неравенству – индивидуальному, групповому и региональному (со всеми вытекающими отсюда катастрофически ми для современной демократии последствиями) [38].

Продолжала обсуждаться проблема свободы (как предпосылки демократии), приобретшая особую остроту в условиях, когда бес прецедентная научно техническая вооруженность властных ин ститутов открывает столь же беспрецедентные возможности мани пулирования сознанием и поведением людей на индивидуальном, групповом и социетальном уровнях [39]. Осознание этого факта, равно как и некоторые внутриполитические процессы – вмеша тельство общественности в личную жизнь президента Клинтона, усиление контроля силовых структур над жизнью граждан – вы звали новое обострение неизменно актуальной для американского общества проблемы приватности и прав человека.

Появились и стали предметом обсуждения совершенно новые проблемы, порожденные радикальной перестройкой мира и воз никновением такой угрозы, как международный терроризм. И хо тя число серьезных научных публикаций, рассматривающих пер спективы демократии в условиях террористической угрозы неве лико [40–41], к настоящему времени уже успел обозначиться ряд позиций по этому вопросу. В сжатом виде их можно сформулиро вать следующим образом: 1) терроризм – одна из главных угроз де мократии как таковой и американской демократии в частности; 2) нельзя исключать, что под предлогом укрепления национальной

76 «Социальная политика (welfare policies) критикуется либертаристами как неза конное вторжение государства в сферу [отношений] собственности и личной сво боды; неоконсерваторами как поощрение зависимости, а значит и увековечение тех самых зол, которым они намеревались противодействовать; эгалитаристами – как патернализм и дегуманизация; традиционными левыми – как социальное уми ротворение, маскируемое под гуманитарную политику; последователями Фуко – как одно из проявлений скрытого распространения социальной дисциплины на [все сферы] современной жизни» [37, p. 38].

147

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 148

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

безопасности власти могут повести наступление на права и свободы граждан, вынудив их обменять свободу на безопасность; 3) борьба с терроризмом с помощью одних лишь силовых и, по сути, антидемо кратических методов не может привести к победе над ним.

И все же лидирующие позиции в американской демократоло гии конца ХХ – начала ХХI века заняла другая проблема – пробле ма демократизации мира и демократического транзита.

Америка, как уже говорилось, всегда считала, что на ней лежит великая миссия осчастливливания мира – в том числе посредством повсеместного насаждения демократических порядков. Но давала о себе знать и политическая сторона дела: в переходе «остального ми ра» на демократические рельсы Америка видела одно из условий обеспечения собственной безопасности. Как писал Хантингтон, «бу дущее свободы, стабильности, мира и Соединенных Штатов в опре деленной степени зависит от будущего демократии» [33, с. 41].

Это связывалось, в частности, с тем обстоятельством, что с 80 х годов ХХ века в Америке начала складываться так называе мая теория демократического мира («демократии друг с другом не воюют»), представленная работами М. Дойла, Б. Рассета и ряда других крупных теоретиков международников. Получалось, что глобальная демократизация открывает путь к реализации давней мечты человечества – утверждению мира во всем мире.

Исследуя историю и логику становления демократических ре жимов в различных частях мира, американские аналитики (Ф. Шмиттер, Л. Уайтхед, Л. Даймонд, Х. Линц, С. Липсет, С. Хан тингтон и др. [42 48]) особое внимание уделяли процессам, которые протекали в рамках последней, третьей, волны демократизации, начавшейся в 1970 х годах. Иначе говоря, их больше всего интере совал происходящий в рамках этой «волны» процесс перехода к де мократии или, как стали позднее говорить, демократический транзит: его механизмы, динамика, стадиальность.

В 1990 х годах сложилась так называемая парадигма транзи та [49]. Было разработано несколько ее версий. Однако большин ство исследователей рассматривали транзит как процесс, включа ющий в себя три стадии (фазы): либерализацию, демократизацию и консолидацию. При этом они исходили из представления, что стра на, порывающая с диктатурой, непременно становится на путь пе рехода к демократии. А важнейшей предпосылкой и базовым эле ментом демократизации считались свободные соревновательные выборы. Уровень экономического развития страны, ее историчес кое прошлое, социокультурные традиции учитывались как факто ры второстепенной важности, нейтрализуемые инерцией демокра тического движения.

148

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 149

Свобода, демократия, культура

Новый кризис демократии

Сегодня уже очевидно, что надежды на демократический транзит оправдались лишь в малой мере. Для одних стран демо кратия оказалась невозможной и нежелательной, хотя поначалу все выглядело иначе, для других – желательной, но, как выясни лось, труднодостижимой в нынешних условиях. Это отчетливо видно на примере государств, родившихся на бывшем советском пространстве, включая те из них, где произошли «революция роз» и «оранжевая революция». Беру эти слова в кавычки, ибо только извращенный ум может называть демократическими революция ми олигархические государственные перевороты. А велики ли ус пехи демократии в Азии, Африке, на Ближнем Востоке? Планы оперативной демократизации Афганистана и Ирака провалились. Да и вся стратегия демократизации «большого Ближнего Восто ка», выношенная администрацией Дж. У. Буша, выглядит в свете опыта последних лет ненаучной фантастикой.

Явственные признаки структурного и функционального кризи са существующей социально политической системы обнаруживают ся ныне и в «старых» демократических странах. Можно по разному истолковывать причины социального взрыва, потрясшего Францию осенью 2005 г. Но то, что он свидетельствует о низком уровне леги тимности властей (по крайней мере, среди части населения), о нев ключенности многих людей в систему властных отношений, об отсут ствии эффективных демократических механизмов регулирования со циальных противоречий в постиндустриальном обществе, о невоз можности «низов» достучаться до «верхов» и быть услышанными ими, – в этом нет сомнений. И подобного рода положение вещей ха рактерно для многих европейских стран, свидетельство чему – акти визация правых сил, готовых пустить под нож демократические ин ституты и поддерживаемых при этом немалой частью населения.

В США ситуация несколько иная, но и там наблюдаются явные признаки кризиса демократии. Избранные властями методы борьбы с международным терроризмом уже привели к уменьшению транспа рентности в деятельности многих государственных органов. Судьбо носные решения, сказывающиеся на жизни всех граждан (например, вторжение в Ирак) принимаются узким кругом лиц втайне от избира телей, которым подсовывается ложная информация. Это лишь уси ливает отчужденность народа от власти и власти от народа. «Мы,

– пишет Дж. Стур, – …пришли к исключению людей из процесса эф фективного принятия решений относительно их собственной жизни по политическим, экономическим, образовательным, экологичес ким, эстетическим и религиозным основаниям» [50, с. 14–15].

149

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 150

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

Демократия, сводимая к процедуре голосования, приводит к власти явное меньшинство, не способное, а по большей части просто не желающее учитывать интересы большинства и фактически не подконтрольное ему, но при этом обычно испытывающее зависи мость от денежного мешка. Одновременно с этим возрастает власт ное влияние институтов, никем не избранных, никому не подот четных и фактически не несущих никакой ответственности пе ред обществом. Как пишет политолог Ф. Закария, «по всем вопро сам… хорошо организованные группы интересов – независимо от то го, насколько малы соответствующие группы избирателей, – могут заставить правительство подчиниться их пожеланиям» [51, с. 8].

Все чаще говорится, особенно в последнее время, и об архаич ности некоторых демократических институтов, сложившихся в США, их несоответствии требованиям времени. По словам того же Стура, «некогда эффективные исторические средства догмати чески преподносятся в качестве вечных целей – целей, стоящих над требованиями поступательного переустройства общества» [50, с. 14–15]. Как это выглядит на практике, американцы и мир увидели в 2000 г.: избрание президента США коллегией выборщи ков обернулось тем, что хозяином Белого дома стал кандидат, бес спорность победы которого, как утверждали многие эксперты, вы зывала немалые сомнения.

Естественный спутник кризиса демократических институтов –

кризис демократического сознания, демократических ценностей, демократической идеи. Ни у европейцев, ни у американцев, ни у ко го то другого нет сегодня внятных ответов на острые вопросы относи тельно организации демократической жизни в стране и мире в новых условиях. Убедительное тому подтверждение – отчетливо об наружившаяся в последние годы несостоятельность идеи демократи ческого транзита. Как справедливо замечает Т. Кэрозерс, «парадиг ма транзита была до какой то степени полезной в период важных и зачастую неожиданных сдвигов, происходивших в мире (в 1980 х и отчасти в 1990 х годах – Э.Б.). Но становится все более ясным, что реальность больше не соответствует этой модели» [49, p. 6].

Еще одно свидетельство кризиса демократической идеи – от сутствие представлений о путях сохранения демократии в усло виях ужесточения (а оно будет, по всей видимости, нарастать) при нимаемых государством мер по укреплению национальной и меж дународной безопасности. Необходимость такого укрепления свя зывают прежде всего с угрозой международного терроризма. Одна ко, как выясняется, ни одно государство, включая США, не знает, как можно укреплять свою национальную безопасность, не ограни чивая при этом права и свободы граждан. Существуют ли совмести

150