Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 121

Свобода, демократия, культура

включает в себя обучение во многих социальных институтах – в се мье, группе сверстников, школе, на рабочем месте, равно как и в политической системе, как таковой» [1, p. 499]. Помимо того что молодые люди усваивают политические ориентации путем направ ленного обучения, «они также обучаются, соприкасаясь с полити ческим опытом, который не рассчитан на то, чтобы на нем учились политике, как это случается, когда ребенок слышит, как его роди тели обсуждают политические вопросы, или наблюдает за тем, как действует политическая система. Формирование политических ориентаций может быть и неявным, и неполитическим по своему характеру, как это бывает, когда индивид получает представление о власти на основе собственного участия в делах семьи либо школы или начинает судить о том, заслуживают люди доверия или нет, на основе ранних контактов со взрослыми» [1, p. 499].

Так шаг за шагом складывается политическая культура инди вида, группы, поколения, общества.

Как показал опыт многих стран, в частности послевоенной Гер мании, на становление гражданской культуры уходят долгие годы. А если становление демократического общества сопровождается кризисными процессами, неизбежно отбрасывающими его назад, то и десятилетия. Однако выбора у России нет: без гражданской культуры ей не стать великим обществом.

1.Almond G., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, 1963.

2.Political Culture and Communist Studies / A. Brawn (ed.). N.Y., 1984.

3.Barnard J.M. Culture and Political Development: Herder's Suggestive Insights // American Political Science Rev. 1969. Vol. LXIII. No. 2.

4.Pye L. Political Culture // Intern. Encyclopedia of Social Science. Vol. 12. N.Y., 1968.

5.Вятр Е. Социология политических отношений. М., 1979.

6.Баталов Э.Я. Политическая культура современного американского общества. М., 1990.

7.Баталов Э.Я. Политическая культура как социальный феномен // Вестник Моск. ун та. 1991. Сер. 12. № 5.

8.Tucker R. Political Culture and Leadership in Soviet Russia. N.Y.; L., 1987.

9.Биологический энциклопедический словарь. М., 1986.

121

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 122

Идея демократии в Америке XX века*

Последние десятилетия ХХ века были восприняты многими как глобальный триумф демократии. Никогда еще так мно

го стран мира не объявляли себя ее приверженцами. Никогда еще слово «демократия» не пользовалось такой популярностью и не вбирало в себя такого множества смыслов, становясь фактически синонимом тотального блага.

Теперь мы видим, что этот триумф был во многом иллюзор ным. Демократия вступила в полосу глобального кризиса, порож денного кумулятивным эффектом процессов становления постин дустриального общества, глобализации и перехода к новому миро вому порядку. Нынешний кризис пока еще не столь глубок и дра матичен, как кризис, поразивший демократию в 1920–1930 х го дах, но перспективы его неясны, как неясны контуры того режима, который может воцариться в мире в недалеком будущем.

В этой ситуации интересно проследить логику эволюции совре менной демократической идеи. А для этого имеет смысл окинуть взором путь, пройденный ею в минувшем веке в США. Путь, свиде тельствующий о том, что даже в условиях одной из самых разви тых (хотя и отнюдь не образцовых) демократий жизнь демократи ческой идеи сопряжена с внутренней борьбой, что она может пере живать кризисы. Наконец, что условием ее жизнеспособности слу жит постоянное самообновление.

Становление традиции

Характер эволюции демократической идеи в США ХХ века был обусловлен не только спецификой исторической обстановки, суще ствовавшей в стране и мире. Он во многом предопределялся идейно политической традицией, сложившейся в Соединенных Штатах к началу минувшего столетия. Ее фундамент начал закладываться в 70–80 е годы ХVIII века, когда появились Декларация независимо сти, «Федералист», Конституция страны и ряд других документов и сочинений, во многом предопределивших рамки и направления по литического философствования заокеанских мыслителей.

Идея власти народа пронизывает всю американскую полити ческую мысль эпохи революции и становления США как суверен ного государства. «Если какой либо государственный строй нару

* США Канада: экономика, политика, культура. 2006. № 2. С. 3–26.

122

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 123

Свобода, демократия, культура

шает эти права (которыми наделены все люди – Э.Б.), то народ вправе изменить его…». «Мы, представители Соединенных Шта тов Америки… именем и властью доброго народа наших колоний торжественно и во всеуслышание объявляем…». Это из Деклара ции независимости. «Мы, народ Соединенных Штатов…». А это первые слова Конституции США. Джордж Вашингтон в инаугура ционной речи говорит о чести возглавить «правительство, учреж денное… самим народом…» [1, c. 39]. Джон Адамс, вступая в долж ность президента США, возносит хвалу «народу Америки», кото рый в условиях «опасного кризиса… не утратил присущих ему здравого смысла, присутствия духа, решительности и чистоты по мыслов» [1, c. 47]. Томас Джефферсон говорит, что ревностная за бота о «праве народа на выбор – мягкое и надежное средство устра нения злоупотреблений, которые отсекаются мечом революции в случае недоступности мирных средств» (т.е. напоминает о праве народа на революцию – Э.Б.) [1, c. 58].

Но вот что любопытно: ни в Декларации независимости, ни в Конституции США мы не встретим слова «демократия». И никто из «отцов основателей», воспевавших «народ», не называл себя «демократом». «Мы все, – говорил Джефферсон, выступая как от имени своих сторонников, так и от имени оппонентов, – республи канцы, мы все – федералисты» [1, c. 56].

Это показательная самоидентификация. « “Отцы основатели”, создавшие Американский союз, – замечает один из исследовате лей, – с большим подозрением относились к слову “демократия”. Для них оно означало разновидность прямого самоуправления, имевшего практический смысл лишь в небольших общинах и вы смеянного классическими критиками вроде Платона как управле ние мудрыми, осуществляемое невеждами или власть вожделения над разумом. Они предпочитали слово “республика”, которое так же означает “правление народа” (буквально – “общественное де ло”), но не несет с собой такого уничижительного смысла, как де мократия. Республика понималась как альтернатива монархии, в которой ни одна из групп, ни даже большинство народа (демос, как говорили греки) не занимали господствующего положения и в ко торой благожелательное правление осуществлялось теми, кто пре успел в гражданских добродетелях» [2, p. 26].

В самом деле, в статье десятой «Федералиста» Дж. Мэдисон по ясняет, что под демократией (или, как он сам говорит, «чистой демо кратией») он разумеет «общество, состоящее из небольшого числа граждан, собирающихся вместе и лично осуществляющих правле ние...». Отличительной же чертой республики как «системы правле ния, осуществляющей представительную власть», является «деле

123

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 124

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

гирование функции правления... небольшому числу граждан, изби раемых остальными», причем власть в республике распространяется на «большее число граждан и более обширную часть страны...»

Всилу этих различий демократия, согласно Мэдисону, оказыва ется гораздо более уязвимым и менее стабильным строем, нежели ре спублика: «демократии всегда являли собой зрелище разгула страс тей и раздоров, всегда оказывались несовместимыми с правом лич ности на безопасность или владение собственностью; в общем и це лом они существовали недолго и умирали насильственной смертью» [3, с. 30]. Иное дело республика: тут «общественные взгляды совер шенствуются и расширяется общественный кругозор, поскольку эти взгляды просеиваются через выборный орган, состоящий из граж дан, чья мудрость позволяет наилучшим образом определить истин ные интересы страны и чей патриотизм и стремление к справедливо сти с наибольшей вероятностью не допустят принесения их в жертву сиюминутным или своекорыстным соображениям» [3, с. 30].

Большинство историков демократии, и в частности Роберт Даль, сходятся в том, что «предложенное Мэдисоном различение (между демократией и республикой – Э.Б.) не имело реальной исто рической основы: ни в Древнем Риме, ни, к примеру, в Венеции не существовало “представительной системы”. На самом деле ранние республики почти полностью соответствовали мэдисоновскому оп ределению демократии» [4, с. 65].

Впозиции Мэдисона и других авторов «Федералиста» отчетли во просматривается не только желание успокоить крупных собст венников, опасавшихся «тирании большинства», и заверить их, что никакой имущественной уравниловки не будет, но и страх пе ред массой, перед «властью толпы» (mob rule) [5, p. 5]. Именно во прос о роли масс в государственном управлении, их способности к такому управлению вызвал раскол среди американских демокра тов конца XVIII века и привел к формированию двух линий, двух традиций в демократической политике и политической мысли США. Линий – их иногда называют «джефферсоновской» и «мэди соновской», или «федералистской», – которые пронизывают всю историю американской демократии и демократологии65.

Джефферсон мечтал о создании «небольших местных (окруж ных) республик, граждане которых принимают регулярное учас тие в общественной жизни, наряду с системой представительства,

65 Поскольку к настоящему времени в политическую науку прочно вошло слово «кратология» (учение о власти, рассуждения о власти), автор этих строк счел воз можным ввести и слово «демократология» как синоним выражений «учение о де мократии», «рассуждения о демократии» и т.п.

124

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 125

Свобода, демократия, культура

которая вырастает из демократии на местах и характеризуется природной аристократией мудрости и добродетели…» [6, c. 151]. Он не отрицал важной роли элиты в управлении обществом. Но он говорил о представителях естественной аристократии, способных наилучшим образом позаботиться об общем благе. При этом Джефферсон не забывал о защите законных прав меньшинства, какие бы социальные группы оно ни представляло: «…меньшинст во в такой же мере обладает равными правами, которые справед ливый закон должен защищать и нарушение которых должно счи таться притеснением» [1, с. 55–56].

Федералистская концепция демократии предполагает иное ка чество элиты, иные способы ее рекрутирования и иное положение граждан в обществе. Властные функции этих граждан (фактически отождествляемых с непросвещенной, грубой, склонной к насилию и разрушению массой) ограничиваются на практике тем, что в ходе (предположительно) свободных, регулярных и далеко не всеоб щих66 выборов они формируют органы власти, осуществляющие реальное повседневное, не контролируемое даже электоратом уп равление страной. При этом в число управляющих попадают не представители естественной аристократии, наделенные превосхо дящими нравственными качествами, а удачливые эгоисты собст венники, одерживающие верх в жесткой конкурентной борьбе67.

Нужно ли говорить, что ускоренное движение американского общества по пути капитализма изначально предопределяло исход спора между джефферсоновцами и федералистами в пользу по следних? И тем не менее дискуссии о демократии, развертывавши еся в США на протяжении ХIХ и ХХ веков, снова и снова под тверждали: дух и идея джефферсоновской демократии продолжа ют жить в душах американцев, проявляясь в форме альтерна тивных концепций народовластия.

Политическая практика конца ХVIII – начала ХIХ века посте пенно рассеивает страх перед демократией. Президентство Эндрю Джексона показало, пишет историк Р. Гэбриел, что приход к влас ти простого человека не только не пагубен, но, напротив, благотво рен для нации [9, p. 12]. Это вело и к реабилитации понятия «демо

66В Соединенных Штатах избирательных прав на протяжении длительного време ни были лишены рабы, индейцы, женщины и значительная часть мужского белого населения [7].

67А. Гамильтон полагал, что в борьбе за власть в США «должна победить торговая и финансовая буржуазия как группа, наиболее одержимая собственническим стремлением… Править должна та власть, в руках которой находится кошелек, – резюмировал свои аргументы лидер федералистов» [8, с. 16].

125