Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 101

Свобода, демократия, культура

Именно это богоборчество, эта враждебность, скрытая и откры тая, официальным властям (не обязательно, впрочем, выливавша яся в отрицание самой идеи государственности) определила аван гардное место интеллигенции в русском освободительном движе нии. Она пробуждала общественное сознание, выставляла на суд нравственности деятельность властей предержащих, «бунтовала» народ, видя во всем этом свое общественное призвание, свою юри дическую «миссию».

Вклад интеллигенции в русскую, в том числе большевистскую, революцию трудно переоценить. Но ее оппозиционность государст ву и церкви при одновременной отчужденности и отдаленности от «народа», по отношению к которому она всегда стремилась играть роль поводыря, ослабляла конструктивный потенциал интеллиген ции, в том числе и в духовно интеллектуальной сфере.

Большевики, реставрировав в процессе утверждения послеок тябрьских порядков самодержавие, «реставрировали» интеллиген цию, хотя делали все возможное для вытеснения ее рационально мыслящими профессионалами (в пределах своей области) с атрофи рованными совестью и чувством социального долга. Тоталитарный режим поставил интеллигенцию в трудное положение, вынудил ее изменить характер своей оппозиционности, принявшей в основном скрытый характер. Тем не менее интеллигенция выжила «как не кая особая культурная категория» (П. Струве). Больше того, имен но она в союзе с либерально ориентированной частью интеллекту альной элиты (включавшей просвещенных представителей номен клатуры) подготовила в идейном и духовном плане горбачевскую перестройку и последующие реформы. Сегодня среди российской интеллигенции идет размежевание и раскол. Кто то из тех, кто приближал свободу, покинул навсегда этот бренный мир. Кто то ушел во внутреннюю эмиграцию, решив, когда дело дошло, нако нец, до реальной политики, не влезать в «эту грязь». Кто то поки нул пределы России в нервном ожидании правого переворота или «мещанском» (то есть вполне для человека естественном) стремле нии уже сегодня «жить как люди». Кто то, разочаровавшись в воз рождаемой русской «демократии» и сохраняя верность антиофи циальной традиции, примкнул к различным движениям, выступа ющим против новой власти. Но немалая часть интеллигенции про должила борьбу за построение – именно «борьбу» и именно за «по строение» – «подлинно демократического» будущего.

При этом и многие представители интеллигенции не только выступили в поддержку нового режима, но и вошли с ним в альянс (кто только не перебывал в бесчисленных президентских «советах» и прочих окологосударственных органах!). И дело тут не только в

101

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 102

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

амбициях и карьерных ориентациях, которые – поскреби только! –

инайдешь у многих нынешних интеллигентов. Их подчас подобо страстное отношение к власть имущим, роняющее их престиж сре ди населения, в значительной мере объясняется тем, что интел лигенция увидела в новых властителях силу, посулившую ей свою готовность всерьез прислушаться к ее (интеллигенции) голосу и во плотить через государственные механизмы в жизнь ее идеалы сво боды, добра, демократии. В этом и одна из главных причин, почему многие интеллигенты активно ратуют за усиление идеологической роли государства (прежде всего исполнительных структур во главе с президентом) и форсированное насыщение социально культурно го пространства, новыми государственными идеологемами. Боль ше того, иные даже уповают на диктатуру какого нибудь «просве щенного и демократичного» российского Пиночета!

Однако, войдя в союз с властями и давая им интеллектуальную подпитку, а тем самым укрепляя государство, сама интеллигенция сильнее от этого не становится. Государство готово в любой момент разорвать наметившийся альянс, снова поставив ее в положение «отщепенства». Так что нет никаких оснований рассчитывать, что интеллигенция сможет – если необходимо, в борьбе с авторитарны ми поползновениями «верхов» и консерватизмом «низов» – эффек тивно отстаивать завоеванную свободу. Для этого у нее нет ни сил, ни объективных возможностей. От кого же в таком случае зависит будущее нашего свободомыслия?

История Европы и Северной Америки, как, впрочем, и ряда азиатских стран, давно дала ответ на этот вопрос. Свобода общест ва, в том числе свобода мысли, имеет шанс на выживание и закреп ление в оптимальных границах в том случае, если в качестве основ ного ее гаранта выступает само общество. Точнее – гражданское об щество как система внегосударственных ассоциаций и институтов, спонтанно складывающихся в процессе взаимодействия между ав тономными гражданами и защищающих их общие интересы. Именно эти ассоциации и институты, включая семью, школу, прес су, церковь, производственные объединения, политические партии

идругие общественные организации и движения, играют опреде ляющую роль в формировании свободомыслящего и вместе с тем законопослушного, нравственного гражданина – главного действу ющего лица свободного демократического общества.

Государство и интеллигенция могут быть активными и продук тивными участниками этого процесса – каждый в своем амплуа. Для них всегда достаточно работы – тем более в переходный пери од, переживаемый ныне Россией. Но они работают на свободу лишь тогда, когда выступают в роли «пристяжных», помогая граждан

102

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 103

Свобода, демократия, культура

скому обществу, усиливая его, но не направляя, не подминая под себя, не вытесняя. Освободительные реформы, как подтверждает опыт России, часто стимулируются, инициируются «сверху», со стороны государства. Но растет свобода «снизу» и закрепляется в обществе лишь тогда, когда становится прочной «на уровне корней травы», как образно говорят американцы.

Эластичная экономика и хрупкая свобода

Свобода социума – явление интегральное, она слагается из сво боды экономической, политической и интеллектуально духовной. Между ними нет жестких границ. Но нет и непосредственной взаи модетерминации, так что либерализации в экономике может со путствовать ограничение свободы в других сферах. Наглядное тому подтверждение – современный Китай: рыночные реформы сопро вождаются в этой стране сохранением контроля партии практичес ки во всех областях общественной жизни.

По иному обстоит дело в России. Если границы свободной мыс ли раздвинулись здесь весьма широко, то рамки экономической свободы расширились в гораздо меньшей степени. Новые формы собственности, новые экономические отношения только еще начи нают зарождаться на российской земле, причем нередко в уродли вой форме. Что же касается степени защищенности различных сфер свободы, то здесь картина обратная. Процессы, наметившиеся в экономической области (разгосударствление собственности, фор мирование многоукладного хозяйства, включающего и частный сектор, становление национального рынка) сегодня уже трудно, а по мнению ряда экономистов, просто невозможно обратить вспять. Так что даже установление в стране диктатуры вряд ли привело бы к свертыванию экономических реформ. Поэтому когда некоторые наши кандидаты в бонапарты и пиночеты уверяют, что в случае своего прихода к власти они будут поддерживать рынок и частную собственность, они, по видимому, говорят правду. Но правду гово рят они, видимо, и тогда, когда обещают возродить авторитарный политический строй. Так что в условиях диктатуры сферы полити ческой и интеллектуально духовной свободы были бы наверняка урезаны как представляющие для нее прямую опасность и, воз можно, вновь доведены до «щельных» размеров. К такому выводу приводит анализ опыта многих стран, включая Чили и Ирак.

Получается, что интеллектуальная и духовная свобода, кото рую по праву считают одним из главных итогов горбачевской пере стройки и ельцинского радикального переворота, до сих пор оста

103

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 104

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

ется непрочной, хрупкой, лишенной весомых гарантий, Для боль шинства российских жителей, измученных жизненными невзгода ми, свободомыслие пока еще не представляет экзистенциальной ценности. И они вряд ли пойдут на баррикады за право мыслить и говорить свободно. И вряд ли пожертвуют даже соблазном матери ального благополучия ради свободы слова, если бы какой нибудь «освободитель» России предложил ее гражданам такой выбор – си туация отнюдь не чисто гипотетическая. Но правда и то, что многие «прагматически мыслящие» интеллектуалы далеки от понимания того, что свободная мысль есть не только экзистенциальная цен ность. Как одна из высших форм реализации заложенного в челове ке продуктивного потенциала, она есть еще и ценность объективно материального порядка. Свободомыслие – неотъемлемая предпо сылка развития науки как непосредственной производительной си лы. В этой связи нелишне напомнить, что именно отсутствие свобо ды мысли в сфере экономической науки (как, впрочем, всего обще ствоведения) явилось одной из причин нашей теоретической непод готовленности к проведению радикальной экономической рефор мы, поразительных по некомпетентности импровизаций нашей экономической политики.

Закрепление социального пространства свободной мысли в оп тимальных пределах связано, таким образом, с представлением о ней как неотъемлемом условии всякой свободы вообще. А это мо жет быть только следствием естественно исторического процесса, как поучал недавний классик. Свободомыслие и соответствующее ему поведение не могут быть воплощены в жизнь никакими декре тами и никакими идеологиями; они в исторической перспективе связаны с изменением всего контекста наших нравов и обычаев.

104

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 105

Политическая культура россии сквозь призму civic culture*

Преодоление Россией общего кризиса, который она переживает последние десять с лишним лет, предполагает устойчивую ори

ентацию общества на построение в стране демократической системы. Однако та немыслима без адекватной ей политической культуры. «Государственные деятели, стремящиеся создать политическую де мократию, часто концентрируют свои усилия на учреждении фор мального набора демократических правительственных институтов и написании конституции. Они могут сосредоточивать усилия и на формировании политической партии, чтобы стимулировать участие масс. Но для развития стабильного и эффективного демократическо го правления требуется нечто большее, нежели определенные поли тические и управленческие структуры. Это развитие зависит от... по литической культуры. Если она не способна поддержать демократи ческую систему, шансы последней на успех невелики»[1, p. 498]. Эти слова Габриела Алмонда и Сидни Вербы, авторов широко известного исследования «Гражданская культура», стоявших у самых истоков политической культурологии, подтверждает и общественная жизнь современной России. Трудности становления демократии в нашей стране, будь то на структурном или функциональном, федеральном или региональном уровнях, во многом обусловлены именно отсутст вием политической культуры демократического типа, ибо и наши политики, и рядовые граждане, и институты нередко действуют – в большинстве случаев неосознанно – в соответствии с императивами политической культуры, корни которой уходят в прошлое.

Конечно, советской политической культуры как целостной пара дигмы больше не существует. Но ее распад и замещение новой – про цесс длительный и противоречивый. Как будет он протекать, сколько времени займет, зависит по меньшей мере от четырех факторов:

–динамики смены поколений;

–характера политической социализации молодежных групп;

–направления и темпов развития новых экономических и по литических отношений в стране;

–целенаправленного формирования политической культуры, соответствующей демократической политической системе.

А существует ли теоретическая модель (модели) такой культу ры, и если да, то каковы ее (их) основные параметры? Как мог бы

* Pro et Contra. Т.7. Лето 2002. С. 7–22.

105