Материал: Batalov_E_Ya_Chelovek_mir_politika

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 71

Политика как «рынок» и «театр»

доминирующим) способ видения вещей. «В средневековой картине мира, отмечает Бахтин, верх и низ, выше и ниже имеют абсолют ное значение как в пространственном, так и в ценностном смысле. Поэтому образы движения в верх (так в тексте – Э.Б.), путь восхож дения или обратный путь нисхождения, падения играли в системе мировоззрения исключительную роль... Движение по горизонтали было лишено всякой существенности, оно ничего не меняло в цен ностном положении предмета... Та конкретная и зримая модель мира, которая лежала в основе средневекового образного мышле ния, была существенно вертикальной» [9, с. 436].

Вертикальная оптика характерна, впрочем, не только для средневековья, но и, пусть в меньшей мере, для любого жестко ие рархизированного (иерархия есть вертикаль) общества. Так, тота литарная оптика – это вертикальная оптика [10]. Демократичес кий строй, напротив, связан с оптикой горизонтальной. Равенст во – это когда другие находятся не вверху и не внизу, а рядом; пусть одни слева, а другие справа. Поэтому переход от тоталитариз ма (авторитаризма) к демократии – это помимо всего прочего еще и переход от вертикальной оптики к горизонтальной.

Но понятия левого и правого, верха и низа обозначают не толь ко точки локализации актора в политоиде: они обозначают, как мы увидим далее, определенные способы восприятия и типы видения политического мира и связанные с ними типы политического пове дения. Каковы же принципы этого восприятия и видения?

Во первых, никто из акторов не в состоянии охватить мыс ленным взором (воспринять) существующий политический мир це ликом, во всех его деталях и проявлениях, со всех сторон, подобно тому, как ни один из наблюдателей, рассматривающих объемный предмет, скажем, куб или шар, не может увидеть все его стороны од новременно. Так что в какой бы точке политоида ни пребывал актор, его восприятие и видение политического мира будут неизменно фрагментарными, неполными, а, следовательно, ущербными.

Одно из проявлений такой ущербности – неспособность актора видеть себя со стороны. Это относится не только к его телу, но и к некоторым элементам простран ственной среды, в которой он пребывает. Как замечает М. Бахтин, исследуя «про странственную форму героя» литературного, «я всегда буду видеть и знать нечто, чего сам он (человек, которого я наблюдаю – Э.Б) со своего места вне и против меня видеть не может: части тела, недоступные его собственному взору, – голова, лицо и его выражение, – мир за его спиной, целый ряд предметов и отношений, которые при том или ином взаимоотношении нашем доступны мне и не доступны ему. Ког да мы глядим друг на друга, два разных мира отражаются в зрачках наших глаз. Можно, приняв соответствующее положение, свести к минимуму это различие кру гозоров, но нужно слиться воедино, стать одним человеком, чтобы вовсе его унич тожить» [11, с. 25].

71

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 72

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

Но это неизбывная ущербность. Поэтому обычные для полити ков взаимные упреки в односторонности, предвзятости, тенденци озности не всегда справедливы. Есть, конечно, односторонность, порождаемая сознательными подтасовками и личными особеннос тями политика, которые могут быть полностью или неполностью преодолены. Но есть односторонность, повторим, неизбывная, вы текающая именно из специфики локализации актора в политоиде. Преодолеть ее невозможно, а пытаться заставить других видеть политический мир таким, каким вижу его я, т.е. унифицировать политическую оптику, не только негуманно, но и контрпродук тивно: эффективно действующая сложная система построена на принципе уникальности и взаимодополняемости составляющих ее элементов. Унификация последних неизбежно ведет к дисфунк ции и распаду системы.

Во вторых, в зависимости от локализации акторы восприни мают разные фрагменты (аспекты) политического мира. Как жители Северного полушария Земли не в состоянии увидеть созвез дие Южного Креста, а жители Южного полушария – Полярную Звезду, так и акторы, находящиеся в верхней или нижней, левой или правой и т.д. частях политоида, проявляют зоркость и слепоту по отношению к разным явлениям политического мира54.

В поле зрения тех, кто недоволен этим миром в целом или ка кими то его сторонами и намерен более или менее радикально преобразовать его – вплоть до перевертывания на 180 градусов властной вертикали: «кто был ничем, тот станет всем», – т.е. кто занимает левые позиции и смотрит на мир слева направо, попа дают преимущественно те элементы, которые характеризуют мир с негативной стороны и тем самым подтверждают необходи мость изменений55. Любопытно, что во многих парламентах мира за левыми закреплена определенная (а именно левая: отсюда, собственно, и берет начало их идентификация) часть зала заседа

54О слепоте субъекта по отношению к разным сторонам социума писал еще полве ка назад немецкий социолог Карл Манхейм в книге «Идеология и утопия». Правда, эту избирательную слепоту он связывал не с пространственной локализацией субъ екта, а с «определенной ситуацией» его пребывания.

55Оптику левых Манхейм идентифицирует как «утопическую» и отождествляет с «угнетенными группами». Это весьма спорные утверждения. Но сама оптика описа на адекватно. «Угнетенные группы», читаем у Манхейма, «духовно столь заинтере сованы в уничтожении и преобразовании существующего общества, что невольно видят только те элементы ситуации, которые направлены на его отрицание...В уто пическом сознании коллективное бессознательное...скрывает ряд аспектов реаль ности. Оно отворачивается от всего того, что может поколебать его веру или пара лизовать его желание изменить порядок вещей» [12, с. 40].

72

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 73

Политика как «рынок» и «театр»

ний, откуда им правые видны значительно лучше, маяча у них перед глазами гораздо более, чем если бы левые и правые были перемешаны в зале.

В отличие от левых те, кого именуют правыми и кто смотрит на мир справа налево, видят преимущественно такие элементы на личного политического мира, которые характеризуют его с поло жительной стороны и подтверждают необходимость сохранения статус кво и/или заданного направления изменений56.

Наконец, в третьих, один и тот же фрагмент политического мира, одно и то же явление воспринимается из разных точек поли тоида по разному: под разными «углами» (а, следовательно, в раз ном масштабе), с разных сторон, в разных пропорциях, с разной степенью отчетливости и заинтересованности и т.п.

Одно дело – смотреть на объект с более высокой точки властной вертикали, т.е. как бы сверху вниз. Это, если воспользоваться мета форой Платона, взгляд пастуха на свое стадо. В таком взгляде есть своя зоркость и своя слепота. Пастух не различает отдельных овец, он видит все стадо целиком, и это – принцип его оптики, позволяю щий ему реализовать свою функцию.

Иное дело – взгляд снизу вверх. Его можно сравнить со взгля дом на небо из более или менее глубокого колодца, или взглядом рядового солдата на поле сражения. Суворов наставлял: каждый солдат должен знать свой маневр. Свой! Сам же Суворов, или дру гой полководец, обязан представлять себе маневры всех участни ков сражения как единое целое.

Неодинаково воспринимаются политические явления и в зави симости от степени удаленности (дистанцированности) от них наблюдателя, его непосредственной включенности (участник) или невключенности (аутсайдер) в политический процесс. Вблизи акто ру открываются крупные планы, детали, которые ему нелегко при взгляде на них сложить, как мозаику, в целостную картину. К то му же в поле его зрения попадает немало деталей вообще случай ных, не оказывающих решающего влияния на ход событий и не оп ределяющих суть явлений, а иногда и чисто негативных, провоци

56 К. Манхейм связывает оптику правых с «правящими группами» и отождествляет ее с «идеологией». «...Мышление правящих групп может быть настолько тесно связано с определенной ситуацией, что эти группы просто не в состоянии увидеть ряд фактов, которые могли бы подорвать их уверенность в своем господстве. В слове «идеология» имплицитно содержится понимание того, что в определенных ситуациях коллективное бессознательное определенных групп скрывает действи тельное состояние общества как от себя, так и от других и тем самым стабилизи рует его» [12, с. 40].

73

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 74

Э.Я.Баталов. Человек, мир, политика

рующих отрицательный эмоциональный настрой по отношению к целому. (Как заметил однажды Михаил Бакунин, революция вбли зи – отвратительная вещь.)

При всем том политический мир, непосредственно окружаю щий актора, явления, наблюдаемые им вблизи, представляют для него повышенный интерес. Как пишет Б.В. Раушенбах, «часть про странства, непосредственно окружающая человека, должна быть отражена в его сознании наиболее полно и точно, ведь именно она таит источники повышенной опасности, требующие немедленной реакции, служит для поисков пищи и т.п. Что же касается дальних областей пространства, то здесь вполне допустима как более высо кая степень искажений, так и понижение информированности» [13, с. 145–146].

Это суждение справедливо применительно к любому простран ству, в которое погружен человек. С увеличением дистанции меж ду актором и политическим объектом крупные планы сменяются средними и мелкими, конкретные детали выпадают из поля зре ния, падает непосредственный интерес к ним и т.п.

Свою перцептуальную «подслеповатость» акторы пытаются компенсировать, зачастую неосознанно, с помощью воображения, мысленно достроить не воспринимаемый ими непосредственно по литический мир. Но в разных точках политоида эта компенсация происходит, опять таки, по разному. Особенно сказывается здесь то обстоятельство, что информация распространяется в обществе неравномерно, концентрируясь в одних его точках и секторах и почти не попадая в другие. При этом разная по характеру информа ция движется по разным «траекториям». В итоге всеобъемлющей информацией не располагают ни низы, от которых правящие эли ты многое просто скрывают, ни, вопреки распространенной иллю зии, верхи, которым нередко предоставляют препарированную и подчас заведомо одностороннюю информацию. Так что достроен ная воображением картина политического мира или отдельных его элементов будет у разных акторов, опять таки, односторонней, во всех случаях – неполной.

В стихотворении молодого Леонида Мартынова «Корреспондент» (1927 г.) описана личностная ситуация дискомфорта от неполноты видения жизни, побуж дающая к решительной смене «точки обзора» («газетчик» устремляется в свобод ный поиск сюжетов). Примечательна «топологическая» мотивировка осуществ ленной перемены: «О, здравый цензор! Беспокойны мы,/ Подвержены навязчивым идеям./ Но нам доступно посмотреть с кормы / На берега, которыми владеем».

Много позже, в стихотворении 1970 г. «Топология», из которого нами взят эпиграф, уже сама эта наука превращается у Мартынова в емкий образ, символизи руя проблемность мира («Мир, где узлы не разрубаются»), сопряженную с его принципиальной осваиваемостью, и одновременно выступая в качестве принципа

74

Batalov_2008.qxd 14.05.2008 22:51 Page 75

Политика как «рынок» и «театр»

такого освоения. Так преобразилась, сохранив собственные «топологические свой ства», прежняя тема: необходимость совершенствовать видение, решая все ту же задачу – полнее познать (дабы благоустроить и оберечь) «Весь этот газово бензино вый,/ Зыбучий от вершин до недр / Мир геометрии резиновой...» Впрочем, укрыв шись за щитом бравады, поэт размежевывается с областью специального знания, показывая, что и не думал на таковое притязать: «...И не кричи мне, геометр, / Что это все не топология / И речь в ней вовсе о другом./ Уймись! Тебя поймут немно гие, / Меня же – чуть не все кругом».

Остается добавить, что политолог должен все таки принадлежать к тем «не многим», кто хотя бы на уровне основ «поймет» и «геометра».

5.В современном массовом обществе, отличающемся повы шенной мобильностью, политические акторы то поднимаются вверх, то опускаются вниз, сдвигаются то влево, то вправо, то бли же к центру, то отодвигаются на периферию. В итоге один и тот же актор может сменить за свою жизнь несколько точек локализации

вполитоиде (в том числе взаимоисключающих), а значит, и не сколько политических оптик57. Однако перебывать во всех воз можных точках, число которых теоретически бесконечно, да и практически достаточно велико, не дано никому, как никакому, даже гениальному актеру, не дано переиграть все роли театраль ного репертуара. К тому же в жизни абсолютного большинства граждан смена ролей происходит сравнительно медленно, а мно гие вообще не меняют изначально заданных им жизненными об стоятельствами и природными данными точек локализации в по литоиде – и тем самым на всю жизнь сохраняют одну и ту же поли тическую оптику.

6.Существует глубинная связь между локализацией актора в политоиде и выполняемой им политической функцией, или, что в данном случае то же самое, его политической ролью. Детерминиру емая сложной совокупностью факторов (социальное происхожде ние и положение, образование, уровень способностей и интеллекту

57В жизни часто приходится сталкиваться с ситуацией, когда с изменением своего политического статуса люди меняют взгляды на мир, отношение к другим, модель поведения. «Изменился человек, – сокрушаются окружающие, – испортился». На самом деле изменился не человек и не его нравственные принципы; другими стали восприятие и видение им мира, связанные с новой точкой локализации в политои де и новыми функциями. Всякий, оказавшись в данном месте, повел бы себя анало гичным образом. Люди из низов, поднимающиеся наверх, часто ведут себя, как их буржуазно аристократические предшественники. Это не обязательно «измена» своему классу – это следствие иного видения мира.

58Применительно к политической жизни можно выделить несколько психологичес ких типов акторов. Есть люди, которые, при каком бы политическом режиме им ни выпало жить, будут его критиковать: их внимание – так уж они «устроены» – всегда

75