Материал: Avdeev_MY
Первая глава диссертации «Конституционно-правовая сущность пра-
ва граждан на неприкосновенность частной жизни в России и зарубежных странах» состоит из трех параграфов.
В первом параграфе первой главы(«Категория «частная жизнь» в
конституционном законодательстве Российской Федерации») разъясняется,
что категория «частная жизнь» не имеет юридического содержания; правовое регулирование лишь устанавливает пределы ее неприкосновенности(«при-
ватности») и, соответственно, пределы допустимого вмешательства. Не слу-
чайно право на неприкосновенность частной жизни в некоторых правопоряд-
ках определяется как «право быть предоставленным самому себе». Сама об-
щеправовая категория «частная жизнь», несмотря на широкое использование и многоотраслевой законодательный характер, имеет довольно расплывчатый статус.
Частная жизнь может быть определена как сфера, которая не входит в государственную и общественную жизнь. Пределы публичного всегда опре-
деляют границы частного. С другой стороны – юридическая практика нужда-
ется в более четком определении частной жизни, в перечислении ее конкрет-
ных сфер, областей жизнедеятельности граждан.
Частная жизнь должна трактоваться как неотъемлемая часть права на достойную жизнь. Нельзя допустить, чтобы частная жизнь стала предметом правового регулирования, объектом государственного вмешательства. В этом случае невозможно даже говорить о так называемых пределах вмешательства в частную жизнь. Частная жизнь может государством не регулироваться, а
только защищаться. Несмотря на то, что неприкосновенность частной жизни является универсальным принципом права, нет четкого понимания и катего-
рии «неприкосновенность частной жизни». В это понятие не включаются,
например, неприкосновенность жилища, имущества. Неясно, входит ли в не-
го честь и репутация, посягательства на которые считаются недопустимыми.
Правоведы рассматривают неприкосновенность частной жизни и как предмет правового регулирования, и как субинститут права, и как элемент
14
правового статуса человека, и как обязанность государства и его органов не вмешиваться в частную жизнь, и как аспект личной неприкосновенности, и
как элемент правосознания. К тому же нужно четко понимать различие по-
нятий «защита частной информации» и «защита информации о частном ли-
це». Второе понятие включает информацию о деятельности этого , лица включая его бизнес. Федеральный Конституционный Суд Германии в декаб-
ре 1983 г. сформулировал право каждого на так называемое информационное самоопределение: решение вопросов использования и распространения ин-
формации персонального характера – предмет личной компетенции каждого человека. Речь идет об информационном суверенитете личности.
Одной из серьезных проблем является вопрос о пределах открытости частной жизни публичных лиц, особенно высших должностных лиц. В этом случае право на неприкосновенность их частной жизни не должно ограничи-
вать свободу слова. И здесь большую роль играет установление границы ме-
жду частной жизнью и общественно значимыми фактами. В некоторых стра-
нах существует как бы двойной стандарт вторжения в частную жизнь обык-
новенных граждан и представителей элиты данного общества.
На наш взгляд, уместно говорить не только о презумпции открытости информации, появившейся в нашем государстве в последние годы в противо-
вес чрезмерной закрытости и секретности советской эпохи, но и о презумп-
ции закрытости информации частного характера. Любая информация частно-
го характера является закрытой и должна быть защищенной, а ее разглаше-
ние или допуск к ней должны осуществляться на основе принципа потребно-
сти в осведомленности. Эта потребность выступает в том виде, в каком она определена законом. По сути, этот принцип раскрывается в ст. 5 Конвенции Совета Европы о защите информации. На этой статье основана вся система защиты информации. Безусловно, существуют противоречия между правом на защиту частной информации и интересами правоохранительных органов,
и, конечно же, сфера, связанная с государственной безопасностью, является закрытой. Только объективированные проявления частной жизни, которые
15
затрагивают интересы государства и общества, должны подвергаться госу-
дарственному регулированию.
Во втором параграфе первой главы («Содержание и сущность права на неприкосновенность частной жизни в Российской Федерации») делается вывод о том, что в России неприкосновенность частной жизни прежде всего закреплена на конституционном уровне. В соответствии со ст. 23 (ч.1) Кон-
ституции РФ «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни,
личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени». Положе-
ния, содержащиеся в ст. 24 и 25 Конституции, также охраняют неприкосно-
венность частной жизни. Конституционный принцип неприкосновенности частной жизни выводится из совокупности конституционных положений, со-
держащихся в ст. 21 (ч.1), 23-25.
В качестве обеспечения действия статьи24 Конституции РФ устанав-
ливается особый режим обращения с персональными данными. Такая ин-
формация находится под защитой государства, поскольку ее неправильное использование нарушает право на неприкосновенность частной жизни, кон-
ституционный запрет сбора, хранения, использования и распространения ин-
формации о частной жизни без согласия и ведома лица. Таким образом, в ка-
честве обязательного условия сбора, хранения, использования и распростра-
нения информации о частной жизни Конституция устанавливает согласие лица. Им может быть любой человек, независимо от того, является ли они гражданином Российской Федерации или нет.
При применении ст. 24 Конституции РФ как нормы прямого действия или в качестве основания развития отраслевого(межотраслевого) законода-
тельства о правах и свободах человека и гражданина необходимо ее положе-
ния сопоставлять с положениями ст. 23, 25, 28, 29 Конституции РФ, детали-
зирующими право на неприкосновенность частной жизни и конституцион-
ные способы ее защиты Вступление в силу Федерального закона от27 июля 2006 г. № 152-ФЗ
«О персональных данных» предполагает постепенное формирование право-
16
вой культуры защиты персональных данных, что, в свою очередь, приобщит Россию к полноправному сотрудничеству с зарубежными государствами в области защиты персональных данных, а также решит большинство проблем,
существовавших в правовом обеспечении неприкосновенности персональных данных граждан.
Формирование нормативного комплекса и правоприменительного ме-
ханизма обеспечения и защиты неприкосновенности частной жизни характе-
ризуется в диссертации как длительный, сложный и противоречивый про-
цесс. В эпоху научного прогресса меняются аспекты взаимоотношений чело-
века и общества. С одной стороны демократизация общественных процессов приводит к признанию необходимости расширения свободы личности и уси-
лению её правовой охраны, с другой, развитие электроники, создания единой многоуровневой системы компьютеров, позволяющей фиксировать разнооб-
разные стороны жизни человека, всё больше вторгаясь в сферу его свободы.
В третьем параграфе первой главы («Влияние зарубежного опыта на формирование и развитие российского законодательства о неприкосновенно-
сти частной жизни») делается следующий вывод: право на свободу информа-
ции в том виде, в котором оно в настоящее время существует в международ-
ных документах по правам человека, является не новым субъективным пра-
вом человека в области информации, а проявлением традиционных свобод мысли и слова в международном информационном обмене.
Статья 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирует, что каждый имеет право свободно выражать свое мне-
ние. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешатель-
ства со стороны публичных властей и независимо от государственных гра-
ниц. Вместе с тем, осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями,
условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безо-
17
пасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия1.
О том же говорит и ст. 19 Международного пакта о гражданских и по-
литических правах: каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распростра-
нять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных гра-
ниц, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору. При этом пользование указанными правами налагает особые обязанности и особую ответствен-
ность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограниче-
ниями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необ-
ходимыми: для уважения прав и репутации других лиц, а равно - для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нрав-
ственности населения2.
В истории развития цивилизации произошло несколько информацион-
ных революций - преобразований общественных отношений из-за карди-
нальных изменений в сфере обработки информации. Первая революция свя-
зана с изобретением письменности, что привело к гигантскому качественно-
му и количественному скачку. Появилась возможность передачи знаний от поколения к поколениям.
Для того чтобы уяснить социальное предназначение права на непри-
косновенность частной жизни, следует отдать себе отчет в том, что жить в
1Конвенция о защите прав человека и основных свобод(Заключена в г. Риме 04.11.1950) (вместе с Протоколом №1 (Подписан в г. Париже 20.03.1952), Протоколом № 6 "Об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый протокол к ней" (Подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), Протоколом № 7 (Подписан в г. Страсбурге 22.11.1984)) // Собрание законодательства РФ. 08.01.2001. № 2. ст.
2Международный пакт от16 декабря 1966 "О гражданских и политических правах" // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 12. 1994.
18