Материал: Alan_Karlson_-_Shvedskiy_experiment_v_demografi-1

Шведский эксперимент в демографической политике

эти расходы „ожидается, что ребенок подарит любовь, улыбки и эмоциональное удовлетворение“, но никак не деньги и не труд».

Она продолжает: «Этот факт ставит перед нами ключевую американскую дилемму. Мы ожидаем, что родители будут тратить огромное количество денег и энергии на воспитание своих детей, в то время как материальные выгоды от этого будет получать общество в целом. Издержки остаются частными, а выгоды все в большей степени становятся общественными… В современную эпоху очень рискованно, глупо и жестоко полагаться на иррациональную приверженность родителей тому, чтобы рожать и растить детей. Мы уже научились делить друг с другом издержки и бремя воспитания наших детей. Пришло время принять определенную коллективную ответственность за следующее поколение».

Далее Хьюлетт излагает политическую программу для Америки, включающую обязательный отпуск для родителей, гарантированный и бесплатный доступ детей и матерей к медицинской помощи, государственное обеспечение высококачественных услуг детских дошкольных учреждений, увеличение «инвестиций в образование», значительные жилищные субсидии для семей с детьми и т.д.

Это что-то напоминает, не так ли? И неудивительно: именно такими были доводы и основные положения программы, предложенной шведам в 1934 г. Альвой и Гуннаром Мюрдалями, хотя в данном случае отсутствует их радикальная, недвусмысленно социалистическая риторика. Тем не менее именно эта книга побудила бывшего председателя правления компании «Procter and Gamble» Оуэна Батлера заявить: «Вывод однозначен: если мы сегодня не будем более благоразумно инвестировать в наших детей, экономическое и социальное будущее нашей страны окажется под угрозой». Те же самые аргументы являются доминирующими в так называемой новой политике детства, обсуждаемой в Вашингтоне в связи с избранием Барака Обамы.

Одновременно «профилактическая социальная политика» стала объединяющим лозунгом для всех прочих американских сторонников перемен. Выдвигаются хорошо знакомые аргументы: помощь, оказываемая государственными чиновниками в более ранние периоды жизни, является менее затратной и более результативной, чем в более поздние; чем позже выяв-

276

Вместо послесловия

ляются симптомы проблемы, тем больше издержек она влечет; «раннее вмешательство создает те же проблем, что и любая инвестиция в будущий рост — дивиденды приходят потом», и т.д., и т.п. Все это звучит в некотором смысле разумно, но конечным результатом будет кошмар бюрократического всевластия и фактически разрушение института семьи в Америке.

Еще в 1991 г. мы могли уловить тонкое дуновение неясно проступавшего впереди нового американского порядка. Консультативный комитет США по жестокому обращению с детьми и безнадзорности (U. S. Advisory Board on Child Abuse and Neglect), члены которого были назначены исключительно администрациями Рейгана и Буша, назвал жестокое обращение с детьми «общенациональной угрозой», добавив: «Никакая другая проблема не может сравниться с этой по своей способности вызывать или усиливать целый ряд социальных болезней». Ключевой вывод доклада Консультативного комитета состоял в том, что федеральное правительство и правительства штатов тратят слишком много времени на расследование предполагаемых случаев жестокого обращения с детьми; вместо этого федеральное правительство должно сосредоточиться на предотвращении жестокого обращения и безнадзорности еще до того, как они имеют место. Комитет рекомендовал федеральному правительству незамедлительно разработать национальную программу «домашних посещений» всех новоиспеченных родителей и их новорожденных детей сотрудниками государственной системы здравоохранения и дознавателями социальных служб, которые могли бы распознавать потенциальных виновников жестокого обращения и оказывать им социальную помощь.

Вдобавок к этому принципу «Бюрократа социальных служб — в каждый дом!» Консультативный комитет призвал к проведению «национальной политики защиты детей», в рамках которой федеральное правительство должно гарантировать всем детям право жизнь в безопасных условиях, и к созданию соответствующего аппарата для проведения в жизнь такой политики.

Разумеется, Хьюлетт права, когда говорит о слабых местах существующего ныне в Америке государства благосостояния: мы социализировали экономическую ценность детей, а соответствующие издержки предоставили по-прежнему нести родителям каждого ребенка по отдельности. США сегодня,

277

Шведский эксперимент в демографической политике

как и Швеция в 1934 г., имеют незавершенную версию чистой модели государства всеобщего благосостояния. Она также права, когда указывает, что за это приходится платить: число американских детей, рождающихся в течение года в браке, стагнирует на протяжении десятилетий на уровне, на 30% более низком, чем тот, который соответствует нулевому приросту населения. Американцы просто-напросто не вкладывают свои собственные время и деньги более чем в одного или двух детей главным образом потому, что оно того не стоит. (Да, общий уровень рождаемости подрос, но это произошло исключительно благодаря резкому росту числа внебрачных рождений: с 665 тыс. в 1980 г. до более чем 1600 тыс. в 2007-м; по-видимому, этот тип деторождения хорошо субсидируется нашей системой социальных пособий.)

Но альтернатива «шведскому решению» существует. Та самая, которую д-р Хьюлетт не хочет упоминать и которую Мюрдали шестьдесят лет назад отвергли как «не заслуживающую обсуждения». Эта альтернатива называется «свободное общество», на пути к которому мы не достраиваем до логического завершения государство благосостояния и общество зависимых путем распространения щупалец бюрократии, оплетающих каждого ребенка, а демонтируем то, что было понастроено до сих пор. Эта программа проста, радикальна и, исходя из вполне прагматических мотивов, антибюрократична:

1) прекратить принудительное, контролируемое государством образование, предоставив решение вопросов обучения и воспитания детей их собственным родителям и законным опекунам;

2)отменить законы о детском труде на том основании, что родители и опекуны лучше всего могут оценить, что соответствует интересам их детей и способствует их благополучию, — всяко лучше, чем государственные бюрократы в любом сочетании;

3)демонтировать государственную систему социального страхования и пенсионного обеспечения, опять-таки предоставив функцию защиты и жизнеобеспечения пожилых людей самим гражданам и их семьям.

Такие действия восстановят для родителей экономические выгоды от рождения и воспитания детей и таким образом положат конец тому противоречию, которое составля-

278

Вместо послесловия

ет ключевую характеристику незавершенного государства благосостояния.

Большинство комментаторов ответили бы на это, что такие действия невозможны, немыслимы в современном индустриальном обществе. Если мы предпримем такие реакционные меры, скажут они, то, с учетом нынешних реалий и сложности современного мира, результатом будет хаос.

Вкачестве ответа я бы указал на некоторые группы, тут

итам встречающиеся в Америке, которые, благодаря то ли какой-то удивительной причуде истории, то ли политическому чуду, все еще живут на какой-нибудь из немногих «территорий свободы» и которые вполне выживают в таких «невозможных» условиях.

Одним из неожиданных, но интересных примеров может послужить Церковь амишей старого порядка, члены которой отражают все попытки правительства лишить их собственной особой образовательной практики (а именно обучения в школе только учителями-единоверцами и только до восьмого класса), интенсивно используют детский труд и из принципа отказываются от участия в государственной системе пенсионного страхования (Social Security) и медицинской помощи пенсионерам (Medicare), а также от государственных пособий фермерам. Амишам не только удается выживать в индустриальной рыночной среде — они процветают. Их семьи в три раза больше, чем средняя американская семья. В условиях честной конкуренции их фермы оказываются прибыльными «и в хорошие времена, и в плохие».

Их норма сбережений исключительно высока. Их методы ведения сельского хозяйства, для которых характерно разумное, заботливое землепользование и отказ от химикатов и искусственных удобрений, являются образцовыми с точки зрения любых экологических стандартов. В период, когда численность американских фермеров резко падала, сельскохозяйственные поселения амишей широко распространялись с первоначальной опорной территории в Юго-Восточ- ной Пенсильвании на Огайо, Индиану, Айову, Теннесси, Висконсин, Миннесоту и еще дюжину штатов.

Вероятно, сравнительно немногие американцы решили бы жить так, как амиши, если бы им была предоставлена действительная свобода выбора. Но ведь никто не может с уверенностью сказать, какой была бы Америка, если бы ее граж-

279