Ager exceptus и fundi excepti: к вопросу о социальном значении «исключенных» полей
В.А. Конюхов
Аннотация
историография николе римский общество
Обсуждаются существующие в историографии концепции относительно ager exceptus -- земельной категории, фигурирующей в аграрном законе 111 г. до н.э. Данные этого закона используются, в том числе и для реконструкции гракханского аграрного законодательства, в особенности инициатив младшего из братьев, Гая. Среди всех гипотез относительно сущности ager exceptus автор выделяет как наиболее аргументированную ту, что выдвинул еще Т. Моммзен: по мнению последнего, ager exceptus -- это, прежде всего, кампанское поле, ager Campanus. Об ager Campanus как материальной основе «исключенных» полей говорит и В.Г. Тельминов, хотя и на других основаниях, нежели Т. Моммзен. Весьма привлекательной является идея о том, что исключены из раздела были поля италийских союзников, однако данные аграрного закона 111 г. до н.э. не подтверждают эту идею Ф.Т. Хинрихса. Показана разница между ager exceptus аграрного закона 111 г. до н.э. и fundi excepti, о которых упоминают римские землемеры. Автор в связи с этим критикует концепцию французского исследователя К. Николе, предположившего, что ager exceptus мог быть механизмом формирования крупной земельной собственности, а следовательно, способствовать ухудшению социального климата в римском обществе. Автор статьи показывает, что К. Николе опирался на данные лишь одного из землемеров, Сикула Флакка, хотя информация Гигина Громатика выглядит и более полной, и более достоверной. Отмечена социальная роль земель ager exceptus и fundi excepti.
Ключевые слова: ager exceptus, fundi excepti, Гракхи, аграрный закон 111 г. до н.э., римские землемеры
Ager exceptus and fundi excepti: on the question of social significance of «excluded» fields
V.A. Konyukhov
Abstract
The article discusses the concepts existing in historiography regarding ager exceptus, a land category that appears in the agrarian law of 111 BC. The data of this law are used, among other things, for the reconstruction of the Gracchan agrarian legislation, in particular the initiatives of the youngest of the brothers, Gaius. Among all the hypotheses regarding the essence of ager exceptus, the author singles out as the most reasoned the one put forward by T. Mommsen: according to the latter, ager exceptus is, first of all, a Campanian field, ager Campanus. V.G. Telminov also speaks of ager Campanus as the material basis of “excluded” fields, although on other grounds than T. Mommsen. The idea that the fields of the Italian allies were excluded from the division is very attractive, however, the data of the agrarian law of 111 BC do not support this idea of F.T. Hinrichs. There is shown the difference between the ager exceptus of the agrarian law of 111 BC and fundi excepti, which are mentioned by Roman surveyors. In this regard, the author criticizes the concept of the French researcher C. Nicolet, who suggested that ager exceptus could be a mechanism for the formation of large landed property, and, consequently, contribute to the deterioration of the social climate in Roman society. The author of the article shows that C. Nicolet relied on the data of only one of the surveyors, Siculus Flaccus, although the information of Hyginus Gromatikus looks both more complete and more reliable. The social role of the lands ager exceptus and fundi excepti is noted.
Keywords: ager exceptus, fundi excepti, Gracchi, agrarian law of 111 BC, Roman land surveyors
Введение
Ager exceptus -- это некая категория земель, фигурирующая в эпиграфическом аграрном законе 111 г. до н.э. в составе устойчивой формулы «...extra eum agrum quei ager ex lege plebeiue scito quod C(aius) Sempronius Ti(berii) f(ilius) tr(ibunus) pl(ebis) rog(auit) exceptum cauitumue est nei diuideretur» (далее для краткости fEX). Трижды эта формула встречается в сохранившемся тексте данного закона и еще пять раз она реконструируется с разной степенью надежности. Кроме того, об excepta и fundi excepti упоминают римские землемеры I-II вв. н. э.
Прежде чем исследовать вопрос о сущности «исключенных» полей, причинах их изъятия и последствиях, следует кратко рассмотреть характер аграрного законодательства Гая Гракха в целом. Дело в том, что именно пассажи с fEX являются одним из немногих источников для реконструкции аграрного законодательства Гая Гракха. В отличие от старшего брата, с чьим именем связаны прежде всего аграрные реформы (Plut. Comparatio Agidis et Cleomenis cum Tib. et G. Graccho, II, 1), Гай в источниках описывается как инициатор целого ряда различных мероприятий (обеспечение плебса продовольствием, судебный закон, мероприятия, связанные с поддержанием дорожной сети), среди которых продолжение аграрных реформ занимало некое не вполне определенное -- прежде всего из-за разногласия тех же источников -- место. Разноречие источников касается уже самого факта «обновления» младшим Гракхом аграрного закона (или законов) Тиберия. В периохах Тита Ливия об этом имеется прямое упоминание, однако у Плутарха и Аппиана подобных свидетельств нет. В этом причина давней дискуссии среди исследователей о том, был ли Гай Гракх продолжателем дела своего брата или же его реформы носили совершенно иной характер.
Возникает закономерный вопрос: а какие земли могли быть исключены из сферы действия гракханской аграрной реформы, инициированной Тиберием, через 10 лет после ее начала, а затем еще примерно через 10 лет утверждены в своем статусе «исключенных из разделения» в LA111aC (так мы сокращаем словосочетание lex agraria 111 ante Christo)? С одной стороны, логично предположить, что эти земли и так не были затронуты ею за истекшее первое десятилетие, поскольку cauitus nei diuideretur может касаться, по нашему мнению, только той земли, что не подвергалась процедуре diuisio, так как трудно представить себе некий процесс обращения вспять данной процедуры, когда уже размежеванная земля вновь переходит в категорию неподеленной Переход ager quaestorius на положение ager occupatorius, о котором идет речь у Гигина Старшего и Сикула Флакка [10. S. 79, 115], связан с давностью аренды (речь может идти о многих десятилетиях), сопровождавшейся разного рода земельными операциями (emendo uendendoque aut cambiando mut<u>andoque), что и предопределило впоследствии смешение «проданных» квесторами земель с оккупированными в силу нечеткости сохранившихся границ.. С другой стороны, Гаю Гракху по какой-то причине понадобилось эксплицитно выразить в правовой норме исключение данных земель из сферы действия аграрной реформы (diuisio мы понимаем, вслед за другими исследователями, как ее неотъемлемый компонент). Наконец, Закон 111 года подтвердил особое положение этих земель, также изъяв их из-под действия некоторых своих предписаний.
Правда, некоторые исследователи (в частности, М. Кроуфорд [1. P. 154]) предполагают, что эксцепции, сделанные младшим Гракхом -- причем эксцепции множества разнообразных типов полей -- лишь расширяют ряд исключений, предусмотренных законом его старшего брата, однако такой взгляд представляется нам чисто спекулятивным. Этому взгляду до некоторой степени противостоит другой, выраженный Р.В. Лапыренком, полагающим, что исключены из раздела были как раз земли, уже затронутые аграрными мероприятиями Тиберия и именно такая их эксцепция могла быть, с одной стороны, проявлением компромиссной позиции Гая в условиях напряженных отношений с сенатом [2. С. 233-234], с другой -- причиной того, что младший Гракх переключился с раздела ager occupatorius, на что были направлены усилия Тиберия, на колонизационную программу в Италии и за ее пределами.
Не претендуя на окончательное разрешение этого клубка проблем, хотим лишь отметить, что, по нашему мнению, несмотря на явно несколько отличные подходы к разрешению аграрного кризиса, продемонстрированные Гаем Гракхом (выведение колоний) в сравнении со своим старшим братом (виританские ассигнации), трудно предположить (как это делает Р.В. Лапыренок), что базой для всех аграрных мероприятий могли быть иные земли, нежели оккупированный гражданами либо союзниками ager publicus В этом контексте особенно любопытным выглядит вопрос о том, подразумевался ли под fQAPPR лишь ager occupatorius эпохи Тиберия, к чему нас склоняет, например, повествование Аппиана об аграрной политике старшего Гракха. В этом случае исключение Гаем из раздела земель иных, нежели agri occupatorii, категорий не может быть расценено иначе как свидетельство резкого поворота в его аграрной политике; при этом справедливым будет и обратный вывод. Однако же уже упомянутое отсутствие иной материальной базы для аграрной реформы делает подобные суждения по меньшей мере небесспорными.. Посему мы предполагаем, что именно здесь стоит искать те категории земель, которые были изъяты Гаем Гракхом из-под действия аграрных мероприятий триумвиров Не исключено даже, что речь могла идти об изъятии из раздела тех земель, что не были пригодны для сельскохозяйственного (в частности, земледельческого) использования по своим функционально-техническим характеристикам, хотя серьезной проблемой для такого подхода представляется стабильное использование термина ager для обозначения исключенной из раздела территории..
Сущность ager exceptus: спектр мнений исследователей
Изъятые поля, упоминаемые в тексте аграрного закона 111 г., оказывались таковыми в соответствии с законом или плебисцитом, о чем недвусмысленно говорится там же. Возникает вопрос: по какому критерию могли быть выделены в этих несохранившихся законах и плебисцитах поля, исключаемые из межевания? Обозрение существующих в историографии мнений позволяет выделить три (В. Тельминов [3. С. 98 слл.] выделяет лишь две гипотезы, что, на наш взгляд, далеко не полно отражает существующий в историографии спектр мнений) основные идеи:
либо это были земли определенных хозяйственно-правовых категорий, составлявшие крупные массивы на территории Италии (прежде всего -- но не только -- ager censorius) [4. S. 105; 5, P. 242, n. 76];
либо речь шла о землях определенных хозяйственно-правовых категорий, рассеянных по территории Италии и не составлявших крупных массивов [6. С. 16];
либо это были участки, принадлежавшие определенному кругу владельцев [7. S. 254 ff.];
Первая концепция появилась рано, уже Моммзен [4. S. 178 -- 179] писал о том, что к числу «исключенных полей» мог принадлежать ager Campanus, ссылаясь на косвенные свидетельства Цицерона [Cic. De lege agr. (contra Rullum) II, XXIX, 81] и Грания Лициниана [Gran. Licin. Fragm., XXVIII, 36] (ср. свидетельство Диона Кассия [Dio Cass. Hist. Rom., XXXVIII, 7, 3] о том, что в 59 г. на территорию Капуи впервые была выведена колония). Развитие идеи Моммзена получили в трудах А. Бурдезе, который включил в число excepti не только ager censorius, находившийся на Кампанском поле, но и ager quaestorius, а также ager compascuus [8. P 92 -- 93]. Моммзену следуют Э. Линтотт, определяющий в своем списке земельных категорий из LA111aC исключенное поле как ager censorius [9. P. 238], и С.Т. Розелаар [5. P 242, n. 76].
Ж. Каркопино и Й. Гелер несколько видоизменили эту идею: по их мнению, изъятие крупных территорий из распределения проводилось Гаем Гракхом с целью сохранения этих земельных ресурсов и выведения в дальнейшем на эти земли новых колоний (Гелер предполагал наличие у Гая Гракха намерения вывести колонию и на ager Campanus). Эта концепция была раскритикована уже А. Бурдезе и Ф.Т. Хинрихсом. По мнению последнего, вышеизложенную интерпретацию делает практически невозможной упоминание в строках 21-23 Аграрного закона 111 года рядом с fEX в том числе и колоний [7. S. 257. Anm. 11]. Критические замечания Хинрихса в адрес Каркопино поддерживает и Р.В. Лапыренок [2. С. 158].
Однако недавно концепция Ж. Каркопино была поддержана итальянским исследователем С. Сизани, который, однако фактически не предложил новых убедительных аргументов в пользу концепции Ж. Каркопино об excepti как о землях, изъятых с целью выведения на них колоний. Можно заметить, что стр. 21--23 аграрного закона остаются своего рода пробным камнем для концепций, предпринимающих попытки объяснить сущность ager locusue exceptus.
Отдельные исследователи (в частности, Т.Г. Мякин), придерживаются мнения о том, что excepti, о которых говорится в LA111aC, были землями некоторых разнородных хозяйственно-правовых категорий, рассеянными по территории Италии и не составлявшими крупных массивов, а именно: а) землями uiasieis uicaneis и б) италийских общин (к каковым землям Т.Г. Мякин почему-то причисляет также ager in trientabulis); в) совместными пастбищами колоний (ager compascuus); г) землями святилищ и кладбищ, а также д) некоторыми «зарезервированными» участками на территории колоний (itinera, uiae, ductus, etc.). Впрочем, нужно отметить, что данный список из разных категорий во многом напоминает тот, что приводит Кроуфорд [1. P 157]. В конечном счете, и список Кроуфорда, и список Мякина исходят из той посылки, что в категорию exceptus вошел весь тот ager publicus, что оказался незатронутым аграрной реформой и остался в таковом статусе в постгракханскую эпоху (по крайней мере, на некоторое время). В качестве доводов приводятся, во-первых, одно из определений exceptus, имеющееся в трактате Сикула Флакка «De condicionibus agrorum» [10. S. 121] («надписываются также и исключенные (поля), которые руководитель разделения и раздачи или для себя сохранил, или уступил другому» -- inscribuntur quaedam EXCEPTA, quae aut sibi reseruauit auctor diuisionis et assignationis, aut alii concessit), а во-вторых, то обстоятельство, что в тексте LA111aC слово ager, по мнению Т.Г. Мякина, используется только в значении сравнительно небольшого участка земли, а не крупного географического массива плодородных земель.
Определенные критические замечания в адрес этой концепции высказал в своей работе В.Г. Тельминов, подвергший сомнению правомерность приравнивания формы (а вслед за ней -- и категории) exceptus в тексте LA111aC к таковой у Сикула Флакка на основании грамматической нетождественности их друг другу [3. С. 103]. Сомнения в том, что в категорию exceptus могли входить земли ager compascuus, высказывает Р.В. Лапыренок: по его мнению, непригодность данных земель для распашки и так гарантировала то, что они не будут привлечены к разделу и ассигнации [2. С. 166]. что касается земель, принадлежавших uiasii uicani, то реконструкция С. Сизани прямо противоречит включению их в состав excepti.
С нашей точки зрения, подобная критика позиции Т.Г. Мякина вполне закономерна. Сближение и даже отождествление ager exceptus в LA111aC с excepta у Сикула Флакка само по себе нуждается в обосновании: стоит вспомнить о значительном интервале между гракханской и постгракханской эпохой, с одной стороны, и временем создания Сикулом Флакком своего труда, с другой. Кроме того, Т.Г. Мякиным совершенно не принимаются в расчет данные трактата Гигина Громатика «Constitutio limitum», где также идет речь о землях excepti. Однако даже в том случае, если бы мы закрыли глаза на эти вопросы, со всей необходимостью возник бы иной: а каким, собственно, образом указанный фрагмент из трактата Сикула Флакка подтверждает включение названных выше категорий земель, преимущественно общинных, в категорию exceptus? Трудно сомневаться в том, что многие из этих категорий земель не входили в юрисдикцию колонии, а употребление словосочетания «sibi reseruauit» в тексте Сикула Флакка едва ли сочетается с «общинной» трактовкой excepta, равно как и с включением в число исключенных земель святилищ и кладбищ, о чем пишет Т.Г. Мякин [6. С. 16].
Главнейшим представителем третьей группы концепций следует назвать Ф.Т. Хинрихса, который попробовал поместить вопрос в плоскость социальных отношений в римском (в широком смысле) обществе. Исследователь справедливо подметил, что действия Гая Гракха в аграрной сфере в пору его трибуната отнюдь не вызвали такого сопротивления италийских союзников, какое засвидетельствовано в источниках в отношении действий аграрной комиссии в первое пятилетие после начала гракханских преобразований и привело в 129 г. к лишению аграрной комиссии судебных полномочий. Тот факт, что в 123-122 гг. италийские союзники Рима никоим образом не противодействовали планам Гая Гракха, по мнению Ф.Т. Хинрихса, следует объяснять проведением им закона, изымавшего земли союзников из сферы действия аграрной комиссии [7. S. 256]. Именно на этот закон (или законы) и ссылается в соответствующих местах LA111aC. При этом такое изъятие отнюдь не освобождало эти земли от возможной конфискации в будущем, поскольку они сохраняли свой статус ager publicus и оставались у союзников в прекарном владении, которое могло быть отнято Римом в любой момент [7. S. 257, Anm. 11].