тельной, но и практической). Она появляется в культуре только на определённой стадии её развития и формируется как специфический тип ориентации людей в мире. Со времён Платона, Аристотеля, Августина, Фомы Аквинского, а затем Декарта, Лейбница, Локка, Канта, Фихте, Гегеля понятие разума являлось одним из ключевых в гуманитарном научном знании. В начале XX в. М. Вебер возрастание рациональности положил в основу классификации идеальных типов социального действия и идеальных типов общества , выделив традиционные и индустриальные общества.
Рациональная культура характеризуется доминированием в ней знаний, морально-правовых норм, развитых ценностей и идеалов, логических построений, программ, регулирующих реальное поведение людей.
Иррациональное часто понимается как нечто лежащее «вне логики, вне самого разума», то есть оно апеллирует не к разуму, а к чувствам. Иррациональная культура – это то, что К.Юнг назвал «коллективным бессознательным». Сюда относятся такие явления, как ритуал, миф, игра, искусство. В иррациональной политической культуре доминируют игровые, традиционно-нормативные, мифологические, религиозные, оценочные идеи-модели.
В противопоставлении таких глобальных типов культуры, какими являются культуры Запада и Востока, обращает на себя внимание особенность пространственно-временной ориентации. Отдельные типы политической культуры могут быть направлены преимущественно либо на прошлое, настоящее или будущее, либо на «здесь» (например, Россию) или «там» (например, Запад, Север или Восток-Юг). В соответствии с этим И.Н. Гомеров выделяет следующие типы политических культур, теоретически возможных, например для России ориентированные на:
1)настоящее, прошлое или будущее Запада;
2)прошлое, настоящее или самобытное будущее самой России;
4)прошлое, настоящее или будущее Востока [6, с.51–52].
Те или иные ориентации, выделенные в данной типологии так или иначе проявлялись в российской истории, например, при осуществлении петровских реформ начала XVIII в. или в известной дискуссии середины XIX в. между «западниками» и «славянофилами». Проявляются они и в современной России во взглядах на её будущее.
Более конкретную типологию политической культуры, базирующуюся на цивилизационном подходе, предложили Г.Алмонд и С.Верба. С 1958 по 1962 гг. они провели широкомасштабное сравнительное исследование политических культур Великобритании, Западной Германии, Италии, Мексики и США. Результаты исследования были представлены в работе «Гражданская культура», в которой и была впервые представлена их типология политической культуры, ставшая классической [1]. Критерием этой типологии являются базовые ценности, на которые ориентируется
81
какая-либо политическая система, а также степень ориентации индивида на участие в политической жизни и осознание ими своего места в политике. Г.Алмонд и С.Верба выделяют три «чистых» типа политической культуры:
1.Патриархальная политическая культура. Ориентируется на традици-
онные местные ценности. Она присуща социальным общностям, политические интересы которых не выходят за рамки своей общины, деревни или района. Её отличительной чертой является полное отсутствие интереса к политическим институтам со стороны членов сообщества. Индивиды маловосприимчивы к политической среде, им свойственна политическая наивность. Политические взгляды носителей этой культуры не оформлены, «растворимы» в социальных и религиозных стереотипах и традициях. Поэтому никаких ожиданий от политической системы нет. Отсутствует и политическая активность.
Данный тип культуры в большей степени характерен для государств, в которых только ещё идёт процесс становления политической системы, а политическая культура представлена синкритическим слиянием местных субкультур.
2.Подданническая политическая культура. Основана на сильной ориен-
тации социальных субъектов на политическую систему и результаты деятельности властей, но отличается пассивностью, слабым участием в обеспечении функционирования этой системы. Здесь личность уже связывает с политической системой свои ожидания, но в то же время опасается санкций с её стороны. Представления о возможностях влияния на процесс выработки решений отсутствуют. Подчиняясь власти, индивид считает, что власть обязана решать все её насущные проблемы, поэтому ожидает от неё социальных гарантий. Данный тип формировался в условиях феодального общества с выраженной иерархичностью отношений между разными уровнями политической системы. Согласно этой традиции нижестоящие подданные должны с почтением относиться к своему сеньору, барину, господину. Такая «почитательная» модель отношений до сих пор присутствует во многих политических системах. Но нередко подобная почтительность к лидеру в такой культуре органично сочетается с активным личным участием и высоким гражданским сознанием. В этом отличие данного типа от предыдущего.
3.Активистская политическая культура. Отличается сильной ориентаци-
ей личности на существующую политическую систему и на активное участие в политической жизни общества. Характерные признаки этой культуры – вовлечённость, активность, рациональность. Носители этой политической культуры заинтересованы не только в том, что даёт им политическая система, но также и в том, чтобы играть непосредственную роль в обеспечении функционирования её институтов. Воздействие на политиче-
82
скую систему осуществляется с помощью законных средств: выборов, референдумов, демонстраций и других политических форм участия. Не случайно этот тип называют «политической культурой участия».
Из смешения различных элементов этих трёх «чистых» типов формируются ещё три вида политической культуры: патриархальноподданническая; подданнически-активистская и патриархальноактивистская. Именно эти – смешанные, а не «чистые» типы политической культуры, по мнению Г. Алмонда и С. Вербы, преобладают в истории различных обществ. Для демократической индустриальной политической системы характерно следующее сочетание: 60 % – представителей активистской культуры, 30% - подданнической, 10 % – патриархальный; для авторитарной переходной системы соответственно – 30, 40, 30 %; для демократической доиндустриальной – 20, 20, 60 %. Эти пропорции достаточно условны, могут колебаться, но они выражают характер соотношения различных типов политических культур в разнообразных обществах.
Демократической индустриальной политической системе, по Алмонду, соответствует гражданская политическая культура, которая носит также смешанный характер. Этот тип культуры предполагает следующие основания: 1) наличие всех трёх фрагментов политической культуры в обществе (патриархальный, подданнический, активистский); 2) наличие у активных участников и подданнических, и патриархальных ориентаций, которые уравновешивали бы активности и политическое участие, обеспечивая стабильность и устойчивость демократической политической системы. Таким образом, «идеальный гражданин» должен, с одной стороны, стремиться оказать влияние на власть, а с другой стороны, должен сохранять к ней лояльность; быть потенциально активным, но не проявлять эту активность постоянно.
К основным признакам гражданской политической культуры относят-
ся:
1)консенсус относительно легитимности политических институтов;
2)терпимость по отношению к другим ценностям и интересам;
3)компетентность и власти, и граждан.
Анализируя эту концепцию, многие политологи, отмечая её нормативную, идеальную модель, тем не менее признают, что именно «гражданская культура» является прочным фундаментом демократических политических режимов. Поэтому важнейшим условием перехода к демократии является, прежде всего, формирование гражданской политической культуры. В каждой стране она имеет свою специфику, связанную с научными особенностями, в которых воплощается и исторический, и политический опыты предыдущих поколений.
Развивая данную концепцию, американский учёный Р. Инглхарт в качестве базовых показателей гражданской культуры вводит ряд необходи-
83
мых ценностей – удовлетворённость жизнью (работой, досугом, семейной жизнью) и склонность доверять другим [7].
Доверие к другим, согласно Инглхарту, – это элемент культуры, предопределяющий возможность объединения граждан в ассоциации, без деятельности которых невозможна демократия. Настроения же, выраженные формулой « удовлетворённости жизнью», оказывают существенное влияние на отношение граждан к политической системе в целом.
Сравнительные исследования, проводимые в начале 90-х гг. в странах Европы, США, Канады, а позднее и России, выявили, что наиболее удовлетворены жизнью жители Дании, Исландии, Нидерландов, Швеции, Канады, США (от 80,6 % в США до 85,7 % в Дании). Наиболее низкий уровень по этому показателю в Западной Европе был зарегистрирован в Ита-
лии (71,1 %), Португалии (63,4 %), Испании (77 %), Франции (58,9 %). В
странах Восточной Европы этот уровень оказался ещё ниже: 52 % – в Польше, 43,9 % – в Венгрии. Перечень стран замыкает Россия – 20 %, то есть только 1/5 часть россиян удовлетворена своим состоянием.
Уровень межличностного доверия оказался наиболее высоким в Швеции, Норвегии, Дании, Нидерландах, США, Канаде (от 61,1 % в Швеции до 51,5 % в США). Самый низкий показатель наблюдается во Франции (22,8 %) и Португалии (21,4 %). В России показатель межличностного доверия составляет 57%. Этот показатель является поводом для оптимистических прогнозов успешной демократизации России и формирования гражданской культуры.
Анализ полученных результатов позволяет сделать вывод, что между уровнем социально-экономического развития и степенью удовлетворённости жизнью, а также степенью доверия существует тесная связь. Чем выше уровень социально-экономического развития, тем большая доля населения оказывается удовлетворённой жизнью и склонной к доверию. Показательно, что эти ценности являются чертами гражданской культуры. Есть основания полагать, что социально-экономическое развитие влияет на сдвиги в гражданской культуре, способствует укреплению демократии.
Среди основных характеристик политической культуры любого конкретного общества важнейшей является степень её гомогенности (однородности). Гетерогенность (неоднородность) политической культуры предполагает существование многочисленных субкультур: религиозных, этнических, лингвистических, региональных, демографических, половозрастных и т.д. Г. Алмонд подразделяет все субкультуры на вертикальные и горизонтальные. Первые подразделяются на субкультуры «масс» и «элит»[10]. Вторые – на региональные, религиозные, этнические. В зависимости от характера взаимоотношений между субкультурами, У.Розенбаум выделяет интегрированные и фрагментированные типы политических культур. Интегрированный тип предполагает согласие боль-
84
шинства общества относительно базовых ценностей (целей развития общества, функций политической системы и др.). Фрагментированные политические культуры отличаются острой конфликтностью субкультур, преобладанием патриархальных и подданнических ориентаций над общенациональными. Этот тип обуславливает неустойчивость политических институтов и, как следствие, нестабильность политической системы.
Английский исследователь Д.Каванах, используя эти же основания, выделяет гомогенную, фрагментальную, смешанную и искусственногомогенную политические культуры. Гомогенная политическая культура характеризуется единством общества по основополагающим ценностям и толерантностью.
Фрагментарная отличается конфликтной оппозиционностью различных субкультур. Смешанная политическая культура – наличием самых полярных ценностей ориентаций, отличающихся от норм и ценностей существующего режима. Искусственно-гомогенная, – с одной стороны, подданническим характером, апатичностью, а с другой стороны, активным мобилизованным политической системой участием.
Неоднородность, размытость единой политической культуры, с одной стороны, может грозить её исчезновением, а с другой стороны, ведёт к её плюрализации. Последний фактор считается условием демократического развития. Напротив, жесткая однородность политической культуры общества препятствует этому и служит основой для тоталитаризма.
Российский политолог К.С. Гаджиев предпринял попытку объединить все вышеперечисленные типологии политических культур и субкультур и выделил три супертипа (модели) политических культур:
Органическая модель политической культуры включает в себя различные варианты авторитарной, тоталитарной и традиционной политической культуры. При всем расхождении общим для них являются преобладание коллективистских, групповых или общинных ценностей, приоритет общественных интересов над частными, прав и свобод граждан над личными правами и т.д. Носители данного типа политической культуры отличаются повышенными ожиданиями от власти, преувеличением роли государства в жизни общества, нередко доходящим до его обожествления и мифологизации. Государство рассматривается как единый организм, в котором отдельно взятому индивиду отводится второстепенная, подчиненная роль. Во взаимоотношениях личности и государства господствует модель отношения «патрон-клиент». Нередко политика и государство отожествляются с личностями конкретных государственных деятелей и вождей. Органическая модель существовала в фашистской Германии, фашистской Италии,
СССР, а также в некоторых странах Азии, Африки, Латинской Америки. Здесь в политической культуре значительная роль принадлежит традиционным элементам. Либерально-демократическая модель отличается плю-
85