В налоговой теории Д. Рикардо основное содержание сводилось к тому, что существует автоматический механизм, приходящий в действие при увеличении налогов на заработную плату или предметы первой необходимости. Он заявлял, что благодаря переложению налогов на имущие классы капиталисты вынуждены поднимать заработную плату рабочих, так как она всегда жестко привязана к минимуму средств существования. Теоретическая ошибка Д. Рикардо была связана с его политико-экономической трактовкой заработной платы и недостаточным знанием финансовой истории континентальной Европы 15 [См.: Рикардо Д. Соч. Т. 1. С. 197—198].
изложением основ финансовой науки.
Первая половина XIX в. ознаменовалась быстрым развитием статистических наблюдений и формированием теоретических начал статистики. В большинстве европейских государств (Франция, Пруссия, Бельгия, Англия и др.) создаются органы государственной статистики, занимающиеся систематическим сбором и обработкой различных статистических сведений. Начинается регулярное проведение переписей населения. Во Франции начиная с 30-х годов переписи проводились каждые пять лет, а в отдельных немецких государствах — раз в три года.
В середине XIX в. расширяются и международные связи в области статистики. В 1853 г. в Брюсселе состоялся первый Международный статистический конгресс, на котором обсуждались вопросы программы и методологии статистических работ, публикации статистических данных.
Вплоть до конца XVIII в. в статистике европейских государств господствовало так называемое описательное направление, приверженцы которого ратовали за экономическое и географическое описание государства. В 30-е годы XIX в. в работах бельгийского статистика А. Кетле (1796— 1874) была развита идея У. Петти о наличии специфических закономерностей в статистических рядах. Заслугой Кетле является систематическое использование математических методов в обработке статистических данных. Он правильно считал, что методологической основой статистического изучения должно быть не единичное, а массовое наблюдение: закономерности общественных явлений могут быть раскрыты лишь при большом числе наблюдений. Таким образом, Кетле попытался вместо описательного государствоведения создать подлинную науку, опирающуюся на изучение массовых процессов общественной жизни. Идея о действии закона больших чисел выдвигалась и до Кетле в работах ученых-математиков (Я. Бернулли, П. Лаплас, С. Пуассон). Однако именно Кетле впервые положил эту идею в основу статистической науки. Главные положения своей теории он изложил в работе «Человек и развитие его способностей, или Опыт социальной физики» (1835).
Принцип массового статистического наблюдения логически приводил Кетле к необходимости исчисления средних величин для обобщающей характеристики изучаемой совокупности 1[]См.: Кетле А. Социальная система и законы, ею управляющие. СПб., 1866. С. 88. Теорию средних величин он неразрывно связывал с теорией вероятностей, с действием закона больших чисел. В своих исследованиях Кетле поставил важный вопрос о «типичности» средних величин. Однако средние величины Кетле, как правило, не были способны отразить действительность, поскольку при их исчислении не соблюдалось основное условие — однородность изучаемой совокупности.
В своих работах Кетле развивал также теорию устойчивости статистических показателей, основателем которой был немецкий ученый В. Лексис (1837—1914). Устойчивость статистических показателей Кетле объяснял тем, что некоторая вероятность совершения любого поступка, в том числе, например, преступления, присуща каждому человеку. Следовательно, при массовом наблюдении число поступков должно быть величиной устойчивой.
Ошибочные рассуждения Кетле о «среднем человеке» и его наклонностях не позволили современникам правильно оценить тот вклад, который внес этот ученый в развитие теоретических основ статистики. Вместе с критикой социологических выводов были подвергнуты сомнению правильные методологические положения, выдвинутые им.
Критика статистического детерминизма Кетле привела ученых к постановке вопроса о характере закономерностей, изучаемых статистикой. Если Кетле пытался при помощи статистики открыть точные и неизменные законы, управляющие человеческим обществом, т. е. законы, аналогичные законам физики и химии, то немецкие статистики — как его критики (Г. Рюмелин), так и сторонники (А. Вагнер, Г. Майр) — считали, что статистика открывает эмпирические закономерности, которые не являются такими же точными и неизменными, как законы естественных наук. Философской основой таких рассуждений послужили идеи Дж. С. Милля о действующих в определенных пределах эмпирических законах, изложенные им в работе «Система логики» (1843).
На пути к широкому распространению идей и методов статистической науки в России серьезным препятствием являлись сравнительная отсталость экономики, общественного строя, существование государственной тайны в отношении статистических данных. Первый государственный статистический орган России, занимавшийся вопросами демографической статистики и обработкой ежегодных отчетов губернаторов, был образован в 1811 г. при министерстве полиции. В 1834 г. создается Статистическое отделение при министерстве внутренних дел, а в 1852 г.— Статистический комитет, преобразованный в 1857 г. в Центральный статистический комитет.
В конце XVIII — начале XIX в. в России появляется целый ряд статистических работ, развивавших идеи описательной школы. Их первоначально пропагандировал К. Ф. Герман (1767—1838). Ему принадлежит заслуга издания первого в России статистического журнала, публикации первого пособия по теории и истории статистики на русском языке. К. Ф. Герман заведовал первым русским статистическим органом, преподавал курс по статистике в высших и средних учебных заведениях. Обогатив науку новыми теоретическими идеями, Герман содействовал быстрому переходу описательного государствоведения в статистику численного направления.
Большую роль в истории русской статистической мысли сыграла работа К. Ф. Германа «Всеобщая теория статистики» (1809), в которой серьезное внимание уделено не только описанию и анализу динамики явлений общественной жизни, но и причинному изучению экономического положения народа. К. Ф. Герман справедливо утверждал, что одно лишь описание не составляет науки, статистика должна заниматься причинным изучением.
Анализу причинных зависимостей в начале XIX в. много внимания уделил видный ученый того времени К. И. Арсеньев (1789—1865). В работе «Начертание статистики Российского государства» (1818) он утверждал, что задача статистики заключается в том, чтобы дать полную картину государственной жизни на основе политической и экономической оценки происходящих явлений и процессов. Поддерживая теоретические взгляды К. Ф. Германа, он произвел подсчеты фактического состава населения России и показал, что Россия является земледельческой страной, фабрики и ремесла развиты в ней недостаточно, невысок и уровень развития производительных сил. В связи с выходом в свет указанной работы Арсеньева в России в 1818—1819 гг. развернулась первая научная дискуссия по статистике.
С прямой критикой описательного направления в России выступил В. С. Порошин (1809—1868), который правильно считал, что изучение общественной жизни должно основываться не на единичных фактах, а на массовом наблюдении. Однако теоретические идеи В. С. Порошина, а позднее и работы Д. П. Журавского (1810—1856) не встретили в России должного понимания, поскольку создание статистики численного направления требовало богатых статистических материалов, выработки методов их сбора и обработки. Административная статистика России того времени не удовлетворяла научным требованиям как с точки зрения широты охвата массовых явлений, так и с точки зрения достоверности исходных данных.
Теоретики статистической науки первой половины XIX в. считали предметом статистики изучение общественной жизни, выявление эмпирических закономерностей, присущих развитию общества.
Методы статистики, по их мнению, не могли применяться в естественных науках, так как явления и законы природы неизменны, каждый случай в природе типичен. Поэтому нет необходимости производить наблюдение над большим числом случаев. В русской статистической литературе эту идею впервые высказал В. С. Порошин еще в 30-х годах XIX в. Широко пропагандировалась она и в немецкой статистической литературе первой половины XIX в. Однако успехи в развитии естествознания доказали полную несостоятельность такого подхода. Статистические методы стали все шире применяться и в естественных науках.
В XIX в. наблюдалось также дальнейшее развитие методологии статистических исследований, в частности развитие табличного метода. О значении групповых таблиц для изучения взаимосвязи между явлениями во второй половине XIX в. писал немецкий статистик А. Вагнер. Глубокое освещение вопрос о методологических принципах составления статистических таблиц получил и в русской экономической литературе.
Таким образом, конец XVIII — первая половина XIX в. ознаменованы становлением статистики как самостоятельной отрасли экономической науки, изучающей закономерности развития общества и отличающейся от политической экономии эмпирическим характером открываемых закономерностей. В этот период главное внимание статистиков было уделено вопросу о предмете статистики. Получило дальнейшее равитие учение о вероятностях и о средних величинах, был сформулирован закон больших чисел, являющийся методологической основой статистических исследований. Дальнейшее развитие получили табличный, а также индексный методы.
Бухгалтерский учет.
До начала XIX в. учет повсеместно вошел в практику и постепенно становился предметом научной деятельности, орудием исследования хозяйственной деятельности с собственной методологией. Учет приобретал научную основу, но еще не стал специальной наукой. Только в середине XIX в. в таких странах, как Италия, Франция, Швейцария и Германия, родилась особая наука о бухгалтерии — счетоведение.
С начала XIX в. в итальянском учете развивались два направления. Первое (юридическое) выводило учет из отношений, возникающих в связи с движением и хранением ценностей (Никколо д'Анастасио, 1803); второе (экономическое) основывалось на учете ценностей (Р. П. Коффи, 1833 и Дж. Л. Криппа, 1838). Джузеппе Людвико Криппа указывал, что «цель учета состоит в исследовании результатов хозяйственной деятельности». Упомянутые авторы возвестили о возникновении новой науки о бухгалтерии — счетоведении. Но истинным отцом итальянской бухгалтерии как науки стал Франческо Вилла (1801 — 1884) — создатель ломбардской школы. Он совершил синтез юридических и экономических целей учета, систематизировал бухгалтерские знания, осмыслил основные учетные категории. Бухгалтерский учет выступал у него как комплексная экономико-правовая дисциплина. Объектом учета Ф. Вилла считал не правовые отношения, а материальные или денежные ценности, в связи с которыми возникают эти отношения.
Юридическую сторону бухгалтерского учета развивает тосканская школа бухгалтеров, основателем которой был Франческо Марчи (1822—1871). Но подлинной главой тосканской школы стал Джузеппе Чербони (1827—1917), создатель логисмографии (логос — разум, графия — описание) — учения о бухгалтерском учете юридического направления и одновременно форме счетоводства. Дж. Чербони впервые применил в бухгалтерии такие понятия, как анализ и синтез. Развивая идеи Ж. Савари о систематическом и аналитическом учете, он создает учение о синтетическом сложении и аналитическом разложении счетов. Баланс — это высший счет. Так возникает иерархическая структура счетов. По словам Чербони, хорошо организованная система записей должна отражать, как в зеркале, все управление. Наиболее влиятельный ученик Чербони—Джузеппе Росси (1845—1921) создал подлинную философию учета на основе анализа хозяйственных операций. Он крупный историк в области учета, известен как создатель шахматной формы счетоводства, в которой дается математическая интерпретация учета. Попыткой развить логисмографию и теснее увязать ее с идеями Ф. Виллы была теория ученика и последователя Чербони Клитофонте Беллини (1852—1935). Предметом учета признавались хозяйственные операции, а целью учета являлись количественные измерения (квантификация) фактов хозяйственной деятельности, их запись и контроль выполнения в целях наиболее эффективного управления предприятием.
Главным критиком логисмографии был Фабио Беста (1845—1923). Предметом учета он считал не людей и их отношения, а ценности. Учет (как и Ф. Вилла) он понимал как науку об экономическом контроле, приводящем в движение эти ценности. В учении о предмете учета он следовал традиции Б. Котрулича, Ж. Савари, Д. Дефо. По словам Ф. Беста, политическая экономия изучает народное хозяйство, а счетоводство — отдельное предприятие. Беста считал, что бухгалтерский учет — политическая экономия отдельного предприятия. Ф. Беста был крупным историком учета, прекрасным организатором, создателем венецианской
школы. Труды его можно считать классическими для всей итальянской бухгалтерии.
Швейцарский автор Фридрих Гюгли (1833—1902) в 1870 г. излагает в печати основы своего учения, известного под названием константной бухгалтерии. В нем подчеркивается контрольная функция бухгалтерии, цель которой проверять отчеты администрации и материально ответственных лиц; делается упор не на сохранность, а на выявление степени соответствия хозяйственной деятельности поставленным перед ней задачам. В работах Ф. Гюгли обосновывается идея учета отклонений фактических затрат от намеченных ассигнований (сметы). Бухгалтерский учет превращается в мощное орудие управления предприятием. Главная идея Ф. Гюгли впоследствии получит новую жизнь в методе учета затрат на производство — стандарткостсе и в нормативном учете.
Важные теоретические положения были развиты в работе декабриста Н. И. Тургенева «Опыт теории налогов». Это одно из первых в мире систематизированных изложений теории налогов с буржуазно-демократических позиций. В принципах налогообложения Н. И. Тургенев уточняет и развивает идею налоговой справедливости. Он считал необходимым отклонять, насколько возможно, тяжесть налогов от простого народа, включая полное освобождение от них 16 [См.: Тургенев Н. И. Опыт теории налогов. М., 1937. С. 19—22]. Теория Н. И. Тургенева была хорошо известна в России в первой половине XIX в. Во второй половине XIX в. ее обзоры содержатся в историографических очерках мировой финансовой литературы (например, у итальянского ученого Л. Косса).
Весомый вклад в развитие теории налогов внес Сисмонди. Им переработаны принципы налогообложения А. Смита для эпохи промышленного капитализма с учетом интересов пролетариата. Идея необлагаемого минимума вынесена в отдельный принцип 17 [См.: Сисмонди С. Указ. соч. Т. 2. С. 83]. Концепция переложения выработана в полемике с теорией равновесного действия налогов Д. Рикардо. Сисмонди убедительно показывает, что в результате переложения налогов больше всего страдают неимущие классы.
С конца XVIII в. буржуазные правительства стали широко прибегать к государственным займам, используя полученные средства в основном на ведение войн. В указанный период позиции защитников и противников государственного кредита становились все более полярными по сравнению с серединой XVIII в. В ряду знаменитых противников государственного кредита следует назвать А. Смита, Д. Рикардо и Ж. Сисмонди; в числе защитников — Б. Франклина и А. Гамильтона (США), М. Ф. Орлова (Россия).
Классики буржуазной политической экономии в целом отрицательно относились к государственному кредиту по ряду причин. Главная среди них — общее негативное отношение к экономическим функциям государства, стремление свести государственные расходы к необходимому минимуму. Отсюда постоянное недоверие к займовым операциям буржуазного государства и его мероприятиям по управлению государственным долгом. Особенно беспощаден был Д. Рикардо, вскрывший классовую сущность фондов погашения государственного долга, которые возникли в конце XVIII в. В работах «Предложения в пользу экономного и устойчивого денежного обращения, а также замечания о прибыли Английского банка, поскольку она связана с интересами государства и собственников капитала банка» (1816) и «Опыт о системе фондированных государственных займов» (1820) Рикардо вскрыл махинации при управлении государственным долгом и показал прямую связь займовой политики с ростом милитаризма. Наиболее радикальную позицию занимал Сисмонди. Им была сформулирована мысль о желательности государственного банкротства 18 [См. там же. С. 119].