лены. Тем самым начинается новый этап в сирийском конфликте, который вполне оправданно можно назвать неким глобальным экспериментом в рамках поиска общего алгоритма выхода из локальных конфликтов. Он заключается в подмораживании вооруженного конфликта путем создания официальных зон присутствия оппозиционных сил с одновременным запуском механизма неформальной племенной и экономической дипломатии между группами населения в этих анклавах и в остальной части страны. Силы спонсоров в данном случае играют роль миротворцев и сил разграничения. Основной упор делается при этом именно на каналы народной дипломатии и способности, если угодно, общества самовосстанавливать нарушенные экономические и социальные связи. Отсюда важность создания местных комитетов по национальному примирению, которые, собственно, и являются официально признанным механизмом такой дипломатии.
При этом от успеха данного процесса напрямую будет зависеть время и прогресс начала каких-то переговоров о более глобальных вещах. Пока время для этого не пришло, на этом этапе стороны конфликта и население должны научиться заново жить в условиях перемирия и наладить горизонтальные торгово-экономические связи. Процесс непростой и чреват как удачей, так и фиаско, отсюда и пока шестимесячный испытательный срок, установленный в соглашении. Но если этот механизм сработает, то собственно это будет, пожалуй, первым таким примером того самого принципа, о котором не устают говорить американцы – решения проблем внутри страны силами элит этой самой страны. Правда, у них до сих пор этого не получалось сделать фактически ни в одной зоне локальных конфликтов, в которых они присутствуют.
Создание механизма мониторинга зон и присутствие Анкары в качестве одного из коспонсоров предельно важно и по другой причине. Оно выводит борьбу в этих зонах за право своего доминирования над силами сопротивления между КСА и Турцией на новый виток.
121
Обе эти страны (одна через представительство в вооруженных группах сопротивления, другая в качестве официального коспонсора Астаны) фактически пошли на предложенную в рамках Астаны схему подмораживания конфликта, что, в общем-то, диктуется с их стороны одним принципиальным соображением. А именно: установлением своего доминирования в этих зонах, что автоматически превращает ту или иную сторону в одного из ведущих игроков в сирийском конфликте. Только при таком условии можно говорить о сохранении того же саудовского присутствия в Сирии в весомой степени. Это сразу вызвало фактическую войну между просаудовскими и протурецкими группами в том же Идлибе. А именно от итога такого внутривидового противостояния в этой провинции будет зависеть самым прямым образом расстановка сил и в других зонах деэскалации, кроме, пожалуй, так называемой «южной». В данном случае Москвой запущен классический пример известной схемы «разделяй и властвуй». Тем более, что саудовская позиция в этой ситуации более уязвима с международной точки зрения: их основной инструмент влияния в лице «Джебхат ан-Нусры» никто полноправным членом переговорного процесса не признает. Но ликвидация этой группировки как явления руками тех же турок или же их кардинальное ослабление как задачаминимум в повестке дня не стоит. И в принципе соглашение в Астане этот процесс только стимулирует. Итоги шестого раунда переговоров в Астане позволяют нам плавно перейти к глобальной теме механизма зон деэскалации, но прежде упомянем еще один аспект действий российских военных на втором этапе военной операции в Сирии. Мы имеем в виду битву за освобождение Пальмиры.
Напомним, что этот город-памятник, который входит в наследие ЮНЕСКО, освобождался сирийскими правительственными силами и российскими военными дважды. 28 марта 2016 года начальник Генерального штаба ВС РФ Валерий Герасимов сообщил, что Пальмира освобождена при участии ВКС РФ, российского спецназа и военных со-
122
ветников. В этот день в центре Пальмиры в 15:00 по местному времени был поднят государственный флаг Сирии. Согласно распоряжению президента России Владимира Путина, в разминировании города принял участие Международный противоминный центр Вооруженных Сил Российской Федерации, а в реставрации исторических памятников города – Государственный Эрмитаж. Архитектур- но-историческую часть Пальмиры российские специалисты полностью разминировали к 21 апреля 2016 года.
Российская авиация в период с 7 по 27 марта в интересах подразделений правительственных войск в районе Пальмиры выполнила около 500 боевых вылетов, в ходе которых по террористам ИГ нанесено более 2000 авиационных ударов. ВКС РФ ежедневно уничтожали автомобильные колонны с боевиками и боеприпасами, которые пытались прорваться в Пальмиру со стороны Ракки и Дейр эз-Зора. 5 мая 2016 года симфонический оркестр Мариинского театра под руководством Валерия Гергиева дал концерт под названием «С молитвой о Пальмире» в древнем амфитеатре Пальмиры, освобожденной сирийской правительственной армией при поддержке российских ВКС от террористической организации ИГ. Концерт был приурочен ко Дню Победы и посвящен памяти казненного боевиками ИГ смотрителя Пальмиры Халеда Асаада и российского офицера Героя Российской Федерации Александра Прохоренко, погибшего при освобождении Пальмиры от ИГ.
В декабре 2016 года вновь вспыхнули ожесточенные бои за Пальмиру. По сообщению издания «Аль-Маздар», 11 декабря 2016 года отряды «Исламского государства» взяли под свой контроль Пальмиру и 12 декабря 2016 года продолжили наступление в западном от Пальмиры направлении. По данным издания, террористы также захватили населенные пункты Аль-Байярат и Ад-Давва к западу от Пальмиры и нефтяное месторождение Хайян. По словам Талала Барази, губернатора провинции Хомс, в которой находится Пальмира, из города были эвакуиро-
123
ваны 80% населения. Подготовка к новому освобождению Пальмиры продолжалась месяц, однако сама операция заняла 24 часа.
Операцию спланировали и руководили ею российские военные советники. Основной вклад в освобождение Пальмиры внесли российская авиация и ССО. 2 марта 2017 года Пальмира была возвращена под контроль правительства Сирии. Такова официальная хронология. Если же брать эту историю применительно к теме нашего анализа, то отметим следующее. Участие в том или ином
локальном конфликте всегда преследует помимо чисто военной цели, еще и повышение международного престижа страны (в данном случае России). Пальмира – как раз из этой темы. Резонанс от ее освобождения в международном аспекте и поднятия престижа России трудно оценить. Именно в этом случае очень ясно стала видна истинная мотивировка ввода российских войск в эту страну в контексте борьбы с современными «людоедами». После вторичного захвата Пальмиры ИГ приходилось не раз слышать от политологов и даже военных о том, что этот город стратегического военного значения не имеет. Имеет, и гораздо больше, чем военное. Локальный конфликт – это в большей части военно-политическая дипломатия, а в ней нет второстепенных участков. В этой связи надо учитывать, что в обязанности военных, помимо чисто военных задач, входит еще комплекс мер, если перейти на бюрократический язык, «по проведению мероприятий по обеспечению внешнеполитического курса страны». Если еще проще – всегда иметь в виду международный престиж России, вне зависимости от ведомственной принадлежности и функциональных обязанностей. И этот момент надо всегда учитывать Министерству обороны, Генштабу ВС РФ и оперативному командованию российской группы войск в Сирии.
124
Теперь о зонах деэскалации в Сирии. Как заявил министр иностранных дел РФ С.Лавров, «В меморандуме от 4 мая 2017 года по итогам международной встречи в Астане идет речь о четырех зонах деэскалации в Сирии: северной в районе Идлиба, чуть севернее Хомса, большей части Восточной Гуты и юго-запада Сирии. Понятно, что на юго-западе без иорданцев и американцев очень трудно о чем-то договариваться. В Астане речь шла о трех других зонах». Безусловно, тема создания зоны на юге Сирии носила одну из приоритетных задач по нескольким причинам. Одна из них – это был реальный переговорный процесс с Вашингтоном, который мог бы послужить неким алгоритмом взаимодействия с американцами на сирийском направлении. Успех создания такой зоны очень серьезным образом нивелировал бы реальность организации США с привлечением Иордании наступления подконтрольных им отрядов оппозиции именно с этого направления. А такое наступление готовилось американцами очень активно, они старались с его помощью решить задачу создания своего плацдарма на юге страны по периметру ирако-сирийской и иорданосирийской границ с дальнейшим рывком на Дейр эз-Зор. Причем в этих отрядах было много выходцев именно из этой провинции, что, по оценке американских инструкторов, должно было обеспечить блицкриг на фоне достижения договоренностей с местной племенной элитой.
Такие переговоры «о сотрудничестве» велись давно, и американцы даже закидывали на оседание в эту провинцию с этой целью свои агентурные группы из числа местных уроженцев. Кстати, наступление сирийских войск при поддержке российской авиации в направлении Дейр эз-Зора заставило американцев эти группы спешно эвакуировать с помощью вертолетов и спецназа, что стало финальным этапом этих нереализованных замыслов. В рамках этого планировалось использовать не только отряды сирийских повстанцев, которых все это время готовили в двух лагерях на иорданской террито-
125