по антиасадовской коалиции в конце 2014 года и начале 2015 года. Видимым результатом таких разногласий стала история блокады курдского анклава Кобани на приграничной к Турции сирийской территории. Анкара в данной ситуации решила руками исламистов максимально ослабить нелояльных им курдов и фактически блокировала поступление обороняющимся боеприпасов и добровольцев. США же наоборот пошли на фактический союз с Ираном и организовали совместно с ним воздушный мост для поддержки курдов. Одновременно они начали жестко прессинговать Анкару на предмет организации логистического коридора через турецкую территорию с целью переброски в Кобани подразделений отрядов пешмерга из Иракского Курдистана. В ответ Турция демонстративно объявила о создании альтернативных от контроля ЦРУ США лагерей по подготовке боевиков на турецкой территории.
В этой ситуации говорить о реальном создании какойлибо внятной военной силы, способной на равных, как минимум, противостоять исламистам из «Джебхат анНусры» и ИГ, уже не приходилось. По крайней мере, в среднесрочной перспективе: для этого не было ни экономических, ни политических предпосылок. Теперь об основных итогах вышеприведенного слушания в Конгрессе США. Из него можно сделать только один вывод. Американцы в то время прекрасно осознавали реальное положение дел. При этом никакой внятной политики противодействия ИГ ни в Ираке, ни тем более в Сирии (заметим, что сирийская тема вообще упоминается в процессе этих слушаний исключительно факультативно) на тот момент не проводилось. Была политика нейтралитета с явным креном в пользу усиления оппозиции режиму Б.Асада. В том числе и ее исламистского крыла. Если мы вспомним почти миллиардную по стоимости программу по подготовке т. н. «умеренной сирийской оппозиции», то вновь повторим ее основные контуры. Американцы потратили такую сумму денег официально практически впустую, под-
46
готовив за время ее действия несколько десятков оппозиционеров, которые после переправки их в Сирию практически в полном составе перешли на сторону «Джебхат ан-Нусры» вместе с переданным им вооружением.
Вэтой связи, зная о трепетном отношении американского Конгресса к бюджетным средствам, целесообразно сделать вывод о том, что вся эта программа была реализована исключительно для прикрытия тайных операций ЦРУ по передаче вооружения радикальной исламистской оппозиции. Открыто сделать это США не могли в связи
свесомыми репутационными рисками. Но иной влиятельной и общесирийской силы, которая могла бы свергнуть Б.Асада сугубо насильственными действиями, на тот момент просто не было. Курды в силу своей локальной зоны ответственности, которая была ограничена исключительно территорией их компактного проживания, на эту роль просто не подходили. И нынешний локальный фронт их действий под эгидой американцев это лишний раз доказывает. При этом надо учитывать тот момент, что Б.Обама был ярым противником всяческого прямого участия США в любого рода локальных конфликтах.
Вэтой связи любопытно мнение по этому поводу и вообще по вопросу эффективности ближневосточной политики Б.Обамы, которое дал вскоре после своей отставки директор Центрального разведывательного управления (ЦРУ) Джон Бреннан в интервью телекомпании Си-Эн-Эн. «Я считаю, что в Вашингтоне, в том числе среди ряда представителей администрации, имелись нереалистические ожидания, что «арабская весна» выжмет авторитарные режимы, а демократия расцветет только потому, что народы желают этого», – скептически заметил Дж.Брен-
нан, говоря о волне акций протеста, прокатившейся по арабскому миру в 2011 году и повлекшей за собой смену власти в Тунисе, Египте и Йемене, гражданские войны в Ливии и Сирии, массовые демонстрации в Алжире, Ираке, Марокко, Омане и других странах. Вместо этого оказалось, что на самом деле там хотят «свободы для
47
себя, своего племени или группы». «Концепция демократии по-настоящему не привилась у многих народов и во многих культурах», – посетовал директор ЦРУ. Специалист по Ближнему Востоку Дж.Бреннан, который долгое время проработал в посольской резидентуре ЦРУ в ЭрРияде, не мог не знать того, что он говорит сейчас. Но для нас слова уже бывшего директора ЦРУ ценны в другом аспекте. Он фактически впервые и четко обозначил основные мотивы действий американской администрации на внешнеполитическом треке применительно к «арабской весне». Это совсем не теория «управляемого хаоса». Вообще хаосом невозможно управлять, поскольку природа этого явления неуправляема, поэтому он так и называется. То, что в течение восьми лет делали Б.Обама, Х.Клинтон и толпа воинствующих теток-демократок в ООН и Госдепартаменте США, мы бы назвали «демократическим идиотизмом». Его отличает крайний цинизм, простота суждений по принципу «черное-белое» и святая уверенность в том, что все люди принадлежат к одной цивилизационной страте.
Вот именно этим объясняется полное пренебрежение со стороны Белого дома к судьбе своих союзников в лице престарелых диктаторов, которых свергали в период «арабской весны». При этом американцы совершенно упускали из виду два момента. Первый – такая политика, безусловно, вредила имиджу США «как страны, которая может и должна защищать своих союзников». Это разочарование сейчас, по итогам правления Б.Обамы, конечно же, сидит на подкорке практически у всех монархов и президентов на Ближнем Востоке. Обратим внимание
вэтой связи на противоположную тактику Москвы, которая на примере Сирии (да и не только там), очень четко продемонстрировала, что «русские своих не бросают».
Для стран «третьего мира» такая позиция крайне важна и принципиальна. Раз надеяться на Вашингтон
ввопросах сохранения гарантий своей безопасности более нельзя, значит ближневосточные лидеры начинают
48
выстраивать такую систему сами, безусловно имея в виду обладание ядерным и ракетным оружием. Про такой аспект внешней политики нынешней администрации, как неформальный толчок ближневосточной гонке вооружений уже в сфере ядерного и ракетного оружия, а также самых совершенных технологий, включая спутниковое наведение на цель, Дж.Бреннан забыл упомянуть. Еще он забыл сказать о втором аспекте: Вашингтон рассматривал в рамках своего «демократического эксперимента», в котором американцы были наблюдателями, но не архитекторами, массовый приход к власти «Братьевмусульман» как естественный компонент развития стран Ближнего Востока. В недрах Госдепартамента США родилась даже соответствующая концепция, которая подразумевала опору именно на это глобальное движение
врамках сохранения регионального американского влияния. И когда эта концепция нарушалась, как, например,
вЕгипте, американцы, безусловно, осуждали военных и военный переворот и накладывали эмбарго на военное сотрудничество с Каиром. При этом никто в Госдепарта-
менте США почему-то не задумался, что, например, во всех аравийских монархиях (кроме Катара) «Братьевмусульман» полагают угрозой своей национальной безопасности не меньше, чем в Иране. То есть одним движением Вашингтон взял и понизил градус доверия к себе
вглазах монархий Персидского залива до совсем неприличного предела.
Итог политики Б.Обамы на Ближнем Востоке ужасен для него репутационно. Сложно найти ближневосточного лидера, с которым бы у уходящего президента США были реально доверительные отношения. Политика – это ситуационный компромисс со своей совестью ради глобального выигрыша, а не публичные лекции правозащитных НПО. Последним легко, они ни за что не отвечают. Президент и его разведка отвечают за выстраивание долгосрочной линии поведения с подсчетом всех рисков и битв
впути. В этом аспекте роль ЦРУ США не проглядывается.
49
Обратим внимание еще на одно высказывание Дж.Бреннана. Он выразил мнение, что вывод американских войск из Ирака стал не первопричиной, а одним из факторов, содействовавших появлению террористической группировки «Исламское государство». «Я не думаю, что это было причиной. Я думаю, что это был фактор, содействовавший тому, что произошло. Потому что нас там уже не было, мы не могли продолжать военную подготовку, инструктажи и помощь», – пояснил Дж.Бреннан. «Выбрали бы мы такой же курс, если бы мы знали наперед, на что способно ИГ в плане взрывного размножения в Ираке и доминирования потом в Сирии? Возможно, нет», – признал он. Директор ЦРУ также допустил вероятность иного сценария событий в Сирии в случае оказания более активной поддержки вооруженной сирийской оппозиции на первом этапе. «Возможно. В то время сирийский режим шатался и был более уязвим», – пояснил он. «Но слепая поддержка оппозиции и переброска оружия в Сирию могли привести
кхудшему исходу, чем сейчас», – добавил Дж.Бреннан.
Вданном случае поправим директора ЦРУ. Присутствие американских войск никоим образом не влияло на возникновение ИГ, поскольку это явление совершенно иного системного порядка. ИГ – это квинтэссенция суннитского недовольства по поводу блокирования всех попыток инкорпорирования в политическую и экономическую элиту Ирака, а затем уже экспансия в Сирию как средство для организации необходимого транспортного и логистического коридора. И ошибка американцев в данном случае – это не «недостаточный тренинг местных войск», а неспособность в нужном ключе надавить на шиитов и курдов с целью создания в Ираке новой системы сдержек и противовесов. В Сирии американцы из-за личных амбиций и обид президента Б.Обамы на турецкого коллегу пропустили момент, когда можно было запустить процесс создания реальной светской вооруженной оппозиции. Вместо этого они фактически добровольно отдали эту «площадку» на откуп радикалам и исламистам.
50